Страница 24 из 51
И что самое интересное — хозяйка пса, ведьмоподобная бабка, которая наверняка хватку и язычок имела не хуже, чем у иного сказочного дракона, — так вот, бабка эта только потупилась и сделала вид, что ничего не произошло. А ведь задень ее «собачку» кто-нибудь другой — Макс не сомневался, все Адзинцы бы об этом услышали.
Пока мальчик размышлял над увиденным, Серебряк наконец добрался до перекрестка. Здесь он постоял, словно выбирая, куда же идти — и направился-таки не туда, куда нужно было ехать Максу!
Дорога освободилась, и мальчик, вздохнув с облегчением, поспешил миновать развилку — он выехал из Адзинцов и повернул к лесу, за которым находился Стаячы Камень.
Макс пылил по дороге, улыбался солнцу и не знал, что через некоторое время, уже оказавшись в лесу, заметит очень красивую ярко-зеленую ящерицу; не знал, что решит погнаться за ней — и, отложив велосипед, поднимется к папоротниковым зарослям, за которыми и обнаружит странный камень.
…Он без приключений миновал заброшенный дом ведьмарки, промчался через мост, проехал мимо пшеничного поля и, наконец, оказался у знакомого двора. По дороге Макс немного пришел в себя — все эти страхи насчет камня казались ему надуманными и смешными; и в то же время что-то в нем хранило уверенность в правильности тех ощущений. И поди разберись! — в самом-то себе!
Макс закатил велик во двор, погладил по голове выбежавшего Рябого и пошел в дом. Рассказал бабушке, что дядя уехал к Ягор Василичу и просил не беспокоиться. Настасья Матвеевна покормила внука, и мальчик отправился к Дениске, возвращать «Аист».
Дениска сидел у телевизора, одновременно ухитряясь смотреть мультфильм и вырезать из дерева перочинным ножиком кораблик. Судя по свежему надрезу на пальце, мультфильм был интересный.
— А, гэта ты… — протянул Дениска, — сядай. — Он переложил с лавки на стол заготовленные лоскутки от старой наволочки, нитки, иголку, тюбик клея. — Дауно павярнувся?
— Не-а. Я там твой «Аист» завез. У забора стоит.
— Добра. А я Святланку правеу да Мхавишч… — Он рассеянно куснул нижнюю губу; ножик в это время соскользнул с будущего кораблика и снова ткнулся в Денискин палец — тотчас проступила кровь.
Дениска приглушенно вскрикнул (наверняка, не от боли, а от неожиданности)
— и тут же из-за занавески, разделявшей комнату, выглянула Гордеичиха.
— Усе руки сабе парэжыш, — неодобрительно прокомментировала она случившееся. — Няужо няма чым табе заняцца? Караблики стругаеш, роуна малец яки.
Дениска возмущенно отмахнулся:
— Ба! Перастань! Кали стругаю, значыць, надо.
Гордеичиха явно была настроена поскандалить, и ответ внука как нельзя более подходил для этой цели.
— Што значыць «нада»? Ты гэта як размауляеш з дарослыми?!
Мальчик скривился и махнул рукой:
— Ну кольки можна, я ж не маленьки!..
— Вот парэжаш сабе руки — будзеш ведаць! — предупредила Гордеичиха. Но поскольку внук ничего не ответил, а в присутствии Макса она заводиться не хотела, старушка только неодобрительно зыркнула на мальчиков и вышла, громко хлопнув дверью.
— Ну от и добра, — Дениска проворно отложил недовырезанный кораблик на стол и повернулся к Максу. — Скажы, ты камусь яшчэ давау журнал чытаць?
— Какой журнал?.. А-а… нет, не давал. А что?
— Ды ничога, — Дениска некоторое время следил за происходившим на экране, потом неожиданно заявил: — Нашли круги.
Макс аж подскочил от нетерпения. Он мигом позабыл, что собирался рассказать про странный камень — все его внимание сосредоточилось на новости. Хотелось поскорее броситься на поле, понаблюдать, как суетятся операторы, бегают фотографы — клацают, переговариваются, азартно улыбаются друг другу…
— Так чего ж мы тут сидим?! Побежали!..
— Не пабаишся? — с горечью спросил Дениска.
Макс искренне удивился:
— Чего боятся?
— Дык круги ж каля чарцячника намалеваны!
— День, около какого чертячника? Шутишь?
— Панимаеш… — Дениска помолчал, повертел в руках кораблик-безделушку. — Гэта не наши круги, Макс. Чужыя.
Они сидели в комнате, у телевизора, и разговаривали. Мультики давно закончились — теперь там крутили какую-то чушь. Но выключить Дениска не позволил: приятель боялся, что их услышит бабушка.
Макс не понимал и не разделял опасений друга. Для переживаний ему хватало расказанного Дениской.
Первым заметил круги Даренок-младший — на нынешний момент восьмой, самый маленький сын в семье Даренков. Оставшись на некоторое время без присмотра, он удрал со двора и отправился «трохи пагуляць» в поле, разделявшее Даренковский дом с хатой чертячника. Там-то Михася и нашли: мальчик сидел в пшенице, окруженный выдавленной линией колосьев, и игрался с камешками, выкладывая из них какую-то фигуру. Михась за самоволку был отшлепан, а про круг старуха Даренчиха рассказала приятельнице. Дальнейший путь распространения новости, даже при большом желании, проследить было невозможно.
Да и не в том дело. Дело — в самом круге. Откуда он взялся на поле? Неужели это как-то связано с вчерашней проделкой Макса и Дениски? И почему круг появился рядом с чертячником? И почему до сих пор не нашли «самоделку» ребят — а отыскали именно… всамделишный?
Всамделишный ли?..
Потом (рассказывал Дениска), — когда любопытные до чудес ребята из компании Толяна Белого ходили поглазеть на чудо, — они обнаружили рядом еще два круга. Все были примерно одинаковых размеров и формы — сам Дениска не видел, но слышал от Захарки, который бегал на поле вместе с остальными хлопцами. А Захарка, хоть и «трепло редкое», врать о таких вещах не станет.
Ну, ребятам это забава, поглядели-разбежались. А взрослые новость восприняли настороженно. Такие круги, как теперь выяснилось из разговоров стариков, и прежде появлялись — где-то раз то ли в пол-, то ли в четверть века. Им даже название придумали — «ведьмаркины круги».
— Почему «ведьмаркины»? — спросил Макс.
— Ды адкуль я знаю, — пожал плечами Дениска. — Ведьзмаркины и ведьзмаркины.
— Надо бы сходить на речку. Проверить…
— А нашто, думаеш, я гэты караблик стругаю? Трэба ж бабули што-то сказаць,
— усмехнулся приятель. — Лепш дапамажы закончыць — и пайдзем.
Вдвоем они быстро довели парусник до ума: Дениска занялся корпусом, а Макс
— снастями. Корабль получился, конечно, не суперский, но вполне приличный. Жаль только, с Денискиной бабушкой вышла заминка. Гордеичиха остановила ребят и велела внуку сперва сбегать в «магазин», мол, соль в доме как раз закончилась. Ну а Макс, чтобы не слоняться по двору без дела, решил составить другу компанию. И вообще, что им мешает купить соль и сразу же, не заходя домой, отправиться на Струйную?..
Время было послеобеднее; ребята бодро шагали к тому месту, где от грунтовки отделялась еще одна дорога — вторая улица Стаячего Каменя. Здесь-то, на Т-образной развилке, и стоял единственный местный «магазин» — именовавшийся непременно с ударением на второй «а». «Магазин» представлял собой обыкновенную сельскую хату, которая только и отличалась от прочих решетками на окнах да крепкими дверьми. У дверей, на дряхлой скамеечке, у которой один край был выше другого, сидело несколько мальчишек тринадцати-шестнадцати лет. Все курили невероятно вонючие и дымные сигареты, привычно затягиваясь и отчаянно дымя этими непременными признаками мужественности; один о чем-то увлеченно рассказывал. Дениска поздоровался с ними и спросил у того, который ораторствовал:
— Ну што, Захарка, якия навины?
Захарка хмыкнул:
— Навины што трэба! Закачаешся, такия навины!.. — он сделал вид, что раскуривает якобы потухшую сигарету, потом, не дождавшись вопросов, объяснил: — Новыя круги знайшли. Непадалек ад Струйнай.
— Дзе? — удивление у Дениски получилось весьма натуральное. — Кали?
— Ды сення ж, Мицяй наткнувся.
— И што?
— Ды ничога, — Захарка пренебрежительно сплюнул себе под ноги, оглянулся на своих. — А што, хлопцы, думаеце, што-небудзь будзе?