Страница 20 из 25
Сменили лидера. Но какая идеология и какая политика должны были сопутствовать этой смене, какие теперь утвердятся политические идеи? Эти вопросы остались без ответов. Ибо, как отмечалось, к власти пришли люди, не имевшие единой, сколько-нибудь определенной идейно-политической программы[67].
Андропов не примыкал к организаторам «антихрущевского заговора». Однако, видимо, прежде всего благодаря политико-дипломатическому опыту и авторитету у руководителей стран социалистического лагеря, у Юрия Владимировича сложились хорошие рабочие отношения с новым генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым, который, без сомнения, ценил и доверял опыту и политическому чутью секретаря ЦК КПСС Андропова[68].
В этой связи Андропов привлекался также к решению «непрофильных» вопросов внутренней политики, сумел оказать некоторое влияние на формирование «официальной позиции ЦК» и лично «товарища Брежнева».
А касалось это столь актуальных проблем, как наследие культа личности И. В. Сталина, проблемы общенародного государства, мирного сосуществования двух мировых систем и взаимовыгодного сотрудничества с капиталистическими странами[69].
Именно столь высокая оценка личности секретаря ЦК Ю. В. Андропова Брежневым и стала основой принятия очередного «кадрового решения» о перемещении его из помпезно-массивного здания ЦК на Старой площади в кабинет на третьем этаже в здании бывшего страхового общества «Россия» на площади Дзержинского, который и стал неожиданно его новым местом работы на целых 15 лет.
Во что он верил
Р. А. Медведев в 1999 г., в первой опубликованной в нашей стране биографии бывшего генерального секретаря ЦК КПСС, ошибочно утверждал, что якобы до назначения Ю. В. Андропова председателем КГБ при СМ СССР «в 1967 г. о нем мало что знали в нашей стране и за границей»[70].
На эту фактическую неточность уже обращали внимание многие авторы. Приведем еще один довод в пользу последней позиции.
В ставшей на Западе бестселлером еще в середине 60-х годов прошлого века книге «Искусство разведки» («The Craft Of Intelligence») бывший в 1953–1961 гг. директором ЦРУ США Аллен Даллес прямо писал: «О чем хорошо известно коммунистам, западные спецслужбы пристально наблюдают за перемещениями в партийно-государственном аппарате, ведут учет фактов, связанных с деятельностью, выступлениями, личной и общественной жизнью коммунистических руководителей от самой верхушки до самых низких звеньев партийной машины»[71].
Несмотря на то что Запад познакомился с Андроповым еще в середине 50-х гг., когда он, чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в Венгерской Народной Республике, волею судьбы оказался в эпицентре антисоциалистического мятежа в этой стране, информационное досье на него в разведках ведущих империалистических государств – США, Великобритании, ФРГ, Израиля и Франции, было заведено в только в феврале 1957 г.
Разумеется, заведующий только что созданного Отдела ЦК КПСС, курировавший связи с социалистическими странами, не мог оставаться вне поля зрения зарубежных спецслужб, советологических и иных исследовательских центров, обслуживающих как дипломатию, правительства, так и «компетентные органы» своих государств.
На Андропова в каждой уважающей себя спецслужбе было заведено «информационное досье», в котором концентрировались все получаемые из Москвы и столиц других государств материалы, касающиеся его деятельности, как официальные, включая выступления, статьи, публикации в прессе, так и поступавшие из различных неофициальных источников, от агентурных сообщений до разного рода слухов и домыслов.
И в этом обстоятельстве нет ничего необычного – таков уж удел каждого государственного деятеля, достигшего поста определенного уровня в существующей партийно-государственной иерархии.
Разумеется, в информационных досье на Андропова на Западе фиксировалась также вся доступная информация о международных переговорах секретаря ЦК, обсуждавшихся на них вопросах, предложениях и соглашениях сторон. Согласитесь, что такое досье сразу стало полезнейшим источником информации о новом председателе КГБ для руководства несоциалистических государств после назначения Андропова на новый государственный пост.
«Андроповское досье» в зарубежных исследовательских центрах и спецслужбах также пополнялось и после его назначения на пост председателя КГБ, тем более с учетом того факта, что и на этом посту он в качестве кандидата, а затем и члена Политбюро ЦК КПСС оставался, как принято выражаться ныне, «публичным политиком».
Попытаемся в этой связи кратко смоделировать эту часть «досье» на Андропова, по стилю приблизив его к информационным сообщениям иностранных дипломатических представительств в Москве.
Однако предварим его важным выводом, который аналитики разведки сделали лишь через несколько лет его активного изучения.
Будучи заведующим Отделом ЦК, уже на этом, как и на всех последующих, посту Андропов показал себя именно как самостоятельно мыслящий политик, а не как бездумный чиновник, номенклатурно-аппаратный исполнитель, что выделяло его в ряду иных обитателей политического Олимпа того времени.
И выступая в качестве весьма высокопоставленного партийно-государственного деятеля, Андропов давал изрядную пищу для размышлений как своим непосредственным слушателям, так и зарубежным аналитикам.
Эти публичные выступления Юрия Владимировича, восприятие их самыми различными аудиториями – от трудовых коллективов и собраний избирателей до оперативного и руководящего состава органов КГБ СССР, членов ЦК и Политбюро ЦК КПСС, породили, по нашему мнению, в конечном счете тот загадочный на первый взгляд, трудно объяснимый феномен Андропова, о котором мы скажем далее.
Попробуем в этой связи взглянуть на политические позиции и взгляды Андропова глазами аналитика западной разведки.
Анализируя содержание тайного информационного досье на Андропова в соответствии с принятыми в этих ведомствах процедурами его ведения, обработки и пополнения.
Но при этом необходимо сделать одно важное замечание: в отличие от других высокопоставленных руководителей, о чем имеются многочисленные свидетельства, Андропов тщательно лично работал над подготовленными помощниками текстами его выступлений.
По словам одного из его помощников в ЦК КПСС, Андропов являлся не только руководителем, но и активным участником «процесса создания политической мысли и слова»[72], что особенно важно для анализа и оценки его творческого наследия. Этот же метод «мозгового штурма» Андропов использовал и на посту председателя КГБ при СМ СССР.
Именно с учетом данного обстоятельства, публичности деятельности Андропова в ЦК КПСС, а потом и в качестве кандидата/члена Политбюро ЦК КПСС, генерального секретаря ЦК КПСС «досье Андропова», существовавшие за рубежом, представляют несомненный интерес и сегодня.
Ибо в дипломатии, политической аналитике, разведывательных оценках и прогнозах чрезвычайно большое значение имеет именно кто, что, где и как сказал….
Разумеется, деятельность Отдела ЦК, возглавлявшегося Андроповым, как и вся внешнеполитическая деятельность советского государства, протекала в условиях, жестко задававшихся складывающейся международной обстановкой, позициями США и политикой холодной войны на мировой арене.
В ноябре 1962 г. в заокеанском досье Андропова появляется запись о том, что он поднялся на более высокую ступень в партийно-государственной иерархии, будучи избранным секретарем ЦК КПСС.
Первое крупное политическое выступление секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова состоялось 22 апреля 1964 г., когда он выступил с докладом на торжественном собрании, посвященном 94-й годовщине со дня рождения основателя советского государства В. И. Ульянова-Ленина.
67
Там же, с. 176.
68
Брежнев Леонид Ильич (1906–1982) – советский государственный и партийный деятель, маршал Советского Союза (1976). С 1923 г. – член ВЛКСМ, с 1931 г. – член ВКП (б). Окончил Днепропетровский металлургический институт (1935). С 1937 г. на партийной работе в Днепропетровске (Украина). После эвакуации предприятий Днепропетровска – на политработе в РККА, заместитель, затем начальник Политотдела 18‑й армии. В 1946–1950 гг. – на партийной работе в Украинской ССР, в 1950–1952 гг. – в Молдавской ССР, в 1953–1956 гг. – в Казахской ССР. С 1956 г. – секретарь ЦК КПСС по промышленности. С 1956 г. – кандидат, с 1957 г. член Президиума ЦК КПСС (с 1966 г. – Политбюро ЦК КПСС). С 14 октября 1964 г. – первый, с 8 апреля 1966 г. – генеральный секретарь ЦК КПСС. Был награжден многими правительственными наградами СССР и иностранных государств.
69
Подробнее об этом см., например: Арбатов Г. А. Человек системы. Наблюдения и размышления очевидца ее распада. М., 2002.
70
См.: Медведев Р. А. Неизвестный Андропов. М., 1999, с. 80.
Медведев Рой Александрович (1925 г. р.) – советский и российский историк и публицист. Его отец – Медведев Александр Романович, полковой комиссар, был репрессирован – постановлением Особого Совещания НКВД на 8 лет ИТЛ, реабилитирован 1 сентября 1956 г. Брат-близнец Жорес Александрович – ученый-геронтолог, с 1973 г. живет в Лондоне. В 70‑е гг. написанные Р. А. Медведевым книги «К суду истории» и «Они окружали Сталина» были изданы на Западе. Поддерживал связи с некоторыми диссидентами. 1989–1992 гг. – народный депутат СССР. Изданная в серии «Жизнь замечательных людей» его биография Ю. В. Андропова награждена премией ФСБ России первой степени.
71
См.: Даллес А. ЦРУ против КГБ: Искусство шпионажа. М., 2000, с. 303.
72
Об этой особенности и стиле, «методологии» творческой лаборатории Андропова см.: Бурлацкий Ф. М. Н. Хрущев и его советники – красные, черные, белые… М., 2002, с. 192–194; Афанасьев В. Г. Четвертая власть и четыре генсека (От Брежнева до Горбачева в «Правде»). М., 1994, с. 52.