Страница 40 из 66
Войско лютичей встретило саксонцев, закованных в железо, в чистом поле. И это было первой ошибкой Сбыни. Лучники саксонцев и славян выпустили в небо несметное количество стрел, дабы поразить друг друга. Стрелы летели со свистом и, ощеревшись, застревали в плетёных из ивы щитах и заграждениях. После перестрелки в ход пошла саксонская пехота, построенная фалангой. Выглядела она устрашающе, но лютичи с более лёгким вооружением не дрогнули.
В саксонской фаланге было два разряда бойцов: одни с длинными, тяжёлыми пиками с крюком на конце, другие – с годендагами. Первая шеренга состояла из одних пикинёров, вторая из одних дубинщиков. Годендагом можно было не только бить, но и колоть как коротким, очень тяжёлым копьём. Саксонцы держали его двумя руками. Щит при этом, как правило, не использовался. Воины в каждой шеренге стояли очень плотно, плечо к плечу. Это было не очень удобно для пехотного боя, но необходимо для отражения славянской конницы. Иначе опытный всадник мог бы воспользоваться малейшим разрывом в частоколе пик для прорыва внутрь фаланги. В то же время вторая шеренга стояла с интервалом – для нанесения эффективного удара годендагом требовался размах. Первая атака конницы лютичей была отбита пехотой саксонцев. Славяне понесли значительные потери.
Сбыня, надеявшийся на удаль своей конницы, просчитался. С высокого холма, где был разбит шатёр, воевода наблюдал, как за расступившимися пикинёрами выступила рыцарская тяжеловесная конница и без труда смяла остатки его всадников. Рыцари мчались единой железной стеной, ощерившейся длинными пиками. Однако славянские пехотинцы ловко метали копья – они часто достигали цели, но зачастую не пробивали добротные доспехи саксонцев.
Прове, Девана и Магура бились на стороне лютичей как простые кметы, увлекая своим бесстрашным примером сотоварищей. Однако силы лютичей и саксонцев были явно не равны…
Передовой отряд саксонцев прорвался к шатру воеводы. Кметы из личной охраны оказали ожесточённое сопротивление, да и сам Сбыня проявил исключительную стойкость. Однако он не смог противостоять в жестокой схватке молодому саксонцу – меч рыцаря разрубил его кожаные доспехи и нанёс смертельную рану. Воевода скончался на месте. Так сбылось предсказание жрицы Чернавы – Сбыня встретил быструю смерть. И причиной её стала вовсе не Ладомира.
Уцелевшие разрозненные отряды кметов покидали поле боя. Прове ревел от отчаяния. Он собрал остатки войска лютичей и увёл их в Старгард. Магура и Девана поддержали решение соплеменника и последовали за ним.
Лютичи понесли большие потери и отступали. Крестоносцы, словно саранча, грабили поселения и хутора, разоряли капища, местных жителей уводили в плен.
Хутор, расположенный подле тракта, в котором в последнее время жила Ладомира, также подвергся нападению саксонцев. Разбив основные силы славян, саксонцы двигались вглубь их территорий. Селения, хутора, да и сам Старгард остались под защитой молодого князя Гордыни, о слабом нраве которого лютичи слагали непристойные байки.
Узнав о поражении Сбыни, Гордыня впал в отчаяние. Гридни и ближайшее окружение князя, в частности посадник Пяст, убедили-таки его оборонять город до последней капли крови. Малодушный князь согласился с их доводами и приказал вознести хвалу богам во всех городских и домашних капищах, особенно покровителю лютичей Прове. Пяст вместе с князем принесли жертвы в храме Прове, омыли руки жертвенной кровью, после чего посадник принял на себя командование обороной города. Пяст открыл арсеналы и вооружил ополченцев, тем паче, что в городе оставалась старейшая лепшая дружина[75], и на неё можно было положиться. Передняя и младшая дружина почти вся полегла на поле боя…
Женщинская часть населения также не намеревалась оставаться в стороне от обороны города, заготавливая масло и смолу, намереваясь пролить их на головы штурмующих стены саксонцев.
Тем временем Пяст и его помощники спешно организовывали дополнительное укрепление Старгарда: мастерили плетёные палисады для лучников, кузнецы ковали острые металлические пруты, которыми ополченцы наполняли свежевырытые рвы вокруг города.
Оповещённые вестовым кметом о нападении саксонцев, лютичи со скарбом скрывались в ближайшем лесу (Ладомира последовала за Снежаной и её многочисленным семейством) и затаились в небольшой лощине, расположенной в полутора верстах от хутора, разбив там временный лагерь.
Отряд саксонцев полностью опустошил хутор, забрав съестные припасы, скотину и собранный урожай, хранившийся в риге[76]. Однако помимо захваченных трофеев саксонцам требовались рабы.
На тот случай комтур Конрад фон Анвельт держал при себе небольшой отряд охотников-следопытов из племени тевтонов. Следопыты также являлись полноправными членами ордена, хоть и не были рыцарями. И имели право на часть военной добычи. Любой саксонец или тевтонец мечтал обзавестись крепкими славянскими рабами, особенно из числа молодых женщин.
Дитрих, командир следопытов, оправился со своими людьми в лес, чтобы выследить укрывшихся там лютичей. Через некоторое время они добрались до лощины, поросшей с обеих сторон густой растительностью. Укрывшиеся лютичи рассчитывали на её защиту.
Дитрих вошёл в лес, втянул носом воздух и прислушался. Следопыты последовали его примеру, после чего внимательно осмотрели землю с явственными следами людей и ручных тележек, гружённых домашним скарбом. Ветки деревьев и кустов были в некоторых местах сломаны, трава примята, что указывало на направление движения хуторян.
Тевтонцы рассредоточились вдоль лощины, из-за густой растительности наблюдая за беглецами. Снежана и её многочисленное семейство ни о чём не подозревая предавалось повседневным заботам. Ладомира в это время занималась приготовлением пищи.
Дитрих подал знак своим людям. Они, словно лавина обрушились на лощину.
– Саксонцы! – возопила Снежана, пытаясь предупредить своих домочадцев, но было уже поздно.
Юные дочери в панике заметались по лощине. Зять схватил косу, дабы защитить своих близких, то тотчас был сражён вражеским мечом. Младшие дети ринулись в лес…
Ладомира схватила топор с намерением дать отпор наступавшему на неё Дитриху. Тевтонец, пленённый красотой девицы, не намеревался причинить ей вреда и демонстративно убрал окровавленный меч в ножны.
– Не подходи! Не подходи! – Кричала, обезумев от страха, Ладомира.
Однако Дитрих только посмеивался.
– Хороша девка! – лопотал он на своём языке. – Будешь меня греть по ночам!
Дитрих метнулся в сторону Ладомиры, сделал обманное движение, ловко перехватил топор и отбросил его в сторону. А затем скрутил молодую вдову.
Ладомира извивалась, как змея, царапалась и кусалась. Но саксонец только смеялся. Наконец он слегка ударил Ладомиру в «солнечное сплетение», чтобы та угомонилась, перед глазами у неё всё поплыло… Последнее, что видела молодая женщина – это окровавленный зять Снежаны, лежал на земле, раскинув руки, а сама мать семейства, подобно волчице, отбивалась от врагов охотничьим ножом.
– Убей старуху! Она нам не нужна! Молодых девок с лихвой на всех хватит! Не последний хутор – ещё добудем! – Выкрикнул Дитрих одному из своих следопытов. Тот послушно метнул охотничий нож в спину Снежаны. У женщины из рта пошла кровь, и она рухнула на землю, как подкошенная.
Отряд Дитриха с добычей возвратился в лагерь комтура. Смеркалось, близилась ночь. Связанная Ладомира, дочери Снежаны и другие пленённые женщины сидели в отдельном походной шатре, разбитом на краю лагеря саксонцев.
Комтур фон Анвельт плотно поужинал, выпил вина и призвал в свой шатёр Дитриха с отчётом. Тот лихо отрапортовал о проведенной операции.
Комтур, довольный собой, покивал, а затем сказал:
– Приведи мне самую красивую девку венедов, ту которую ты для себя выбрал…
Дитрих смутился: отдавать комтуру голубоглазую красавицу с медовыми волосами ему не хотелось.
75
В неё входило ближнее окружение князя, советники, тысячники, посадники.
76
Рига – род хозяйственной постройки (в некоторых местностях – отапливаемой), используемой для сушки снопов и молотьбы. Иными словами – амбар.