Страница 4 из 12
Встретила нас мама на маленьком полустанке. Потом час пылили на полуторке. Кругом во все стороны виднелась только бескрайняя степь. Нашу полуторку обгоняли гружёные пшеницей грузовики. Алтайская земля одаривала богатым хлебом. Наконец мы добрались до зерносовхоза, где проживала моя новая семья.
Осенью я пошла во второй класс начальной школы, впервые сменила фамилию и заимела законного папку. Но проучилась недолго! Пшеницу убрали, с новым классом собрали, оставшиеся в полях колоски, и наша семейка отправилась в таёжный рабочий посёлок, где валили лес и строили дороги.
Отец мог найти работу везде, но ненадолго.
Был горяч, несдержан, упрям, матерился многоэтажно, мог грохнуть кулаком по столу, если закипело внутри, но очень работящий, совершенно непьющий, умелец Левша — золотые руки. Любое жильё благоустроит, проведёт свет, сложит печку, построит дачу, выроет погреб, всё починит, обновит. С таким мужиком не пропадёшь! Надо только хвалить и ублажать за заботу. С семью классами образования ходил порой в начальниках, работал на инженерных должностях. А прифрантиться умел совершенно по–городскому!
Была уже поздняя осень. Мамка с бабушкой долго жить вместе не могли - характеры не позволяли да и Сибирь не Киев. Пора было мне с бабулей прощаться! Такая тяжесть колом стояла в груди… Будто кто умер! Старалась не показывать своего настроения, боялась насмешек новоявленных родителей.
Папка повёз меня с ней на вокзал. Ехали, и я старалась смотреть в боковое окно отцовского самосвала, чтобы он не видел моего лица и слёз. Бабушку проводили, я осталась...
Дома мать спросила его:
- Как Светка?
- Даже не плакала, — ответил он.
Это был первый взрослый поступок восьмилетней девочки, которая сумела подавить в себе все эмоции, все слёзы и капризы. Детство ушло с отъездом моей бабушки.
К новой семье и жизни нужно было привыкнуть. Старалась не огорчать родителей, быть послушной, не дерзила, хорошо училась, помогала по дому, но сердцем была с ней в Киеве. Когда мы встретились через несколько лет, то бабуля огорчённо вспомнила, что любимая внученька даже не заплакала при первом расставании. И я была очень удивлена, что любя меня больше, чем своих дочек, она не поняла и не почувствовала тоски родной души.
3. ПЕРЕЕЗДЫ
Когда построили кусок дороги в одном месте, наша молодая семейка переехала на лето в другой посёлок. Получили новое жильё. Хорошие щитовые домики, кругом тайга, цветы огоньки, хорошие заработки, Мать в шикарном китайском халате, дети сыты. Только её муж здесь долго не проработал. С кем-то из начальства на принцип пошёл... И потащились мы в очередной райцентр Алтая. Там папка был самым главным начальником по связи.
Из-за отцовской принципиальности и неуживчивости в коллективе я сменила несколько школ. Но удивительно, что наша немаленькая семья нигде не снимала жильё внаём, а везде, куда бы мы не приехали, то получали либо дом, либо квартиру. Глава семейства хорошо разбирался в электрических и телефонных сетях да к тому же был абсолютным трезвенником, за это его очень ценили начальники.
Мы объездили степной Казахстан и Алтай.
Обычно, за день до переезда, отец приходил домой, сообщал, что у него уже имеются билеты на ночной поезд, и мы должны быстренько собрать свои вещи, упаковать и перевязать верёвочками книжки, а потом ложиться пораньше спать. А среди ночи нас поднимали, и мы с кастрюльками, книгами и кухонным столом грузились на какой-нибудь грузовик, ехали на вокзал и на поезде добирались к месту его новой работы.
На три года остановились в Барнауле.
От матери я унаследовала организаторские способности и любовь к лицедейству, которые впервые проявились именно в этом городе.
В доме, где мы жили, было много детворы, а вокруг него большущий двор. Выступать на самодельной сцене я стеснялась. А вот всё организовать, придумать, распределить роли, упросить участвовать вредных мальчишек — это могла. Вместе клеили и красили бумажные шапочки, фартучки, юбочки, бантики. Эти спектакли и концерты все ждали с удовольствием. Народ в доме жил простой, телевизоры имели немногие. Они ещё только входили в обиход, потому зрелищ не хватало. Объявления рисовали заранее. Зрители приходили со всей улицы, "артисты" здорово волновались. Но им так громко хлопали и так дружелюбно поддерживали, что дети приятно алели и были довольны успехом.
Да и с кругозором при нашей мобильной жизни обстояло всё нормально, а книжки в детстве читала запоем.
Недалеко от нашего дома находилась библиотека с читальным залом и уютными старыми кожаными диванами. По выходным туда набивалось полно детей. Всех «Мушкетёров» перечитала, сидя в углу такого диванчика. От романов Дюма и Гюго веяло нежной романтикой и уносило из сибирского холода в далёкую Францию, почти знакомый Париж. Видела его как наяву: мосты, улочки, крыши, величественный Нотр Дам, королевский Версаль… Может птичкой в жизни прошлой (муж говорит - собачкой).
Тогда времяпрепровождение с книжкой считалось развлечением. И от родителей дети порой слышали окрик:
- Сначала в доме приберись, обувь перемой, картошку почисти, а после книжечку читай.
Зато теперь нынешние мамы с папами буквально заставляют своих отпрысков читать книги, оттаскивая их от компьютеров.
На уроках физкультуры хорошо каталась на лыжах, часто финишировала первой среди девчонок своего класса под одобрительные крики мальчишек. Стала им нравиться...
Однажды вызывают к завучу. Трухнула слегка: «Что такого сотворила?» А там сидит родительница мальчика из параллельного класса, который якобы успел в меня влюбиться.
- Света, ты знаешь Валеру Смирнова? - спросила меня завуч.
- Нееет, - ответила ученица шестого класса.
- Ты с ним встречалась? – уже конкретно задала вопрос завуч.
- Нееет, - повторила ученица шестого класса.
- Девочка, а как ты учишься? - взяла слово мамаша юного Ромео.
- Хорошо, - не понимая, чего от неё хотят, промяукала ученица шестого класса.
- Света, мама Валеры считает, что он из-за тебя стал плохо учиться, - наконец-то раскрыла все карты завуч.
- Не знаю я никакого Валеру, - разревелась Света.