Страница 128 из 162
—Просто чумею, — пожаловался он. — Надо быть тяжелоатлетом, чтобы таскать, не снимая целые сутки, эту амуницию. — Он небрежно пнул брошенный на пол нагрудник. — Я бы на твоем месте тоже записался в легионеры. Во всяком случае получил бы передышку на несколько дней. За это время я бы подготовил тебе дорогу в город.
—Мне или нам? Луций сел на один из перевернутых диванчиков, очень внимательно рассматривая приятеля, его крепкую шею, худое полуобнаженное тело с крепким рельефом мышц. Потом заглянул в его глаза... и ничего в них не увидел, кроме доброжелательности.
—Парнишке все равно придется остаться, — сказал Никодим равнодушно. — Если удастся, я его пристрою...
—Себе в постель! — переспросил Луций и поднялся.
Никодим остался сидеть, словно не замечая, что его друг схватил приставленное к стене копье. Он равнодушно зевнул, потом засунул руку в карман кожаных штанов и извлек из них сигару и зажигалку. Закурил, небрежно пуская дым вверх и запрокидывая голову. Запахло крепкими ароматными травами и гарью. У Луция закружилась голова от едкого запаха "травки".
—Не удержался, — пожал плечами Никодим. — Я же не святой. Потом лучше я, чем этот потный пожиратель пиявок. Думаешь, зря он мотоцикл Ваське подарил?
Луций схватил копье наперевес и, не помня себя, бросился вперед. Никодим стоял неподвижно, слегка расставив ноги и подав вперед корпус, будто ожидая, когда острый бронзовый наконечник пропорет ему грудь. Не доходя до него полшага, Луций остановился и швырнул копье Никодиму под ноги.
—Будьте вы все прокляты! — крикнул он. — Если бы не ты, сволочь, я бы спокойно учился, и брат бы не купался в грязи.
—Не шуми, истеричка! — холодно предупредил его приятель. — Внизу услышат. — Он бросил с размаху сигару в угол, поднял копье и вновь аккуратно прислонил его к стене. — Складно говоришь, только забыл про склад с оружием, который твой братец раскопал. По какой причине вы сюда и попали. Я тебе советую во всем и всегда винить только себя. Тогда ты не будешь считать себя щепкой в бурной реке, а скорее умелым пловцом. Ты свяжи всю цепь событий и поймешь тогда, что иначе и быть не могло, как сидеть тебе в Римском клубе и ждать, пока душка Никодим тебя отсюда выведет. Как сейчас, например. Ведь ты хрен без меня сможешь вернуться в триклиний. Первое, что тебя спросят, где ты пропадал столько времени, да перепроверят. И что ты ответишь?
Луций промолчал. Ясно было, что Никодим гораздо лучше него разбирается во внутренней жизни клуба, и без него так или иначе не обойтись.
—Раз ты ко мне так враждебен, — продолжал тем временем бывший друг, — что даже чуть не проткнул копьем, я с тобой прекращаю дружеские отношения и перехожу на деловые. Хочешь вернуться без проблем назад, расскажи мне подробно, о чем шел разговор внизу, нет — твое дело. Я тебя выручать не буду.
—Чей же ты все-таки шпион? — спросил Луций, насмешливо оглядывая Никодима. — Неужели в самом деле татарский? Тяжелая у тебя жизнь: всех выслеживать.
—Пустые хлопоты, — парировал Никодим. — Ты прекрасно знаешь, что я тебе не отвечу ни да, ни нет. Чтобы ты не строил иллюзий, знай, что за тобой следят, мой мальчик, и твоя судьба сегодня будет активно обсуждаться членами клуба. И представляешь, как прозвучит известие, что ты исчезал как раз во время столь важных переговоров. У меня же есть убедительные объяснения и достоверные свидетели, что ты решал со мной вопрос о поступлении на действительную службу. Ну как, будешь говорить?
7. ГЛАДИАТОРЫ
Вернувшись в триклиний, Луций отметил, что на пиру вроде ничего не изменилось. Хозяин возлежал на прежнем своем месте, а гости были еще пьянее, чем раньше.
—Дорогие мои! — вдруг воскликнул Хион, поднявшись с места и, к возмущению Луция, послав воздушный поцелуй его брату, который теперь возлежал недалеко от возвышения в окружении обхаживающих его слуг. — Не пора ли нам позабавиться представлением из жизни древней Эллады. Сейчас актеры изобразят нам презабавную вещицу. Вот ее краткое содержание. Жили-были два брата Диомид и Ганимед с сестрою Еленою. Проводили они время так весело, что Елену похитили, а дружок их Аякс помешался. Так говорит нам Гомер о войне троянцев с греками. Вот это все вам сейчас и покажут в лучшем виде.
Хион кончил, все завопили от радости и застучали серебряными кубками о столы. Тотчас на серебряном блюде четверо слуг внесли вареного теленка с шлемом на голове. За ним следовал старый приятель Луция с обнаженным мечом, изображая сумасшедшего и рубя вдоль и поперек, он насаживал куски мяса на лезвие и раздавал изумленным гостям. После того как весь теленок был разрублен, Никодим схватился за голову и с криком швырнул меч в потолок. Потолок затрещал с таким грохотом, что затряслись стены. Луций вскочил вместе с основной массой гостей, достаточно трезвых, чтобы соображать. Неспособные встать подняли головы вверх, ожидая, какую весть возвестят небеса.
Потолок разверзся, и огромный обруч, на котором сидела обнаженная девица, стал медленно опускаться. На нем висели золотые венки и склянки с духами, которые девица начала отвязывать и кидать в публику.
Вдруг безо всякого перерыва раздались крики и ругань, и в триклиний вбежали два толстенных повара в белых халатах, с глиняными амфорами на плечах. Тщетно пытались гости примирить их. Повара продолжали ссориться и совершенно не желали никому подчиняться, пока один другому одновременно не разбили амфоры палками.
Пораженный наглостью этих пьяниц, Луций уставился на драчунов и увидел, что из амфор вывалились на стол устрицы и вареные крабы, которые слуги подобрали, разложили на блюда и стали обносить гостей. Однако юноша уже не мог съесть ни кусочка. Единственным его желанием было забрать брата и потихоньку исчезнуть хотя бы к себе в спальню. Василий возлежал теперь довольно далеко от него, а на все призывные взгляды и гримасы Луция не реагировал: то ли не видел, то ли не хотел. Последний раз погрозив кулаком, юноша решил подобраться к брату поближе и обратить его внимание на себя. Только он поднялся с ложа, как к нему подошел Никодим, только что изрезавший в пух и прах теленка.
—Зря стараешься, — заметил он, — брата тебе никто не отдаст. Хион приготовил его для себя. Видишь, как его блюдут служки. Да и сам он, плененный мотоциклом, не хочет уходить от своего благодетеля. Отдал бы мальчика мне — был бы он целее. Но мое предложение остается в силе: ты мне перескажешь все, что слышал, а я тебя даже и с братом выведу из клуба. Как, это мой вопрос, но я тебя не обману.
—Когда? — спросил Луций, решившись все-таки поверить Никодиму.
—Этого я сейчас сказать не могу, — уклонился тот. — Скажем, в течение следующей недели. Во все дни, кроме выходных, здесь народу очень мало. Члены Римского клуба занимают ключевые посты в правительстве, армии и полиции, поэтому вынуждены трудиться как и остальные граждане России. Только вечером и в выходные дни они позволяют себе побыть в роли римских патрициев.
—Я все-таки не пойму, — задумался Луций, — кто придумал Римский клуб и зачем?
—Это история долгая, — рассмеялся Никодим. — Как-нибудь, когда мы будем изолированы от местных шпионов, я тебе ее поведаю. А здесь это небезопасно. Постепенно вставай и иди за мной, пока все увлечены представлением Хиона.
Потихоньку выбравшись из триклиния, школьные друзья направились в спальню Луция, поскольку Никодим с тех пор, как записался в легионеры, жил в общей казарме, куда при всем желании штатскому попасть было нельзя. О том, как он оказался в охране клуба, Никодим не распространялся, но Луций понял, что туда подбирают самых доверенных и близких людей.
Время уже было совсем позднее, и они, никого не встретив, почти беспрепятственно добрались на этаж братьев. Однако в самом начале коридора Никодим застыл и стал прислушиваться. Луций тоже замолчал и вдруг услышал странные звуки, доносящиеся из-за двери. Сначала это была как бы отдаленная стрельба и уханье взрывов, потом целое море ликующих криков, через которые прорывался чей-то бархатистый, хорошо поставленный голос.