Страница 7 из 14
– Нормально, поместимся, – улыбнулся Антон, запихивая в рот бутерброд.
– Проголодался, чертенок?
Антон пережевывал колбасу и кивал головой.
– Еще бы, два дня не ел ничего, а тут такая вкуснятина, – вымолвил Антон, проглотив бутерброд.
– Может, коньяк будешь? – улыбаясь, предложил Владимир Сергеевич.
– Можно, – снова кивал головой Антон и недоверчиво посмотрел на своего покровителя.
– Во, дает! Ну, на. – Он протянул ему наполненную до половины рюмку.
– А вы? – спросил Антон.
Владимир Сергеевич поднялся за второй рюмкой, налил и себе.
– Спасибо вам за все, – произнес Антон и залпом выпил коньяк, потом ладонью прикрыл рот и скривился.
– Не пошло, – заметил Владимир Сергеевич.
– Я не увлекаюсь этим. Я выпил ради нашего знакомства, – объяснил Антон. – А вы один живете?
– Один.
– Теперь будем жить вдвоем.
От такой наглости Владимир Сергеевич чуть не захлебнулся коньяком.
– Почему это ты так решил? У меня своя личная жизнь и в нее я никого не допускаю. Ты же не знаешь даже, что я за человек.
– Почему, знаю, Владимир Сергеевич.
– Впервые такого встречаю, – удивился Владимир Сергеевич.
– Вам же скучно жить вот так, одному?
– Я лично так не думаю, – возразил он.
– Я же вижу, что скучно. Вот у меня был друг, мы с ним классно жили в подвале на Казанском.
– Вот об этом давай не будем, – запротестовал Владимир Сергеевич. – Мне хватает тебя одного. Твой друг где, в Москве остался?
– Да. Его полиция повязала просто ни за что, – попытался объяснить Антон.
– Ни за что полиция не забирает.
– Вы мне не верите? Я честно говорю.
Владимир Сергеевич увидел откровенные глаза Антона.
– Почему, верю, – тут же поправился он. – Но мне никто не нужен, а тем более твои друзья. Ты давай ешь, вон как исхудал.
Антон впихивал себе в рот очередной бутерброд, а Владимир Сергеевич сидел поглядывая на него и изучал молодого человека.
– Молодец, ешь больше. А вот руки твои надо привести в порядок, – заметил он.
Антон растопырил пальцы. Да, действительно, ногти были отвратительные, хоть и чисто вымытые. Он быстро спрятал руки под стол.
– Так и будешь сидеть? Ешь, давай. – Владимир Сергеевич подошел к открытой форточке и закурил. – Сам куришь?
– Очень редко.
– Опять молодец!
Владимир Сергеевич взглянул на Антона, выпуская дым в форточку: – Воруешь, наверное? Или тоже редко?
– Я не ворую. Я не вор, – твердо ответил Антон и встал.
– Да сиди ты и ешь, – остановил его Владимир Сергеевич. – Сейчас будем отдыхать.
Они вместе подвинули стол в центр комнаты и раздвинули диван.
– Подушки есть? – по-хозяйски спросил Антон.
– Возьми пару подушек и плед в шкафу. – Владимир Сергеевич подошел к столику, налил еще рюмку коньяка, выпил, закусил салатом.
– Вставать во сколько будем? – спросил Антон, раскладывая подушки.
– Как встанем. У меня еще впереди два выходных, – объяснил Владимир Сергеевич. Он прикрыл окно, скинул с себя костюм, носки…
Антон последовал за ним и снял свой новый спортивный костюм.
– О, брат, тебя откармливать надо, – заметил Владимир Сергеевич, глядя на его худенькое тело. – Ложись к стене и не провались там. Я потом твои косточки не соберу.
Через пять минут Антон уже отключился и спал мертвым сном. Владимир Сергеевич смотрел на него и удивлялся, как такой парень оказался на улице. Сегодня он решил выяснить все обстоятельства, которые обрушились на его голову. Долго себя мучить мыслями он не стал: усталость брала свое и он незаметно тоже погрузился в сон.
Спали они долго, часов до трех дня.
Владимир Сергеевич почувствовал, как Антон уткнулся ему в бок и сопел, закинув одну ногу на него. Он открыл глаза:
«Видно, измучился парень, – подумал он. – Давно человеческой жизни не видел».
Ему стало его до того жалко, что он не смел нарушить его сон. Он впервые встречал такого человека, в котором сочеталось сразу несколько природных цветов: смуглое тело, светлые волосы, темные брови и голубые глаза.
Владимир Сергеевич осторожно убрал его ногу и встал с дивана. Он взглянул в окно и прошел на кухню, прихватив с собой остатки завтрака. Когда он вернулся, Антон уже лежал с открытыми глазами.
– Как успехи? – спросил он Антона.
– Кажется, теперь выспался, – ответил он.
– Сейчас будем обедать, потом выйдем на улицу.
За столом на кухне Антон спросил:
– А правда, что Питер красивее Москвы?
– Ты знаешь, вот живешь и ничего не замечаешь. Работа, дом, опять работа – некогда даже отдохнуть по-человечески, – ответил Владимир Сергеевич. – А вообще, ты прав. Питер намного красивее Москвы.
– Мне тоже об этом говорили. Я никогда здесь не был.
– Сам-то ты откуда?
– С Кубинки. Это шестьдесят километров от Москвы.
– Ну и…
– Ушел из дома. Жил с матерью в ближайшей деревне. Она не работает, пьет, мужиков-алкашей водит. Те напиваются, дерутся…
– А школа?
– Ходил в девятый класс, потом ушел из дома. Это было еще год назад. Потом Москва, подвал. Жил с другом, с которым там, на вокзале, познакомился. Его два дня назад менты забрали, а я остался один.
– Значит, со школой у тебя навсегда завязано, – заключил Владимир Сергеевич.
– Наоборот, мне надо учиться, – возразил Антон, взглянув на него своими большими голубыми глазами. – Я хочу в институт пойти потом.
– Тебе сейчас сколько лет?
– Пятнадцать.
– Ну, время еще есть, успеешь.
– Время есть, возможностей нет. Завтра я с вами расстанусь, а может, и сегодня – вот и вся моя сказка питерская кончится.
Владимир Сергеевич ничего не ответил, промолчал, выставляя перед ним остатки завтрака.
– Сейчас пойдем в кафе, нормально поедим, потом в магазине купим продукты. Ты готовить умеешь? – спросил он Антона.
– Я? – удивился Антон. – Я умею яичницу, картошку жареную, суп могу, только он у меня неважный получается, – стал он перечислять свои способности.
– Ну, вот и молодец, – одобрил Владимир Сергеевич.
– Можно я вас попрошу? – сказал Антон.
– О чем?
– Не называйте никогда меня таким словом – «молодец».
– Почему же? – удивился Владимир Сергеевич.
– Никакой я не «молодец». До этого мне далеко.
Владимир Сергеевич хлопнул Антона по плечу, улыбнулся.
– Будешь молодцом, собирайся, пошли ужинать в кафе. С этими остатками, что на столе, ты никогда не поправишься.
Здесь, в кафе, впервые Антон почувствовал себя человеком. Он ел нормальную вкусную пищу, пил горячий чай и боялся, что сказка, эта может скоро закончиться. Ему этого не хотелось, но он не знал, как сделать так, чтобы все продолжалось бесконечно и именно здесь, в Питере, с этим добрым человеком, Владимиром Сергеевичем. Все зависело теперь только от него. Вот возьмет он и утром вышвырнет его за порог – останется тогда Антон на улице как бездомная собака, да еще в незнакомом городе, о котором он только слышал. Если в Москве он отлично знал свой район обитания, то здесь, в Петербурге, для него было все совершенно чужим.
Самое главное, Антону понравились здесь люди. Они наверняка были такими же доброжелательными, как этот Владимир Сергеевич. Москвичи – они совсем другие…
Угождать и подхалимничать Антон не собирался – это было не в его правилах. Он старался всегда быть самим собой, потому что он, хоть и маленькая, но личность, и делал все так, как считал нужным. Антон прислушивался к мнениям старших, хотя в его жизни таких мнений было ох как мало, делал выводы и принимал сам решения. Сейчас первостепенным для него было определиться, и он с тревогой ждал когда поступит предложение оставить эту квартиру навсегда.
Почему именно этот Владимир Сергеевич внушил ему доверие там, в Москве, он так и не понимал; может быть, ему подсказал какой-то внутренний голос, и его тогда понесло за этим человеком… Вопросов было много, ответов – ни одного. Все решил случай: повезет, значит, можно будет о чем-то мечтать и стремиться, а если нет, то в пору домой возвращаться. Там спиться можно, воровать, грабить, а дальше ничего, кроме тюрьмы…