Страница 129 из 133
«Перебивка» на поле, где борьба в эту минуту шла в центре, — и снова режиссер показа включил камеру, нацеленную на скамейку тренеров, врача и запасных, на этот раз «Спартака». Лицо Романцева было спокойно, но сосредоточено, и он как всегда курил сигареты одну за другой. Конечно, его не снимут в случае проигрыша, но как человек самолюбивый, амбициозный он даже не мог допустить мысли о том, что «Спартак» может проиграть этот важнейший для себя матч.
Гол назревал. Однако вместо мяча в ворота «Барсы» влетел выскочивший из глубины обороны шустрый Парфенов. К сожалению, без мяча. При этом он невольно сильно задел колено Арнау. После недолгого совещания врача и тренера Арнау унесли с поля на носилках, и в ворота «Барсы» встал Дютрюэль. Камера вновь крупно показала лицо Хуана Гаспара. Судя по его выражению, он явно не доверял Дютрюэлю.
Не чувствуя за собой уверенного тыла, каталонцы в приступе отчаяния совершили два набега на ворота «Спартака» и одну за другой упустили две возможности изменить счет. Вначале Коку оказался перед воротами «Спартака», защита провалилась, и Коку сильно пробил, но мимо ворот.
А потом как-то скованно игравший Ривалдо, лучший футболист 1999 года, по опросу экспертов ФИФА, сильно пробил, но в штангу. Удар был такой силы, что, казалось, штанга рухнет. Устояла...
Известно, что в футболе, если ты не забиваешь, забивают тебе. Ковтун отобрал мяч, запутав дриблингом заменившего Овермарса Сабросу, обвел Хави, сделал длинную передачу на левый фланг на Баранова, и тот сильно пробил. Было такое ощущение, что бил по воротам. Так решил и Дютрюэль, сместившийся в направлении удара. Но это оказался пас-навес, да такой точный, что Егору Титову оставалось лишь элегантно носком бутсы подправить движение мяча, и тот плавно опустился в незащищенный вратарем угол ворот — 2:0.
Такой поворот событий вполне устраивал Ису Назимова: оставалось время поразмышлять о ситуации в целом. Из двух вечных российских вопросов «Что делать?» и «Кто виноват?» Иса как человек рациональный выбрал первый....
Князю стало совершенно ясно, что Барончик сознательно не предупредил его об этом фокусе, когда при открытии сейфа автоматически блокируются двери кабинета, а возможно и двери лифтов и вестибюля. Положение было хуже губернаторского. Если бы...
Он позвонил вниз на вахту, где в его отсутствие за пультом системы безопасности и охраны дежурил его человек.
— Паша. Я заперт в кабинете Барончика.
— Не понял, капитан.
— Похоже, тут есть блокировка, которую мы не выяснили. При открытии сейфа блокируется вся система вход-выход. Проверь для начала, можешь ли открыть с пульта входную дверь. Я жду.
— А, я знаю, в чем фокус, капитан. Я заметил, что пару раз в сутки в мое дежурство была блокировка входных дверей, и решил, что неполадки в системе. И отладил. Так что я знаю, как разблокировать входную дверь.
— Ну как, получилось?
— Получилось.
— Теперь попробуй разблокировать лифты и дверь из кабинета.
— Двери лифта открыты. Я пытаюсь разблокировать двери кабинета. Пока не получается. Дверь заперта, и открыть ее можно только прямым выстрелом из танка. И то сомневаюсь. У него тут стали легированной наворочено....
— Значит, не выходит?
— Извини, капитан. Что делать будем? Запросим помощи у полковника?
— Не надо. Позора не оберешься, это во-первых. Скажет, чему вас Командир учил. Кстати, Командир тоже здесь, в Париже, скоро у нас будет. Но не боись, вместе встретим. Я, конечно, такой подлости от барона не ожидал, но подготовился. Жди. Через пять минут буду.
Князь проверил, хорошо ли закреплены приборы в нагрудных карманах. Снял куртку, расстегнул молнию на спине, достал оттуда плоско сложенный парашют-планер, одел его, закрепив все ремни так, чтоб при пикирующе-планирующем полете ничто не отвалилось, открыл большое окно (слава Богу, такой сценарий барон не просчитал, и окно не было заблокировано, а учитывая, что стекла были пуленепробиваемые, открыть его при блокировке не представлялось бы возможным), вскарабкался на узкий стальной подоконник и, сильно оттолкнувшись левой ногой, бросился вниз с 21-го этажа здания холдинга «Диамант» в новом районе Парижа Дефанс...
Тем временем в центре Парижа, в особняке барона де Понсе три приятных во всех отношениях человека вели салонную беседу. Однако счет 2:1 в пользу «Спартака» никак не устраивал барона. Он все чаще невпопад отвечал на вопросы двух корректных московских профессоров: Милованова-Миловидова, известного в криминальных кругах Европы как Командир и Патрикеева, также знакомого всем, кто так или иначе занимался нелегальным бизнесом, связанным с антиквариатом, драгоценностями, камнями, произведениями искусства.
Наконец Командир дотянулся до пульта управления и выключил телевизор.
— Игра сделана, барон. Пора посмотреть правде в глаза.
— Это еще как сказать, — кисло ухмыльнулся тот. — В конце концов, если «Барса» так и не отыграется сегодня, она это сделает через неделю.
— Вы о чем? — удивился Командир.
— Я о том, что мои люди установили на стадионе «Буржиле» бомбу. По моему сигналу она будет приведена в действие. Может быть, жертв будет и не так много... Но матч будет признан недействительным, счет аннулируют. Место и время матча будет перенесено. И неизвестно, кто выиграет в переигровке.
— И тебя никак нельзя уговорить не делать этого?
— Никак. Ты пойми, Командир, выигрыш — миллиард долларов. А я уже сейчас в дефиците. Слишком много провалов в России, в том числе, возможно, и благодаря опеке меня твоим приятелем, полковником Патрикеевым. — Барончик, уже не скрывая недружелюбия, бросил косой взгляд на Егора.
— А мы-то поторговаться пришли. Хотели предложить тебе не мешать «Спартаку» прийти к заслуженной победе...
— А еще, — включился в разговор Патрикеев, — добиться с вами, дорогой барон, такого же паритета, консенсуса, как угодно назовите, какого мы с утра добились в переговорах с Исой Назимовым. Он делает прозрачным бизнес в России, отказывается полностью от криминальных методов, от взяток госчиновникам, платит все налоги и возвращает России все культурные ценности — картины, иконы, драгоценности, редкие книги, которые им были нелегально вывезены с его исторической родины за последние десять лет.
— Если ты согласишься на такие же условия и перестанешь мешать «Спартаку», Россия готова, ну если не простить, то амнистировать тебя по тем преступлениям, совершение которых тебе инкриминирует Генеральная прокуратура.
— Я должен подписать какие-то документы? — усмехнулся Барончик.
— Естественно. Неужели ты решил, что мы тебе поверим на слово?
— Включи телевизор, — попросил Барончик.
Командир включил, и вовремя.
Атака «Барсы» наконец-то оказалась успешной. Ее начал Франс де Бур, отобравший мяч в десятке метров от своей штрафной площадки у стремительно приближавшегося к ней по центру Булатова. Де Бур дал точный пас почти без обработки мяча Пети, сменившему Хави, Пети, пробежав несколько метров, радуя своих поклонников изящными финтами, передал мяч Лопесу, а тот навесил на ворота Филимонова так, что Ривалдо в высоком прыжке лишь подправил мяч в дальний от вратаря угол — 2:1.
— Э нет, все еще может повернуться. Давайте так: я подпишу ваши бумаги, если вы, полковник, лично гарантируете мне...
— Ну о каких гарантиях может идти речь, Яков Борисович? — укоризненно покачал головой Патрикеев. — Я и так нарушаю закон и все инструкции, идя с вами на переговоры. И делаю это, как нетрудно догадаться, не из личной любви к вам, — я человек традиционной ориентации, — а потому что не хочу рисковать спартаковцами. Вы немедленно отмените взрыв управляемой бомбы на стадионе «Буржиле»...
— Но, может быть, этого и не придется делать. «Барса» еще способна выиграть. Все-таки не забывайте, за нее играет Ривалдо, а за «Спартак» какие-то провинциальные бразильцы, имен которых даже в Бразилии никто не знает.
— Зато их хорошо знают в России. А теперь будут знать и в мире. Кроме того, у «Спартака» есть еще и Егор Титов, самый элегантный футболист Европы...