Страница 23 из 39
— Я подумаю, — повторил князь Грифондола, отстраняя недопитую кружку и поднимаясь из-за стола. Немного помешкав, он все-таки взял Перст Кроворукого.
Провожая взглядом двинувшегося к выходу Вейдемира Леннарт усмехнулся вновь — на сей раз открыто.
— Вот видите, капитан, — молвил он с ноткой сожаления, — достопочтенный князь еще не определился… запутавшись в собственной чести. А спасать наш любимый город кому-то нужно. Собственно, поэтому-то я и обратился к вам: добраться до герцога вам будет посложнее… но зато я уверен — уж вы-то сомневаться и раздумывать на сей счет не станете.
— Совершенно верно, — коротко отчеканил Аксель Рейн, — не стану ни на мгновение.
2
В неприметный заколоченный дом, плотно вжавшийся в узкую безымянную улицу, капитан Королевской Гвардии пожаловал лично — как, впрочем, он делал всегда. Со столичной Гильдией Убийц, обосновавшейся в этом доме, Акселя Рейна связывала давняя… нет, не дружба, однако и нельзя сказать, что лишь круговая порука. Скорее, что-то среднее: именно таким отношениям подобало слово «союз». Когда две стороны оказались полезными одна для другой.
Нельзя сказать, что до сих пор капитан Рейн как-то сильно нуждался в услугах Гильдии. Тем не менее, назвать оную для себя бесполезной тоже значило бы погрешить против истины. Как ни крути, а зловещие союзники в конечном счете помогали Акселю лучше исполнять свой долг — оберегать сумасбродного отца-короля. Оберегать, дать возможность дожить до седин и, при этом, сохранить трон.
Это именно Гильдия Убийц отправила в преисподнюю загадочного Ферзя: чужеземца, проникшего в страну из-за южных гор и прибывшего ко двору под видом проповедника. Велеречивый и не лишенный дара целительства, Ферзь попытался влиять на самого Адальрада Второго — человека, хоть и свирепого, но слабовольного. И сумел-таки добиться в этом некоторых успехов. Во всяком случае, пара неугодных ему сановников отправилась на плаху, а самого чужеземца все чаще можно было увидеть в тронном зале — да не где-нибудь в углу, а рядом с его величеством, по правую руку.
Торжествовать, правда, Ферзю довелось недолго, а закончился его триумф тем, что однажды ночью чужеземец выпал из окна спальни. Выпал не иначе как случайно… желающих же докапываться до истины почему-то не нашлось.
Второй раз Гильдия Убийц помогла Акселю Рейну, предотвратив ни больше ни меньше дворцовый переворот. Целью на сей раз сделался его предводитель: сэр Хельмут Подкова, командир знаменитого и непобедимого Стального Полка. Амбициозному военачальнику не помогли ни подчиненные ему ратники — гордость и краса королевства; ни талисман, за который Хельмут и получил свое прозвище. Принято считать, что подковы приносят удачу… только вот что в ней толку, если любимое вино оказалось отравленным?
Наконец, Гильдия однажды спасла и самого капитана Гвардии, избавив его от непрошеного внимания королевского казначея. Ни в меру и совсем не желательно любопытный, тот очень уж сильно интересовался судьбой каждой из казенных монет — включая те, коими Аксель платил Гильдии Убийц. За свое любопытство казначею пришлось искупаться во рве, отделявшем королевский замок от самого города. Купание было единственным… но большего и не потребовалось, ибо закончилось оно на дне. На весьма глубоком дне…
Не оставался в долгу и Аксель Рейн — не считая даже того золота, что время от времени покидало казну и перетекало в карманы членов Гильдии. Когда бургомистр Кронхейма затеял на Убийц облаву, его самого неожиданно схватили королевские гвардейцы. Да не просто так схватили, но по предварительно и старательно подготовленному доносу, уличавшему градоправителя в измене. Дальнейшую его судьбу решила камера пыток в замковой темнице, а также указ скорого на расправу короля.
Не осталась Гвардия в стороне и во время народных волнений, в очередной раз прокатившихся по столице. В тот злополучный день на охрану неприметного дома на безымянной улице Аксель Рейн выделил целый десяток опытных бойцов — один из которых, кстати, так и не вернулся в замок живым.
В свете вышесказанного (и платежеспособности королевской казны) капитан Рейн был уверен: Гильдия Убийц поможет ему и на сей раз. Кронхейму, конечно, и так было чем встретить воинство северян: крепкие стены, почти неприступный замок; ополченцы и гвардейцы, не говоря уже про Стальной Полк, делали предстоящую осаду чем угодно, только не легкой прогулкой. Бой обещал быть жарким, изнуряющим, и вне зависимости от исхода — последним крупным сражением герцога Оттара. На большее тому просто не хватит сил.
Но и упускать возможность покончить с противником малой кровью Аксель не собирался. Не собирался хотя бы потому, что был королевским гвардейцем — и по собственному опыту знал, сколь трудно подготовить хорошего воина. Трудно, долго и дорого… слишком дорого, чтоб разбрасываться жизнями таких воинов бездумно и бессчетно.
Не питал капитан особых надежд и на Вейдемира с Перстом Кроворукого наперевес. Вообще не привык надеяться на едва знакомых людей и, тем паче, выказывать им доверие. Леннарт Кольм поступил дальновидно, открыв тайну герцога и ему тоже. Ибо Аксель, в отличие от высокородного южанина и не думал сомневаться ни в самом своем решении, ни в требуемых на то средствах.
«Всего один удар», — пробормотал он, переступая порог дома Гильдии.
Внутри ждала темнота сеней и тяжелая дубовая дверь с маленьким окошком. Только это окошко и открылось перед командиром Гвардии, пропуская в сени тусклый огонек свечи. Последнего хватало ровно на то, чтобы по другую сторону двери не было столь же непроглядно темно, как в сенях. А вот видеть своего собеседника очередной заказчик не мог, да и сам оставался невидимым для человека со свечой. Для общения им обоим доставало голосов… ну и, конечно же, звона монет.
— Ах, никак отважный капитан Рейн снова почтил нас своим вниманием, — проворковал хрипловатый голос из окошка. Таким тоном любящий дедушка мог разговаривать с внуками.
Про себя Аксель так и нарек своего собеседника — Дедом. А заодно подивился его чутью и догадливости… в очередной раз.
— Да, это я, — подтвердил королевский бастард, — и мне снова нужна помощь Гильдии.
— Эх, молодость, — вздохнул Дед, казалось даже искренне, — все куда-то спешите, только о делах думаете… А просто так, чай, и не зайдете, навестить старого друга.
— У меня служба, — отвечал Аксель просто, — защита короля, защита замка… а с недавних пор и всего этого города. Без службы я никто…
— Что ж, мы понимаем, — с нарочитой торжественностью молвил Дед, — как ничего больше мы понимаем, сколь тяжела ваша служба… и сколь необходима нам, мирным горожанам. Мы преклоняемся перед Гвардией, что денно и нощно оберегает нас… делая нашу жизнь спокойней, а сон крепче. Преклоняемся и от всей души жаждем хоть немного облегчить вашу службу… в меру скромных сил наших…
«…а также щедрости казны», — добавил про себя Аксель Рейн. И добавил с немалым сарказмом; союзник союзником, а понять собеседника своего он не мог. Как и всех наемников мира — людей, готовых проливать кровь за кого угодно. За любую мразь, отягощенную лишними деньгами и достаточно щедрую.
«А ведь так же в Гильдию могли обратиться и по мою душу, — невзначай подумал капитан, — люди того же Оттара… будь он толику поразумней. И эта старая крыса столь же ретиво изливала мед перед ними — забыв и о преклонении, и обо всем таком же прочем…»
Тем не менее, ритуал требовал соблюдения, так что вслух Аксель высказал Деду совсем иное:
— Со своей стороны Гвардия тоже ценит столь благое стремление… и не одними только словами. Я прошу Гильдию принять эту награду в возмещение сил, которых она не жалеет, стараясь помочь нашей службе.
С этими словами он просунул в окошко небольшой мешочек, туго набитый монетами.
— Гильдия благодарит вас за щедрость, — уже спокойнее и почти без патетики изрек Дед, — думаю, что пора перейти к делу, приведшему сюда славного нашего защитника.