Страница 3 из 8
Она, пошатываясь, обернулась и вперилась взглядом в полутьму. Напротив ее собственной койки со стены на толстых ржавых цепях свисала еще одна.
Теперь Шан-юн смутно различила там скорчившуюся обнаженную фигуру, оцепеневшую от ужаса.
- Уйдите от меня, дьяволы, или я вырву вам глаза! - визжал кто-то дрожащим от страха голосом. Внезапно вопль оборвался, сменившись страшными, мучительными рыданиями. - Делайте со мной все, что хотите, но оставьте в покое мой мозг, свиньи, палачи!
Шан-юн удивилась и испугалась. Фигура на койке принадлежала атлетически сложенному мужчине в полном расцвете сил!
Она в два широких шага пересекла комнату, не обращая внимания на отвратительную грязь на полу, хлюпающее под ногами дерьмо, плесень и какие-то мерзкие обломки, впивавшиеся в ступни.
- Эй ты, потише, - убедительным голосом произнесла Шан-юн. - Я тоже заключенная, мой милый вонючка. Просто приди в себя.
- Не подходи, - вскрикнул мужчина-производитель, вытягивая перед собой руки, словно зверь лапы.
Она разглядела его получше - отличный экземпляр. Наверное, его неделями накачивали тестостероном.
- Да заткнись ты, дружище, - успокаивающе обратилась она к собрату по несчастью, пытаясь приблизиться осторожно, как опытный библиотекарь к фанату-читателю, просрочившему возврат книги. Прошлепав по неописуемой гадости, Ся присела на скрипучую, качающуюся койку и ласково обняла человека за плечи.
Мелькнули лапы, и она почувствовала, как ее царапнули по лицу.
К счастью, ногти у незнакомца оказались короткими и тупыми, но все равно он едва не вырвал Шан левый глаз.
Она рывком отбросила его дергающуюся ладонь, одной рукой схватила оба тонких запястья, а другой яростно тряхнула за плечо.
- Слушай меня, псих, собери мозги в кучку. Я не доктор и не шпион государства, и, по-моему, мы оба угодили в одну заваруху.
- Звучит мило, - всхлипнул тупица. Она терпеливо продолжала:
- Меня зовут Ся Шан-юн, я здесь потому, что пыталась рвануть банк данных с помощью Полосатой Дыры. - Это должно заткнуть его. - А ты за что сидишь?
- Сама знаешь, ты, лживая свинья, - промычал он.
Разумеется, это был отвратительный мелкий обыватель. Пятьдесят лет назад с помощью излучения, направленного со спутника, были решены все мировые проблемы - воздействие на ДНК превратило людей в таких вот приятных, ответственных перед обществом, агрессивно миролюбивых, не склонных к конкуренции типов, никогда не забывающих дарить цветы в День матери. Но Ся Шан-юн показалось, что она уловила в его мещанском лице некое суровое изящество, а подобное, по описанным выше причинам, встречалось редко.
Он уставился на Шан-юн заплаканными глазами, в которых, однако, еще теплилась какая-то крошечная искра человеческого достоинства. Ся Шан-юн от этого зрелища необычайно воспряла духом - до сих пор круг ее общения был весьма ограничен.
- Нет, я не знаю твоего имени, - терпеливо внушала она ему, - и считаю, что мы не сможем поладить, если ты скрываешь от меня даже такую малость. - Жалкий мужчина-производитель не ответил. - Ну хорошо, кто ты по знаку зодиака?
Он по-прежнему явно считал, что она лжет.
- Ты и твои прихвостни уже прочесали мой мозг! Зачем вы со мной теперь играете? Вы что, просто садисты? Кончайте со мной и будьте прокляты. Превратите меня в зомби. Вырвите мне мозги, бросьте в мясорубку. Можете выжечь мне лобные доли, очистить кору, как луковицу. Разрушить мой…
- Эй, да успокойся же ты, наконец.
- Искрошите мою ретикулярную активирующую систему, распутайте мою подкорку, ну, давайте! Давайте! А затем отпустите меня - по крайней мере, я уберусь из этого проклятого места.
Он снова разразился душераздирающими рыданиями, сотрясавшими все его тело. В этих рыданиях чувствовалась горечь от новообретенной смелости взглянуть в лицо древним страхам, отвага, подавившая трусость в глубине его примитивной психики, борьба первобытных инстинктов со сравнительно недавно внедренными и не проверенными временем утилитарными общественными ценностями, борьба добра со злом и приятного с неприятным.
Несколько минут Ся Шан-юн провела, вытирая слезы, которыми он орошал ее довольно обширную грудь.
Но, к сожалению, даже самым искренним эмоциональным порывам, стремлению к открытости и доверию приходит конец.
Вполне естественно, что в мозгу Ся Шан-юн начала формироваться параноидальная мысль: а вдруг этот красавец-мужчина, обвиняющий ее в шпионаже, сам шпион, а его примитивный страх - какой-то тщательно продуманный блеф, имеющий целью смягчить ее, сломить ее оборону, заставить проговориться, выдать имена, местожительство, адреса электронной почты, интернет-сайты и прочие координаты ее сообщников (которых у нее все равно не было)?
Озвучить это нехорошее предположение ей не удалось. Внезапно в глаза узникам ударил ослепительный свет, который, казалось, обжег мозги, послышалось шипение, донесся запах озона.
Вся стена - голубой камень, засохшая кровь, ржавые цепи, грязь, слизь, сукровица и все прочее - со скрипом поползла вверх, к затянутому паутиной потолку.
Показался огромный, жужжащий, уродливый древний робот на рифленых металлических колесах, угрожающе мигая рубиновыми шкалами.
Робот не обратил внимания на Ся Шан-юн. Все свои семь мерзких фоторецепторов, сверкающих, точно алые бусинки, он направил на дрожащую личность самца-производителя, спрятавшегося под деревянной скамьей.
- Бывший гражданин Турдингтон Джимбо, к своему прискорбию, должен сообщить вам…
- А-а-а, только не прочистка мозгов! - взвыл сокамерник Ся.
- …что окончательный анализ вашего отклонения выполнен, - скрипел стражник равнодушным, не допускающим возражений голосом. - Принимая во внимание ваш упорный рецидивизм…
- Мой что?
- Ты сделал это один раз, - объяснила Шан-юн, - и они считают, что сделаешь снова, дай они тебе хоть малейший шанс.
- Ох. Понял.
- …вас присудили к отправке в исправительное заведение, где ваша недостойная индивидуальность будет ликвидирована и заменена новой, более подходящей.
- Нет! Нет! Не прочистка, вы, дьяволы!
Не обращая внимания на вопли, Робот протянул ему небольшой документ, представляющий собой действительно довольно лестное трехмерное изображение Турдингтона Джимбо в компании нескольких друзей в каком-то японском баре, где можно было найти шлюх и еду навынос. Текста не было, во-первых, потому, что в будущем, которое наступит через сто девяносто семь лет, никто (кроме упорных рецидивистов вроде Ся Шан-юн) не умеет читать, а во-вторых, потому, что роботы видят в основном только в ультрафиолетовой части спектра.
- Вы обязаны передать это уведомление медику, проводящему процедуру. Недозволенное складывание, сгибание, прокалывание или разрыв карты влечет за собой суровое наказание. Будьте добры следовать за мной.
Механизм величественно развернулся и медленно покатился прочь по ярко освещенному коридору.
Поскольку одно из металлических щупалец крепко держало за руку визжащего Турдингтона Джимбо, тот проехался по грязному, сырому, скользкому полу камеры, пинаясь ногами и молотя свободной рукой.
Стена начала снова опускаться на место, явно намереваясь запереть Ся Шан-юн в камере.
- Держись, парень! - От ярости и недоверия голос ее превратился в кваканье. Она ринулась вперед, не выдержав паузы, необходимой для кортико-таламической интеграции, которую рекомендуют ведущие специалисты в области психологии.
Это было зрелище - немодифицированный зрительный бугор в действии. Прыжок дикого зверя.
Шан-юн сломя голову выкатилась в коридор всего за долю секунды до того, как стена обрушилась на место с грохотом, от которого Робот закачался на своих направляющих.
- Убери от него свои щупальца, ты, жестяной придурок!
Робот развернулся с удивительной скоростью, сбив при этом с ног Турдингтона Джимбо и шмякнув его телом о стену коридора - эта стена хотя бы была не такой грубой, как в камере.