Страница 22 из 162
—Ты у батюшки в кабинете бывал? — строго спросил Петя Василия.
—Да почаще, чем ты! — крикнул Василий и едва сдержал желание садануть воображалу в ухо.
—А конверты у него на столе видел?
—Бывают иногда. С сургучными печатями.
—Между прочим, точно такие конверты под сургучом частенько мой отец приносит из генеральского штаба, только к ним подкрасться невозможно, да и отца жалко. Расстреляют старика. Он такой жадный, что все решат, будто он сам продал секреты даже за бумажные гривны.
—Ты, стало быть, предлагаешь, — задумчиво произнес Илия, — эти самые конверты похитить и продать врагам веры, царя и отечества?
—Да, — сказал Петя просто. — Только если ты донесешь, я от всего откажусь.
—Дурак, — ответил Илия. — Нужен ты мне сто лет... Я только думаю, а что, если в конвертах все пустое. Нам за твои голубые глаза платить не будут. Тем более за близорукие.
—Я логически рассуждаю, — вдруг сказал, к общему удивлению, Василий, которому подобные посылки были до сих пор чужды.
"Вот чего валюта с людьми делает", — уважительно подумал Илия, а Петя неуважительно сказал:
—Дожили!
Однако, не обращая внимание на реплику, Василий рассудил:
—Конверты приносят отцу Авакуму, чтоб он их читал. Ну как почтальона для дальнейших рассылок его же используют, ежу понятно.
По подземелью что-то прошуршало, и трусливый мальчик Петя громко сказал: "Ой!"
—Значит, Авка знает полностью содержимое конвертов. Может, его и похитим, — открыл приятелям свой гениальный план Василий. — Во всяком случае, дело верняк. Похитим и будем продавать, кто больше даст. А заодно и конверты в придачу. Если они, конечно, будут.
—В столе у него старые есть, — задумчиво отозвался рассудительный Илия. — А как мы его будем из кабинета забирать?
—Все уже продумано, — важно сказал Петя, перехватывая инициативу. — Мы его будем брать из спальни. Ночью. Под снотворным. Снотворное есть у моей матери. Она его в малых дозах каждый вечер принимает. По одной таблетке.
—Только где его держать? — спросил Василий задумчиво. — Его же кормить надо. Чтобы он мог на вопросы отвечать.
—Вот здесь! — Петя театрально развел руками. — Чем наш подвал хуже тюрьмы замка Иф, где сидел граф Монте-Кристо?
—Да тем, что тут выход не запирается, дубина ты стоеросовая. — Илюша топнул в сердцах босой ножкой об земляной пол подвала.
—Сюда же не ходит никто, — сказал Василий радостно.
—Мы лампочки разобьем. И пусть сидит, пока его татары не купят.
—Я все-таки склоняюсь к мысли, что продавать священника мусульманам безнравственно, — подумал вслух Илия. Его худенькое лицо пылало от возбуждения. — И не потому, —прибавил он, явно передразнивая самого отца Авакума, — не потому я против, что Татары его, если он будет молчать, живьем на кол натянут, это еще не беда, а именно потому, что, кажется мне, не выдержит бедный Авка пыток и примет мусульманство. Тем самым он наш замечательный интернат опозорит и запросто погубит свою бессмертную душу.
Я предлагаю продать его римлянам. Тем более что это можно сделать, так сказать, на корню. Вон у Васьки там брательник учится. Пусть с ним переговорит, нужны ли им православные военные тайны и сколько дадут, но не меньше тысячи, — решительно добавил он. — Крым — страна богатая, там с центами делать нечего.
—Брат ко мне сегодня обещался, — весело крикнул Василий. — Наверно, уже едет.
—Ура, — закричали все и, взявшись за руки, заплясали, отбивая босыми ногами чечетку на скользком полу.
Только они отвеселились и решили уходить, чтобы заняться уже детальной разработкой счастливо найденного плана, как далеко, еще в первом коридоре, прикрытом от них дверью, раздался какой-то шум и зазвучали слабые голоса.
Место встречи заговорщиков было прежде котельной и имело массу темных закоулков и клетушек, где можно было спрятаться. Только дети успели залезть за разбитый фундамент котла и прилегли за ним, как слабый свет скользнул в чрево подвала.
Ничего не видя, Василий тем не менее отчетливо слышал голоса двух мужчин, звучащие совсем рядом с противоположной стороны прохудившегося котла, причем один из голосов показался ему знакомым.
—Воспитанники здесь не шастают? — требовательно спросил знакомый ему голос, и запах сигареты щекотнул нос Василия.
—Практически нет, только вы учтите, что мы дверь поменяем на сейфовую, завезем с понтом какое-либо оборудование, будто хотим котел чинить, и все запрем. Кто надо, тот будет в курсе, а простым учителям и школьникам в подвал шнырять запретим. Да и через стальную дверь не слишком пошастаешь.
—Звучит реально, — одобрил сказанное знакомый Василию голос. — Только смотри, чтобы проколов не было. Ты за склад головой отвечаешь. Я бы тебе порекомендовал подобрать отдельную каморку и ее еще отделить от основного помещения. Ей-богу, спать легче будешь.
—Поместим все? — с сомнением произнес второй голос.
—Мы у тебя гаубицы и бронетранспортеры размещать не будем. Двадцать деревянных ящиков, максимум двадцать пять. Стандартного размера гробов. Два метра на один. Так что хватит тебе места.
—Я что еще хотел спросить. Очень меня смущает отсутствие оперативной связи. Я же не могу сидеть на телефоне день и ночь. И официальная служба, я все-таки вахтер интерната, и разные... делишки. Дали бы связь.
—Это, голубчик, не твоя забота. Получишь телефончик в нужное время. Пока ситуация до конца не вызрела. И груз может лежать хоть до четвертой мировой.
—Вроде еще и третьей не было. А вы уже о четвертой, — поинтересовался вахтер.
—Может быть, для остального мира и не было, — буркнул его собеседник, — но мы, Россия, удивительная страна, у нас все случается раньше других или, наоборот, значительно позже. Остальной мир живет после второй мировой, а мы уже двадцать с лишним лет, как воюем всем миром. Твоя задача — оборудовать помещение и никакой инициативы не проявлять. Вообще-то лучше тебе больше дома сидеть. Окромя, конечно, ночных твоих вахтерств. Тебе, наверное, на жизнь не хватает.
—Кому нынче хватает, — уклончиво отвечал вахтер. — Изволите видеть, я не жалуюсь.
—От того, что ты не жалуешься, мне не легче. Ты лучше жалуйся, но не скрытничай. На вот тебе на первое время.
Послышался шелест пересчитываемых бумажек.
—Каждый месяц будешь такую сумму получать, но старайся больше быть дома.
—Благодетель! — восхищенно воскликнул вахтер. Свет давно уже погас, смолкли шаги за ушедшими, а мальчики все еще сидели в своем укрытии. Лишь убедившись, что кругом все тихо, они перебрались к проходу, но выйти из подвала не решались.
Наконец храбрый от недостатка воображения Василий приоткрыл дверь, просунул в нее голову и огляделся. Все было тихо в большом интернатовском саду, только день уже начинал клониться к закату и засерело на востоке. Перекрестившись, Василий выскользнул во двор. Петя и Илия не спешили следовать за ним.
—Не нравится мне эта история, — после некоторого раздумья начал Петя. — Никак они хотят устроить в интернате склад оружия.
—А мы его продадим...татарам, — начал Илия и вдруг погрустнел. — Нет, — сказал он, — в оружие, контрабанду и наркотики приличные дети не играют. Лично я больше в этот подвал ни ногой.
—Целиком тебя поддерживаю, — вежливо согласился с ним толстый Петя. — Единственная мысль, которая пришла мне в голову, может, стоит все-таки анонимно проинформировать полицию о том, что мы слышали. Представь себе, что в этих замечательных ящиках окажется не стрелковое оружие, как ты, наверное, подумал, а гранаты и мины или снаряды. Так ли удобно жить на пороховой бочке?
—А у моего брата друг — татарский агент, — похвастался Василий, возвращаясь в подвал и оттирая лицо от капель дождя, который моросил в саду. — Давайте ему продадим весь склад.
—И поедем в ЮАР, — задумчиво произнес Петя. Лицо его на миг стало худым и вдохновенным.
—И поедем в морг, — прервал полет его мыслей Илия.