Страница 23 из 48
Беспроводные устройства, все эти пульты и мобильные телефоны — по большому счету те же посредники, не отличающиеся принципиально от банальной клавиатуры. При их использовании нужно «работать руками», чего ужасно не любят «белые воротнички» (они же «офисный планктон»), которые, если верить только что прослушанному мной краткому курсу истории, и стали социальной основой этой цивилизации. В этих условиях единственной реальной альтернативой проводкам становится вживление беспроводного передатчика непосредственно в мозг. На это, как я понял, мои потомки так и не решились.
Есть, конечно, исключение, или, точнее, переходная модель. Шлем бойца — это и энное количество крошечных устройств, и сплошной (на всю внутреннюю поверхность контакта с головой) сенсор, и беспроводной передатчик для связи с базой.
Но никаких устройств внутри себя! Биологические человек (мутанты не в счет), как я понял, остался прежним. Мои современники, представлявшие себе человека далекого будущего этаким киборгом, наполовину и больше состоящим из электронных протезов, были бы очень разочарованы.
Вопросы, вопросы, вопросы! Глупо было думать, что с увеличением моих знаний о человечестве трехтысячного года, вопросов будет меньше… То ли Платон, то ли Аристотель, в ответ на высказанную одним своим учеником зависть к его знаниям, нарисовал два круга, один большой, другой маленький. Да, внутри большого круга места больше, но, во-первых, по сравнению с окружающим его пространством эта разница почти незаметна, а во-вторых, больше становится и граница круга — то есть рубеж между знанием и незнанием, неудовлетворенный интерес, или, проще говоря, вопрос. И сказал он ученику что-то вроде: «я знаю больше тебя, но и не знаю я из-за этого тоже больше». В этом контексте Платону (или Аристотелю) вторит некий бандит, чье имя и происхождение история не сохранила.
«Меньше знаешь — крепче спишь». А попадавшиеся мне на жизненном пути люди, спокойные и уверенные в том, что «все знают», а вернее, не имеют проблемы незнания, люди, которые не мучаются от километровой очереди вопросов, что ожидают решения — все они оказывались далеко не Эйнштейнами, Платонами, или Аристотелями.
Я, хоть и не Платон, а вопросов у меня хватает. Например, из «краткого курса» истории мастеров совершенно не понятно, как человечество докатилось до такой жизни. Я говорю об играх-«стрелялках» с живыми мишенями и бессмертием в активе. Ну и таким следствием из бессмертия, как размежевание между полами. История ведь заканчивается двадцать третьим веком, эпидемией техногенных катастроф и появлением мастеров как профессии. С тех пор прошло почти восемь столетий — нехилый промежуток времени, даже по историческим меркам. И что?
А ничего. Во всяком случае, даже приблизительных сведений о переходном периоде между эпохой первых модулей и нынешним положением дел мне на этом ознакомительном курсе сообщено не было. Причины? Ну, на недостаток информации, характерный для периодов смуты, жаловаться в данном случае грешно. Катаклизмы не действуют так избирательно, чтобы «зачистить» одну, конкретную эпоху, это я говорю как гражданин страны, этих катаклизмов пережившей — воз и тележку. Взять тех же большевиков, которые поступили с точностью до наоборот: выпячивая события семнадцатого года и последующих лет, историю дореволюционной России, напротив, кастрировали. А здесь… Даже о «темном» двадцать первом веке с его «недостатком достоверной информации» известно больше, чем о периоде после появления мастеров. Представьте себе советский учебник отечественной истории, где эта самая история ярко и подробно раскрыта вплоть до Великого Октября, а опосля — ограничиваемся общими фразами. Ни тебе первых пятилеток, ни подвигов Великой Отечественной. Хорошо, если автора такого «учебника» просто отчихвостят в высоких кабинетах.
Можно, конечно, предположить, что до современного периода, где я и нахожусь, на этом (все-таки первом) занятии просто не дошло. Как говорится, все по порядку. Но вопросы все равно остаются. Например, откуда мастера знают о рефрижераторе для клиентов «Фростмэна»? И почему называют его «Пантеоном»? И, конечно же, как этот самый Пантеон умудрился простоять черт знает сколько, не приходя, в отличие от самого города, в негодность?
Вопросы, вопросы. Я надеялся получить ответы на них позже. А пока (эта привычка осталась со студенческих лет), мой организм, получив изрядную пищу для ума, возжелал насытиться сам. И, дабы удовлетворить эту его потребность, я отправился в столовую базы.
Отстояв очередь, поймав пару удивленных взглядов бывших сослуживцев (наверное, не ожидали, что технофоб станет мастером), я получил положенную порцию ставшей уже привычной полужидкой массы и устроился за свободным столиком.
— Админ? — это Гриша Весельчак, который словно специально дожидался, когда я выберу столик, — ах, простите, теперь вы мастер Владимир. Вас ведь теперь на «вы» надо называть? Разрешите присесть, мастер Владимир?
Он был весел и взволнован, глаза блестели. Присесть захотел? А присядь-ка раз сто для начала.
— Ладно, — это я уже вслух ответил, — разрешаю.
— Спасибо, — Весельчак плюхнулся за столик, не ставя, а почти роняя «корыто» с едой, — какими судьбами у нас? В смысле, в столовой?
— Кушать захотелось, — просто ответил я, — электронными импульсами ведь сыт не будешь. А как у вас дела? Первый день противостояния?
— Ну, парочку Львов наша группа сделала, — похвастался Гриша осклабляясь. Видимо, обратился к его любимой теме, — причем одного из них — лично я. Еще одного ранил, но он, гад, удрать успел.
— А с нашей стороны? — деликатно поинтересовался я.
— Бархат, — Весельчак вздохнул, — артиллерия наша. Таких как он стараются нейтрализовать в первую очередь. В общем-то, Белые Львы правильно действовали, один человек с таким орудием при удачном попадании с полдесятка бойцов… к мастерам отправит. Да и ты…
— Что — «я»?
— Командир сказал, что наша группа понесла большие потери, лишившись Бархата и тебя… вас. Стоило ли уходить, Админ?
— Извините, — как можно дипломатичнее начал объяснять я, — не могу. В мутанта стрелять — еще куда ни шло, но в человека, такого же как я… Слушай, так вы же можете запустить танк, я его как раз починил. За день с Белыми Львами покончите.
— Неплохо, конечно, — молвил Гриша, — да только командор запретил его использовать. Запретил — и все тут.
Разделавшись со своей порцией, я вернулся в модуль мастеров, где меня нашел Роберт, мой… не учитель, а что-то вроде патрона. В его задачу входило введение меня в курс дела, помощь в освоении.
— Куда-то отлучались, Владимир? — спросил он строго.
— Угу, — ответил я, — в столовую. Пожрать захотелось.
— Значит, «пожрать». Тогда, Владимир, напоминаю… а может, сообщаю вам следующее. Во-первых, мы, мастера, покидаем свой модуль только по приказу командора. А то, знаете, вдруг какая-нибудь авария, а мастера все разбежались. Конец базе и всем ее обитателям. Это во-первых, уяснили?
— Уяснил. А во-вторых? — без тени энтузиазма в голосе спросил я.
— Во-вторых, что следует из вышесказанного правила, мастера питаются не в столовой для бойцов. В нашем модуле есть автономный буфет. Пройдемте, познакомитесь.
Модуль мастеров у меня лично с первого дня ассоциировался с Домом Юного Техника. Всюду какие-то экранчики, провода сенсоров и автоматические манипуляторы; незнакомые мне устройства, некоторые из которых довольно шустро носились по полу, стенам и потолку. О том, что в такой обстановке может обретаться буфет или еще что-нибудь, необходимое для улучшения человеческого быта, мне бы даже в голову не пришло.
Однако буфет был — в самом дальнем закутке модуля. И никакая-то там кондово-казенная столовка для бойцов, а вполне комфортное место для отдыха. Прямо из стен лился мягкий приятный свет и такой же звук. Оба они, кажется, успокаивали нервы. Вдоль стен были выставлены мягкие диванчики, отчасти занятые другими мастерами. Стоило нам с Робертом сесть на один из них, как прямо из пола перед нами вырос небольшой столик.