Страница 8 из 10
Под ним виднелся заснеженный склон, круто спускающийся к Суздальским озерам. Позади, за заправкой, раздавались обычные звуки ночного города, проносились по Выборгскому шоссе автомобили.
Там, немного в стороне, стояла и его машина.
То есть, конечно, вовсе не его: Леня в который раз порадовался, что не поехал на эту встречу на своем собственном авто, а попросил Ухо угнать какое-нибудь неброское транспортное средство.
Так что теперь, если кто-то из посетителей или сотрудников заправки даже запомнил марку и номер этой машины, это не приведет полицию к ним с Лолой…
На заправке пока было тихо, из чего Леня сделал вывод, что труп еще не найден.
Он отряхнул одежду и, воровато оглядываясь, пробрался к машине, сел в нее и поехал как мог быстро.
Автомобиль он бросил в нескольких кварталах от своего дома, и оставшийся путь проделал пешком. Это его взбодрило и даже немного успокоило.
Дома, разумеется, все уже крепко спали.
Из Лолиной комнаты доносилось негромкое повизгивание – это Пу И снилось, что он – спаниель и хозяева взяли его на охоту.
В Лениной комнате была тишина, но когда он полез в кровать, оттуда раздалось возмущенное шипение – оказывается, Аскольд, воспользовавшись его отсутствием, вольготно расположился поперек кровати и теперь совершенно не хотел уступать хозяину место…
Они кое-как договорились с котом о разделе территории (то есть Аскольд милостиво уступил Лене самый краешек кровати), и Леня провалился в глубокий сон.
Ему снилась ожившая колода карт таро – Отшельник с горящим фонарем в руке брел по дороге, то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам, Шут бежал вприскочку, высовывая язык и дребезжа бубенцами своего пестрого колпака, величественно шествовал Император в золотой короне, следом за ним кралась костлявая Смерть, опираясь на суковатый посох… А вверху, на холме, возвышалась виселица с Повешенным… Как тот человек на ночной заправке, он был повешен за одну ногу и медленно раскачивался на ветру…
Леня проснулся с головной болью на сбившихся скомканных простынях. Аскольда уже не было – видимо, беспокойный сон хозяина его встревожил и кот удалился на кухню.
Леня поднялся, кое-как сделал зарядку (по сокращенной программе) и отправился под душ.
Сильные струи контрастного душа вернули ему хорошее самочувствие и свежие мысли.
Он решил, что не все так плохо, и ему, может быть, даже повезло: по крайней мере, теперь он ни за что не станет заниматься этими чертовыми дневниками. Да уже и нужды в этом нет: наркоман, который убил этой ночью человека с родимым пятном (или не наркоман, но это уже не важно), наверняка уже выбросил старухины дневники в ближайший мусорный бак, купил себе дозу и успокоился.
А ему, Лене, нужно отдать старухе ее деньги и в вежливой форме дать ей понять, что он больше не занимается ее делами.
– Что-то ты, Ленечка, сегодня бледный, под глазами тени… – заботливым голосом проворковала Лола, подавая ему вторую порцию оладий, щедро политых сметаной, – ты, часом, не заболел или просто спал плохо?
Лола всегда чувствовала, когда у него неприятности, тут ее никак нельзя было обмануть. От ее внимания не ускользнул поздний уход ее компаньона, и хотя еще более позднее его возвращение она благополучно проспала, утром Лола прекрасно знала, что Маркиз явился очень поздно и дела его не в лучшем состоянии. А в том, что Леня ночью уходил куда-то именно по делу, Лола была уверена.
«Кот, что ли, ей рассказал?» – вяло подумал Леня, у него не было сил что-либо скрывать.
Аскольд лежал на пуфике возле батареи и держался индифферентно, а точнее, просто спал. Попугай Перришон, их третий питомец, сидя в клетке, хитро посматривал через прутья.
Лола же, прекрасно изучившая своего компаньона и боевого соратника за два с половиной года совместной жизни, знала, чем его взять. Как всякий мужчина, Леня был падок на ласку и вкусную еду. Поэтому Лола встала пораньше и напекла оладий по рецепту ее замечательной черноморской тетки Калерии Ивановны. Лолина тетя гостила у них полгода назад, и с тех пор Леня никак не мог забыть замечательную теткину кулебяку и пирог с рыбой, а также запеченную баранью ногу, и гуся в яблоках, и фаршированные помидоры, а борщ-то, дивный украинский борщ, густой и красный, и непременно с пампушками!
Оладьи были непростые – развела блинную муку водой да и плюхнула тесто на сковороду. Тетя Калерия Ивановна такого не признавала. Нет, по ее рецепту полагалось завести дрожжевую опару, а когда тесто поднимется, то оладьи получаются большие и воздушные, на большой тарелке их помещается всего две штуки.
– Да, что-то голова тяжелая, – пожаловался Леня и алчно глянул на оладьи, – а варенья нету?
Лола подала ему диетический лимонный джем без сахара. Ленька ел ужасающе много и ни капельки не толстел. Он утверждал, что вся еда тотчас перерабатывается в его организме в умственную энергию и ничего не откладывается лишнего. Глядя на подтянутого своего компаньона, Лола верила, что так оно и есть.
Сама она после долгих размышлений решилась съесть одну оладью, тут-то и пригодился диетический джем. Маркиз облизал ложку из-под сметаны и, не успела Лола ахнуть, как он тут же запустил ее в джем, зачерпнул и положил в рот. С чувством глубокого злорадства Лола увидела, как скривилась физиономия ее компаньона.
– Кисло! – недовольно пробурчал он. – Что это за гадость химическая? Дай теткино варенье!
Лола открыла было рот для решительного отказа, но тут вспомнила, что на прошлой неделе тетя Каля прислала им с оказией через знакомого проводника посылку с вареньем и вялеными фруктами.
– Калер-рия… – нежно проворковал попугай. Он сильно уважал тетю за грецкие орехи и миндаль, присылаемые в сентябре мешками.
Лола тяжело вздохнула и вынула из буфета трехлитровую банку варенья из райских яблочек. Пока она перекладывала теткино варенье в красивую хрустальную вазочку, этот ужасный тип Ленька успел вытащить три яблочка из банки прямо за хвостики и съесть их тут же, не отходя от кассы, точнее, от буфета.
Положив на оладьи три ложки варенья и смешав его со сметаной, Леня попробовал, сказал, что все равно кисло, и добавил еще столовую ложку теткиного меда.
– Извини, – ядовитым голосом заметила Лола, – я не купила сгущенки. И шоколадного масла, а то бы ты и их в тарелку положил!
– Слушай, дай поесть спокойно! – буркнул Маркиз. – Вечно норовишь влезть со своими нравоучениями.
Лола мгновенно обиделась. Вот результат ее трудов и заботы! Черная неблагодарность и обычное мужское хамство!
– Гр-рубиян! – поддакнул из клетки попугай, который всегда вставал на Лолину сторону, и даже кот, проснувшись, приоткрыл один глаз и поглядел неодобрительно.
Леня доел оладьи, отмяк душой и понял, что перегнул палку.
– Дорогая, – нежно произнес он, – ты у меня просто волшебница! Все так вкусно…
– Опять где-то шлялся полночи, – ворчливо ответила на это Лола, – не меня, так хоть бы кота своего пожалел, он просто извелся весь, тебя дожидаясь.
И хотя Маркиз прекрасно знал, что кот спокойно проспал полночи в его теплой постели, он сделал вид, что встревожился, и прижал руки к сердцу.
– Лолочка! – сказал он, глядя на свою партнершу такими же проникновенными глазами, каким глядел, бывало, на хозяина кот Аскольд, когда пытался внушить ему, что все часы в доме безнадежно отстают и время кормления наступило уже давно. – Лола, дорогая, неужели ты действительно думаешь, что я прожигал жизнь в каком-нибудь ночном клубе или казино?
Так как Маркиз и в самом деле был сегодня утром не в лучшей форме, этот вопрос прозвучал не слишком убедительно.
– А что мне прикажешь думать? – отвечала Лола также без должного накала. – Ты ушел и пропал! И ничего мне не сказал!
Леня понял, что придется во всем признаваться, иначе Лола не отстанет.
– Ну, в общем… – Он отпил холодного чаю и вкратце рассказал своей боевой подруге все, что случилось с ним после вчерашнего разговора с Артуром Руо.