Страница 14 из 76
— Когда выступаем? — спросил Дэй-Асс, покосившись на феникса, с волос и с болезненно белого после долгого заточения тела которого стекала вода.
— Как будете готовы, — невнятно сказал Чёрный Пёс, стащив с прута полусырую рыбу и с треском грызя её вместе с костями. Он неплохо покормился в заводи, и ему интересно стало сравнить только что съеденное с тем, что едят люди.
Опустив глаза, он усмехнулся, когда двое переглянулись и поморщились. Пусть привыкают. Он не человек и не собирается менять свои привычки ради кого-то.
Потом Исира успел ещё и выспаться — впрочем, как и люди. Вскоре рыба была уложена в сетку, наспех сплетённую Дасти из прибрежных лоз. И только тогда Чёрный Пёс встал, обвязал бёдра старухиной юбкой и сказал:
— Вы никогда не вернётесь.
После некоторого молчания: люди ожидали, что он им объяснит, а феникс считал, что выразился ясно, — отозвался Дэй-Асс, догадавшийся, о чём именно говорит Исира:
— Мы понимаем. Ты говоришь о нашем времени.
— Да.
— Хорошо. Нас ничего здесь не держит, — переглянувшись с невольным товарищем по несчастью, сказал Дэй-Асс.
— Я оставлю вас, едва Зверь будет убит, — сказал Исира, глядя на полыхающие бегучими огнями угли догорающего костра. Он то ли улыбался своим большим ртом неведомо чему, то ли привычно ухмылялся над ними, и золотистые искры вспыхивали в синих глазах-опалах.
Теперь двое уставились друг на друга встревоженно. Это заявление они прекрасно поняли. Едва в каком-то месте и в каком-то, не их, времени феникс закончит свою охоту на Зверя, он оставит их там. Им придётся жить среди людей, но примеряться к их, неведомой для них сейчас жизни. Если боевой маг ещё мог предположить, что именно их ожидает, когда-то побывав в паре варварских стран, то воину, с юности служившему только в приграничье и в охране и никогда не покидавшему родного края, придётся тяжело. Но даже Дасти, знавший про себя, что он тугодум, и спокойно относившийся к этому, сообразил.
— Согласен, — ответил он то ли на предупреждение феникса, то ли на немой вопрос боевого мага.
— Вы никогда не вернётесь в себя, — сказал феникс, с каким-то любопытством и со странно звериной улыбкой всматриваясь в людей.
Двое озадаченно переглядывались, и Исира добавил, лениво потянувшись:
— В своё тело.
— Мы будем выглядеть по-другому, — понял Дэй-Асс. И пожал плечами.
Зато светловолосый Дасти, вникнув, быстро спросил:
— А наше оружие?
— Там, — был ответ.
— Ладно, идём, — сказал уже нетерпеливо Дасти и вскинул на плечо сетку с рыбой.
Исира шагнул к нему, плавно, словно подплыл, и снял сетку с плеча.
— Со мной. С тобой — останется здесь.
Воин растерянно оглянулся на Дэй-Асса.
— Тело будет другое, — напомнил маг и поёжился, пытаясь предугадать, что их ждёт.
Бездна. Неведомая страна. Неизвестное время. Маг будто заглянул в пропасть.
Вздохнув, Дасти оглядел место вокруг затоптанного костра: почти прозрачную ровную поверхность горной заводи, мягкие заросли, верхушками "плывущие" по течению, низкие скалы, обросшие зеленью.
— Не томи, — сказал он фениксу.
Тот повёл плечом, морщась от прикосновения к коже сетки с человеческими припасами, и поднял ладони, сосредоточился. Его развернуло к скалам.
Люди успели заметить, как по глазам прошлась картинка: Исира уходит — они за ним. И поспешили шагнуть за фениксом.
… Он не предупредил, что их ожидает в первые же минуты пребывания в том мире, куда они попадут! Да что там — минуты! В первые же секунды! И не потому, что забыл. А потому, что его заставило промолчать беспристрастное нечеловеческое любопытство.
Дасти очнулся в объятиях пахнУвшего на него гнильём неизвестного человека, который, подвывая и кровожадно оскалившись, недвусмысленно тянулся к его лицу. Воина спас только быстрый, инстинктивный выход в хорошо застрявший в памяти эпизод — стычка с людоедами на границе Шаньджакского государства, когда те устроили набег на пограничную крепость. Он как будто снова впрыгнул в этот момент из собственной памяти. Правда, несколько отличающийся от того, прошлого. От людоедов пахло другим — по-собачьи, переваренным мясом.
Заваливаясь назад под напором вонючего незнакомца, Дасти спиной упёрся в стену и смог найти опору. После чего сам вцепился в голову незнакомца, который утробно ухал смрадом ему в лицо. Сильный рывок — сломанная шея. Неизвестный немедленно начал падать всем телом на Дасти. Горячечно дыша, воин отшвырнул мертвеца от себя и быстро огляделся, опасаясь нового нападения. Тут только он заметил, что одет как-то странно, да и оттолкнуть от себя мертвеца стоило ему необычно больших усилий, хотя обычно на силу он не жаловался.
Но обратить внимание только на себя ему не дали.
Шагах в пяти от него какой-то незнакомец раскрытыми ладонями держал на расстоянии от себя целых троих воющих "гнилушек". Дасти так про себя прозвал их, похожих на недавнего напавшего на него. Из-за их вони. Те рвались к незнакомцу с утробным стоном и рычанием, но никак не могли дотянуться. Судя по границе между ладонями и нападающими, сдерживал их натиск какой-то маг. Пусть неизвестный, но сильный.
Мечи! Рука упала в привычном рывке к ножнам и застыла у пустого бедра. Дасти быстро огляделся, увидел что-то непонятное: здание с прозрачными громадными стёклами, но в рамах! Подбежал, ударил ногой не по стеклу, по раме — в какой-то странной обуви, как увиделось в момент замаха. И, только ударив, в последний момент испугался: а выдержит ли такой удар нога в неизвестной обуви?! Это тебе не воинский кованый сапог!
Выдержала, хотя по стопе удар пришёлся чувствительно. Зато рама, как яростно и пожелалось, хрустнула, и Дасти, сначала отскочивший от волны осколков в сторону, схватил огрызок, с трудом похожий на дубинку. Не дерево — успел удивиться. И — да, именно жалкий огрызок — ничего не скажешь: слишком лёгкий, слишком глупый для оружия, единственно — с кинжально-острым концом.
И Дасти бросился к оборонявшемуся магу. Засадил острый огрызок в спину одному из трёх нападающих. Тот вздрогнул, постоял, покачиваясь, но, вместо того чтобы свалиться, обернулся к Дасти и, голодно рыча, пошёл на него.
— В глаз, Дасти! Бей в глаз! — напряжённо вскрикнул неизвестный маг, всё ещё сдерживая атаку оставшихся двоих.
Руки вскинулись на приказной тон. Схватившись за огрызок обеими руками, ударил, как ударил бы ножом. Заострённый конец врезался в гнилостно-сумасшедший глаз. Тот плеснул мутными брызгами. Дасти почти брезгливо отпрыгнул, выдрав своё легкомысленное оружие из глазницы и давая телу "гнилушки" грохнуться. И снова побежал к магу. Удар в затылок второму нападавшему. Удар, чувствительно перебивший шейные позвонки. Огрызок выбился из горла "гнилушки". Тот ещё не упал — только развернулся, клокоча выплёскивающейся чёрной кровью, как воин, почти сразу поймал голову второго в захват, ударив его ладонями по ушам, и резко свернул в сторону. Смачно шлёпнулось тело ещё одной "гнилушки". Затем на него упало тело того, который всё ещё клокотал кровью.
Маг медленно опустил руки, стремительно обшаривая глазами пространство за Дасти. Тот тоже быстро обернулся. Больше никого подозрительно пошатывающегося.
Переулок. Странный очень. Здания — Дасти запрокинул голову, и дыхание у него перехватило: такие высокие, что не видно, где у них крыша. Темно — солнце, видать, не проходит здесь, крыши мешают…
Ну, Исира Чёрный Пёс обещал перенести их в другое время… Но… И под ногами — странное покрытие. Ровное. Непривычное для человека, который постоянно ходит по булыжникам мостовых. И это странное стекло в том здании. Никогда такого не видел — большого и прозрачного…
Дасти неуверенно подошёл к этому стеклу — к его остаткам. Один осколок был довольно большой. Воин вгляделся в появившиеся очертания и замер. Мужчина. Довольно пожилой. Волосы короткие, тёмные, с проседью. Глаза узковатые, но лицо общими чертами напоминает северян-шаньджаков. Широкоплечий. В одеянии, которое совершенно не подходит воину. Да что там — воину. Для боя не подходит… Слишком стесняет движения. Особенно рукава распахнутой, твердоватой на ощупь рубахи. Поднял руку — отражение подняло следом. Судя по одновременному движению, это отражается он?.. Дасти?