Страница 51 из 65
Игорь хотел похвалить девушку за профессионализм, но не смог. Виной тому были вовсе не эмоции – что-то во рту мешало ему говорить. Отойдя чуть в сторону, Игорь сплюнул на бетонный пол. И его тут же вырвало.
Несомненно, что бывшая медицинская сестра видывала и не такое, поэтому комментарий Иры Золотухиной не отличался особой эмоциональностью.
– Пластическим хирургам придется серьезно повозиться с его рукой, – определила она. – Ты облегчил ее граммов на пятьдесят!
Игорь отреагировал на это еще одним приступом тошноты и почти сразу услышал смех. Он было подумал, что у Ирины началась истерика, но оказалось, что веселилась она по другой причине.
– Именно так люди и попадают в историю! – говорила сквозь смех Ирина. – Представляешь, какие сплетни расползутся теперь по рынку? А уж прозвище «пиранья» пристанет к тебе намертво!
Игорь попытался выразить свое мнение по этому поводу еще одной порцией утреннего завтрака, но желудок был уже пуст.
Великий мистификатор
Валентина Глушенкова приводила свой рабочий стол в порядок, освобождая его от ненужного вороха бумаг, когда в кабинет, словно ураган, ворвался Панфилов. Вид у коллеги был такой, словно он только что сделал величайшее научное открытие.
– Помнишь, на даче у Антонины Зименко я заинтересовался отстегивающимся кармашком? – прыгнул с места в карьер Панфилов. – Я еще сказал тогда, что раньше уже видел что-то подобное.
– Кажется, припоминаю, – ответила Валентина.
– Я вспомнил, где его видел! – провозгласил Анатолий. – Помнишь, я говорил про лоскут, который попадался мне на глаза на станции «Вознесенская», во время следственного эксперимента, когда я заглянул под платформу? Во время осмотра места происшествия я не счел нужным включать эту тряпицу в список вещдоков, так как она не была похожа на фрагмент одежды Елены Самохиной. Однако сейчас вспомнил, что тот лоскут был похож на кармашек с комбинезона Насти. Возможно, Елена Васильевна держала его в руке и выпустила перед самым падением на рельсы.
– Очень может быть, – согласилась Валентина. – Тогда у Насти должен быть еще один фиолетовый комбинезон, но уже без кармашка. Ведь на том, что мы видели на даче, карман был… Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Нам бы хоть с исчезновением Стариковых разобраться!
В этот момент Анатолий так интригующе улыбнулся, что Валентине не составило труда догадаться, что он раскопал кое-что поинтересней летающего кармана.
– Ладно, Толя, не томи душу, рассказывай!
– Хорошо, слушай! – произнес Анатолий. – Валерий Кульков не так давно чистосердечно признался, что был последним, кто видел Павла и Ларису Стариковых в день их таинственного исчезновения. Он высадил их из своей машины возле платформы «Площадь Победы»… Так вот, он их видел далеко не последним!
Глушенкова насторожилась.
– Сначала я решил, что после разговора с адвокатом Стариковы сели в поезд и отправились в неизвестном направлении. Добрался до места, где супруги расстались с Кульковым, и попытался представить, куда еще они могли пойти. И вдруг понял: если пройти метров двести-триста дворами, то попадаешь в уже знакомый нам «Меркурий». Пошел туда. И не напрасно!
– Неужели их видели в кегельбане? – попыталась угадать Глушенкова.
– Нет, в компьютерном клубе, – поправил Анатолий. – При «Меркурии» есть еще и компьютерный клуб. Стариковы проводили там времени не меньше, чем в боулинге. В тот самый день они были там до самого вечера. Их многие видели.
Валентина сразу же вспомнила памятный разговор с адвокатом.
– Кульков говорил мне, что перед тем, как попрощаться со Стариковыми, он попросил супругов прямо в машине изложить на бумаге обстоятельства своего появления на платформе «Вознесенская» и указать, что они не уверены в опознании Тимура Хабибова. Вооружившись их показаниями, Кульков помчался в прокуратуру и предъявил их следователю, у которого они не вызвали интереса. На самом же деле выходит, что эта бумага кого-то очень сильно взволновала. Вот только кого?..
– Если вспомнить, кто именно водит дружбу с заместителем прокурора, то не так уж и сложно догадаться, – ухмыльнулся Анатолий.
– Это слишком очевидная версия, – заметила Глушенкова. – Мы с тобой прекрасно знаем, что значит оказаться в плену одной-единственной версии.
– Предложи другую.
– Знаешь, чем занимается современная молодежь в компьютерных клубах?
– Режется в «Интерактивные игры» или торчит в Интернете! – компетентно заявил Анатолий.
– Совершенно верно, – кивнула Глушенкова. – Наверняка Стариковы сообщили о беседе с адвокатом кому-то из своих виртуальных друзей. А после этого испарились.
– Ты думаешь, что они общались с тем, кто организовал их исчезновение, через Интернет?
– Учитывая любовь современной молодежи к подобному виду общения, нельзя исключать такую возможность! Могу даже предположить, что и началось все с Интернета: именно через «Глобальную сеть» они получили предложение подзаработать с помощью лжесвидетельства. Интернет ведь буквально напичкан предложениями легких заработков. Это очень удобно, поскольку сохраняет конфиденциальность как нанимателя, так и исполнителя. Устраивало это и Павла с Ларисой. «Что страшного в том, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время и указать затем на какого-то кавказца?» – примерно так могли рассуждали они, после чего согласились с предложением виртуального нанимателя.
– Значит, их рассказ о выигрыше в кегельбане у азербайджанца по имени Малик – чистой воды выдумка?
– Не совсем! – предположила Глушенкова. – Кульков побывал на днях в боулинг-клубе, разговаривал с завсегдатаями, и те, правда без подробностей, вспомнили, что такой случай действительно был. Скорее всего, наниматель послал Стариковым по Интернету фотографию некого Малика – человека, который должен будет проиграть им в кегельбане определенную сумму. Эта сумма, вероятно, была авансом за предстоящую услугу. А дальнейшие пункты искусного сценария нам известны: проигравшийся Малик просит супругов прибыть на станцию «Вознесенская» для полного расчета. Так можно объяснить появление Стариковых на платформе и их повышенное внимание к выходцу с Кавказа. Только вот Павел и Лариса не предполагали, что станут свидетелями чьей-то гибели. Поэтому они испугались и «домашнюю заготовку» озвучивать не стали, а предпочли сказать, что оказались на платформе совершенно случайно.
– Кто-то должен был контролировать выполнение каждого пункта описанного тобой сценария, – проговорил Анатолий.
– Несомненно. И этот кто-то обязан достаточно хорошо знать Стариковых. Ведь первому встречному такое задание поручать нельзя. Нужна была гарантия, что супруги не испугаются настолько, чтобы рассказать следователю всю правду. Либо сам наниматель, либо его доверенное лицо часто посещает боулинг-клуб или работает в нем. Если предположить такое, то все становится простым и понятным! Ведь и боулинг-клуб, и весь развлекательный центр «Меркурий» принадлежат дочери Станислава Малицкого… Как тебе мои выводы?..
Анатолий жестом выразил сомнения.
– М-да… Что-то опять больно складно все получается, – спохватилась Глушенкова. – Слишком простая развязка для дела, которое поначалу напоминало шараду в духе Агаты Кристи. А может, это мы сами себя запутали, превратив пустяковое дело в головоломку и заблудившись в трех соснах?
– Возможно! – таинственно усмехнулся Анатолий. – Особенно если принять во внимание личность того человека, с которым Стариковы ушли из компьютерного клуба.
– Какого человека?
– Перед самым закрытием клуба к ним подошел мужчина лет сорока, – пояснил Панфилов. – И с ним Павел и Лариса покинули клуб. Мне даже известно, как зовут этого человека.
Глушенкова сурово посмотрела на друга. Ее взгляд словно говорил: «Какого же черта ты мне уже полчаса голову морочишь!»
– Прости, – перестав улыбаться, извинился Анатолий. – Не смог отказать себе в удовольствии рассказать о процессе поиска и выслушать твои версии.