Страница 4 из 14
Антон дошел до конца платформы, спрыгнул вниз и перебрался на другую ветку железной дороги, где тоже стоял состав, идущий в Петербург. Те же суета и пассажиры с сумками: все одно и то же…
Он направился к зданию вокзала, где в ряд выстроились киоски с продуктами быстрого приготовления. Здесь он заметил наряд полиции и поспешил затеряться в толпе. Прошмыгнув мимо них, он подошел к киоску с гамбургерами, потолкался, вдыхая приятный запах и присел неподалеку на бордюре. В животе еще больше заурчало. Он смотрел на пассажиров, которые набирали продукты в дорогу или чтобы поесть просто на ходу, и у него закружилась голова.
Сейчас ему снова вспомнился Кирилл, с которым он здесь часто бывал в поисках еды. Кто-то им давал, когда они просили, а кто-то и нет. Больше всего приходилось выпрашивать Кириллу, и у него это получалось очень даже неплохо. Потом они возвращались в свой подвал, если были какие-то деньги, покупали по дороге буханку хлеба и ночью все съедали, запивая минералкой. С тем и ложились спать.
Антон хорошо помнил, как Кирилл прижимался к нему ночью, чтобы согреться, постоянно перетягивал на себя одеяло и сопел прямо ему в ухо. Антон это вспоминал, с завистью поглядывая на проходящих подростков, таких, как он сам, но с родителями, веселых и беззаботных, и ему становилось обидно за свое нищенское существование.
Кирилл не выходил у него из головы. Где он, Антон уже не знал, но был уверен, что Кирилл любыми путями сбежит, и ему очень хотелось, чтобы именно сейчас он был здесь, с ним рядом.
Антон сидел у киоска, тоскливо поглядывая вокруг.
Конечно, был вариант вернуться домой, но он не хотел. Там полнейшая нищета, мать каждый день пьет, не работает… Что там ему делать, когда в родном доме даже поесть нечего? Пусть здесь он голодный, зато не терпит унижения и оскорбления. Лучше уж так, на свободе, чем выслушивать ее пьяные наставления, постоянно видеть этих мужиков-алкоголиков, которых каждый день мать приводит домой, потом видеть их разборки и драки.
Антону стало до того тоскливо, что он чуть не заплакал.
С одного пути стал отходить поезд, и он встал, провожая его печальным взглядом. Как ему хотелось в эти минуты тоже вот так уехать куда-нибудь подальше от этих мест и не возвращаться в свое страшное прошлое. Сейчас был подходящий момент, чтобы прыгнуть в вагон, но он понимал, что от судьбы никуда не уйдешь, так что придется ему все устраивать самому в жизни, чтобы хоть что-то в ней изменить. Но надо было с чего-то начинать, а с чего – Антон не знал, да и его пятнадцатилетний возраст не позволял ему этого сделать.
Он нащупал свой паспорт, который зашил с внутренней стороны рубашки и подумал, что он такой же гражданин, как и все, просто неудачник, решительно окинул взглядом толпившихся у киоска покупателей и занял очередь, хотя не имел в кармане ни рубля. Очередь быстро продвигалась, и Антон отошел в сторону, пропуская остальных.
Он взглянул на состав, который медленно отходил от перрона и снова присел у киоска, задумался:
«Что же мне так не везет в этой жизни? – подумал Антон в очередной раз. – Все люди как люди, а я как бездомная собака, все по помойкам да по дворам мотаюсь?.. А впрочем, какая у меня еще жизнь? – он тут же успокаивал сам себя. – В моем возрасте или вверх, или вниз – в тюрьму. Нет, воровать я никогда не стану, лучше буду голодать или вообще умру… Кирилл… он молодец, хоть и приворовывал, зато не давал сидеть нам голодным. – Антон поймал себя на мысли, что вдруг начал одобрять его поступки. – Нет, я его обязательно найду. Он сбежит, и я его найду – это точно! Он должен однажды появиться в нашем подвале. Там он увидит мою надпись на стене и все поймет… Ах да, а мне что делать? Где теперь ночевать? Надо новое место искать. Это сложно. Большинство подвалов закрыто. Ничего, сегодня на вокзале, а завтра с утра найду что-нибудь… Есть одно местечко на крыше, еще Кирилл показывал…»
Прошло около получаса, как Антон сидел и размышлял. Наконец, он отбросил все свои мысли и прислушался к урчанию своего впалого от голода живота. Он снова взглянул в сторону киоска. Какой-то дядька средних лет, прилично одетый, в дорогом длинном плаще и с дипломатом, складывал гамбургеры в пакет и о чем-то весело разговораривал с молодой продавщицей.
Ноги сами понесли Антона к нему.
Он подошел сбоку и молча стоял и смотрел на него. Мужчина сразу обратил на него внимание.
– Что, кушать хочешь? – спросил он, рассчитываясь с продавщицей.
Антон не сводил с него глаз.
– Дай еще один, – сказал он продавщице.
Продавщица протянула ему еще один горячий гамбургер и мужчина протянул его Антону.
– Поешь, бедолага, – сказал дядька. – Давно не ел, наверное?
Антон смотрел на него, держа в грязных руках горячий гамбургер и продолжал молчать.
– А спасибо где? Вот такие вы все, – упрекнул мужчина. Он еще раз взглянул на Антона. – Помни, что есть на свете еще благородные люди, пацан!
Мужчина направился в сторону стоявшего состава, отправляющегося в Петербург.
Антон проводил его печальным взглядом и одним махом проглотил гамбургер. Он вытянул шею, чтобы не потерять этого человека из виду среди толпы, и вдруг его просто понесло за ним. Расталкивая всех на своем пути, Антон уже почти догнал его и шел за ним следом, стараясь оставаться незамеченным. Что с ним случилось в эти минуты, Антон не понимал, его просто как магнитом тянуло к этому незнакомцу.
Вот мужчина подошел к вагону, подал билет проводнице и скрылся внутри.
Антон пошел вдоль вагона, заглядывая в окна. Он видел, как мужчина прошел в купе, положил дипломат на стол и расположился на своем месте.
Антон стоял у окна, стараясь не привлекать к себе внимание и наблюдал. Мужчина встал, задернул занавеску и снял плащ.
Вскоре диктор объявил об отправлении поезда, и все заторопились с посадкой. Антон прошел чуть дальше, где были плацкартные вагоны, и с входящими пассажирами проскочил незаметно внутрь вагона.
Здесь была небольшая суета: кто-то перепутал места, кто-то не туда поставил свои вещи… Антон присел с краю на полку и со страхом высматривал проводницу.
Она появились минут через десять после того, как тронулся поезд. Антон встал и пошел в противоположную сторону вагона, в тамбур. Проводница продвигалась по вагону медленно, подсаживаясь к пассажирам, проверяя у них билеты. Сейчас самое главное было для Антона, чтобы поезд быстрее отъехал от Москвы.
Он прижался лицом к двери и всматривался в темный лес, который замелькал перед его глазами. Теперь он с ужасом ждал, когда откроется дверь вагона и появится эта самая проводница… Его сердце колотилось с такой силой, что отдавало в висках. Он, затаив дыхание, ждал этой встречи, и вот она случилась…
– А это кто у нас? – спросила женщина.
Антон повернулся и молящими глазами посмотрел на нее.
– Билет есть?
Антон молча пожал плечами.
– Сейчас отведу к начальнику поезда, пусть разбирается.
– Мне до следующей станции, тетя, – пробормотал Антон, не сводя с женщины своего жалостного взгляда.
– Ты знаешь, когда будет следующая остановка? Через три часа.
Она вернулась в вагон, а Антон с трепетом в сердце ждал, что сейчас появится полиция или начальник поезда, его поведут через весь вагон и закроют как нарушителя, а потом сдадут на первой же остановке.
Он снова нащупал в рубашке зашитый паспорт и забился в угол. Проводницы не было около часа, наконец, она снова появилась.
– Ну, что стоишь, пойдем, я тебе хоть чаю дам попить. Едешь только до следующей станции? – переспросила она.
– Могу и дальше, но выйду на следующей, – сказал Антон.
– Ишь ты, какой умный!
Теперь Антон сидел в теплом служебном помещении проводников и поглядывал по сторонам. Зашла напарница.
– А это что за гость такой грязный? – спросила она, искоса поглядывая на молодого человека.
– Да вот такой у нас пассажир. До следующей станции напросился, – объяснила первая.