Страница 16 из 25
При этом даже географически «зона ответственности» Отдела была велика – Восточная и Юго-Восточная Европа, Китайская Народная Республика, Монгольская Народная Республика, Корейская Народно-Демократическая Республика, Демократическая Республика Вьетнам, затем к ним присоединилась и Республика Куба.
Отношения между этими странами, в том числе СССР с Албанией, Югославией и Китаем, как известно, были в тот период времени непростыми, как и сама внутриполитическая обстановка в некоторых из этих стран (достаточно напомнить, что, помимо Венгрии, обострение обстановки в 1956–1957 гг. имело место также в Польской Народной Республике, непростая обстановка в то время складывалась и в Германской Демократической Республике).
Помимо этого, многие из этих государств являлись объектом массированной политической, экономической и пропагандистско-идеологической атаки со стороны капиталистических соседей.
Во многом работу Отдела приходилось начинать с «чистого листа», преодолевая как проблемные «напластования» исторического прошлого, так и агрессивные устремления и подрывные акции спецслужб империалистических государств.
Об этой отличительной черте характера Андропова работавший с ним с 1958 г. Ф. М. Бурлацкий писал, что он «собственно, иначе и не мыслил, кроме как политическими категориями… Это значит, что он рассматривал вопрос с точки зрения государственной политики страны, тех последствий, которые может иметь то или иное событие или решение для ее интересов»[52].
Разумеется, деятельность Отдела ЦК, возглавлявшегося Ю. В. Андроповым, как и вся внешнеполитическая деятельность советского государства, протекала в условиях, жестко задававшихся складывавшейся международной обстановкой, позицией супергиганта капиталистического мира Соединенными Штатами Америки по целому ряду актуальных международных проблем и политикой холодной войны на международной арене.
Понятно также, что политика США и их союзников и сателлитов в отношении СССР и других стран народной демократии не оставалась неизменной. Эти изменения во внешней политике вызывались как персонально-личностным видением каждым американским президентом целей и приоритетов своей деятельности, так и существовавшими в то время реалиями межгосударственных отношений.
Поскольку внешнеполитические доктрины США накладывали непосредственный отпечаток на цели, организацию и содержание политики, а также на организацию и тактику разведывательно-подрывной деятельности против СССР и стран социалистического лагеря как собственных спецслужб, так и их многочисленных союзников из различных политических и военно-политических блоков, представляется необходимым напомнить читателям о существе господствовавших в тот период времени концепций и подходов к международным отношениям. Этот важный аспект историко-политологического анализа в настоящее время, как правило, игнорируется подавляющим большинством авторов, писавших как о Ю. В. Андропове, так и о международных отношениях того периода времени.
Первым в послевоенный период творцом геополитики США стал президент Г. Трумэн, 17 марта 1947 г. в конгрессе провозгласивший доктрину «сдерживания коммунизма», позднее названную его именем.
Еще одной новацией внешней политики Трумэна стало значительное укрепление американских спецслужб с созданием в октябре того же года Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США, а в мае 1949 г. – военно-политического блока НАТО.
Директива Совета национальной безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г. откровенно провозглашала:
«Наши основные цели в отношении России сводятся всего к двум:
а) свести до минимума мощь и влияние Москвы;
б) провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которой придерживается правительство, стоящее у власти в России.
…Мы не связаны сроком для достижения наших целей в мирное время».
Понятно, что эти цели и основанные на них методы действия прямо противоречили выработанным участниками антигитлеровской коалиции принципам международного права и межгосударственных отношений, сложившихся после окончания Второй мировой войны.
В этой связи, – подчеркнем это для «критиков» истории советского государства, необходимость ответных и адекватных мер отражения «недружественных» устремлений США и их союзников со стороны СССР являлись абсолютно обоснованными, правомерными и необходимыми.
В 1953 г. концепцию «сдерживания коммунизма» сменила доктрина «отбрасывания коммунизма», известная также под названием «доктрины освобождения».
Выдвигая ее в качестве альтернативы «сдерживанию коммунизма», государственный секретарь США 1953–1959 гг. Джон Фостер Даллес предлагал «бороться за «освобождение» Восточной Европы методами, «близкими к настоящей войне – войной политической, психологической и пропагандистской»[53].
В 1955 г. было не только начато вещание на социалистические страны на языках населяющих их народов радиостанций «Свободная Европа» и «Свобода», тайно финансировавшихся и управлявшихся американской разведкой, – правда об этом станет известна только в 1973 г. в результате деятельности Комиссии конгресса США под председательством У. Фулбрайта по расследованию деятельности ЦРУ[54].
В январе 1957 г. президент Д. Эйзенхауэр запросил от конгресса согласия на применение вооруженных сил США на Ближнем Востоке в случае необходимости «защиты» этого региона от «коммунистической агрессии».
Конгресс согласился на выделение 200 миллионов долларов на оказание помощи любой стране, «контролируемой международным коммунизмом», обратившейся к США за помощью[55].
В 1959 г. конгресс США принял закон «О порабощенных народах» (Закон 86–90), ассигновывавший средства на поддержку «сопротивления» в «оккупированных Советами странах». В соответствии с этим законом в США начали ежегодно в третью неделю июля проводиться «Недели солидарности» с «порабощенными» и «борющимися за независимость народами». Принятие этого закона явилось реализацией доктринальной установки президента Д. Эйзенхауэра, заявленной им еще в 1953 г.
Любой заинтересованный читатель и ныне может прочитать на веб-сайте Фонда Форда (www.fordfound.org), что «с 1950 г. Фонд Форда начал поддерживать проекты, ориентированные на Советский Союз и страны Восточной Европы. В 1950–1988 годах около $60 млн было выделено на анализ ключевых проблем взаимоотношений Востока и Запада, поддержку свободы слова, культурного плюрализма и соблюдения прав человека».
Подчеркнем при этом, речь идет о деятельности и расходах лишь одной из неправительственных организаций США, предоставлявшей «помощь» социалистическим странам, при этом само содержание такой «помощи» в «поддержке свободы слова» и так далее не раскрывается.
Проживающий ныне в США, в прошлом активный участник так называемого «правозащитного движения» в СССР, О. А. Попов недавно писал:
«А может, действительно справедливы обвинения в адрес российских правозащитников, что главный смысл их деятельности – это создание в стране инфраструктуры и атмосферы, благоприятных для проведения успешной идеологической и психологической войны, которую вот уже более 50 лет ведут против нашей страны США?»[56].
Разумеется, вся информация о подобных акциях и кампаниях антисоциалистической направленности, в том числе и поступавшая от резидентур КГБ СССР за рубежом, ложилась на стол заведующего Отделом ЦК КПСС Ю. В. Андропова.
Некоторые подобные документы советской разведки – от сообщений зарубежных резидентур ПГУ до записок КГБ в ЦК КПСС были опубликованы в приложении к пятому тому «Очерков истории российской внешней разведки. 1945–1963 гг.» (М., 2003), где с ними может познакомиться любой желающий.
Понятно, что современный читатель будет немало удивлен, узнав об очередной инициативе СССР, направленной на реализацию курса на развитие мирного существования, укрепление мер доверия между государствами, разрядку международной напряженности, принятого ХХ съездом КПСС. И, тем не менее, 8 января 1958 г. Советское правительство направило правительствам всех стран предложения об отказе от «холодной войны» и созыве совещания глав правительств для обсуждения широкого круга проблем безопасности (отказа от применения ракетно-ядерного оружия, создании в Европе безъядерной зоны, заключении пакта о ненападении между Организацией Варшавского Договора (ОВД) и НАТО, ликвидации вооруженных баз на иностранных территориях, прекращении пропаганды войны и др.).
52
См.: Бурлацкий Ф. М. Глоток свободы. М., 1997, с. 546.
53
Цит. по: Яковлев А. Н. От Трумэна до Рейгана: Доктрины и реальность ядерного века. М., 1985, с. 206. Предлагая вниманию читателя эту книгу, мы предоставляем ему самостоятельно ознакомиться с тем, какие метаморфозы претерпели в последующие годы взгляды, оценки и суждения ее автора. См. также: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М., 1977.
Ряд американских документов, раскрывающих цели и задачи политики «отбрасывания коммунизма» и «наведения мостов», ныне опубликованы в книге: Дроздов Ю. В., Маркин А. Г. Наглый орел – 2007. М., 2007. См. также сборник документов из американского Архива национальной безопасности (US National Security Archive) Главный противник: Документы американской внешней политики и стратегии 1945–1950 годов. М., 2006.
54
С 1973 г. деятельность радиостанций «Свобода» («Liberty») и «Свободная Европа» («Free Europe»), являвшихся важными звеньями внешнепропагандистского аппарата США, начнет официально финансироваться конгрессом.
С 1992 г. ассигнования конгресса США на деятельность радиостанции «Свобода» начнут сокращаться вследствие исчерпания задачи «развала социалистического лагеря» и прекращения существования СССР.
С 1994 г. «Радиостанция «Свобода» входит в систему Информационного агентства (ЮСИА) США. Подробнее см.: Энциклопедия российско-американских отношений XVIII–XX веков. М., 2001, с. 412.
55
См.: Энциклопедия российско-американских отношений XVIII – ХХ веков. М., 2001, с. 627.
56
Попов О. А. Защитники прав человека или «агенты глобализма»?//Москва, 2004, № 1, с. 162–191.
Подробнее об устремлениях и действиях США в отношении стран народной демократии см.: Орлик И. И. Империалистические державы и Восточная Европа (1945–1965). М., 1968; Она же: Политика западных держав в отношении восточноевропейских социалистических государств (1965–1975). М., 1979.