Страница 83 из 103
Уже через месяц, стало ясно, что Грегори был прав. Я стал самым вероятным кандидатом. Рейтинги Аполлиона резко снизились, так как за убийц никто не голосует. Рейтинги действующего Президента немного упали, ещё в то время, когда он, якобы, нанимал меня, для борьбы с Аполлионом. А теперь, они просто рухнули, когда он стал палить по мне из всех орудий.
Штат Калифорния и город Лос-Анжелес в частности, знали, что моя борьба с пробками, наркотиками были не пустым трёпом. Дела в моём городе шли как нельзя лучше. Люди штата вели себя хорошо, и показывали пример, как заживёт страна, когда я стану Президентом. И всё это происходило само собой, без моих заявлений и саморекламы. Мои дела говорили обо мне больше, чем тысячи слов.
Я всегда представлял себя сидящим в предвыборном штабе и ждущим результатов выборов. Я представлял, как буду волноваться в решающий момент. Как игроман в казино, поставивший всё, что у него было на красное и ожидающий, когда шарик сделает свой выбор. Но всё произошло совсем по-другому.
В Америке президента выбирают через институт выборщиков. Очень запутанная система, мотив которой не понятен. Независимо от того, сколько граждан проголосовало в определённом штате, для подведения итогов выборов президента, штат даст только определённое количество голосов выборщиков. И именно они голосуют за того, или иного кандидата. Примерно 540 человек, решают, кто будет президентом.
Выборщики обычно голосуют за того кандидата, за кого проголосовал их штат, но это не обязательно. Считается, что ограниченное количество выборщиков может найти время и изучить каждую личность кандидата в президенты под микроскопом. Чем больше население штата, тем больше выборщиков выдвигается из него.
Именно поэтому выборы были скучными для меня. Почти для всех штатов количество выборщиков не превышали 1-20 человек. Во Флориде было 27 выборщиков. В Нью-Йорке 31 выборщик. В Техасе 34 выборщика. И самым интересным было то, что целых 55 выборщиков было из Калифорнии.
540 человек решали мою судьбу. Они взвешивали все «за» и все «против». Они старались быть рассудительными. Они учитывали мнение своих штатов. Но больше всего, на их решение влияло воздействие «наших ребят». Грегори решил не сохранять интригу до последней минуты, а уже за сутки предупредил, что на подсознательный уровень выборщиков идёт мощное излучение от окружающих людей.
Я заранее знал, что выберут меня. Единственное, что мне было интересно, какой процент голосов отдали бы выборщики, если бы на них не влияло всё сговорившееся человечество. Это было не честно, но меня устраивало. Так как все люди планеты выбрали меня на подсознательном уровне. «Наши ребята» провели голосование за мою кандидатуру задолго до выборов.
Именно поэтому, в день выборов и подсчётов голосов, я не сидел в предвыборном штабе, а находился рядом с женой. И я был абсолютно спокоен, потому что верил, что выберут меня. Но спокойствие как рукой сняло, когда у Даши отошли воды и начались схватки. Мне пришлось выключить телевизор и принимать решение: вызвать скорую помощь или отвезти Дашу в роддом самому.
Даша сильно нервничала, так как рожала первый раз. Правильным решением было вызвать скорую, но я решил отвезти Дашу сам. Мы сели в Дашин красный автомобиль и выехали из подземной парковки. На улице было очень людно. Граждане ходили по улицам в смешных полосатых колпаках и махали флажками. Они приготовились праздновать чью-либо победу. Все напряжённо вслушивались в радиоприёмники и ждали результатов, а я в это время ехал по дороге.
На дороге было очень оживлённо, но все машины ехали по правому ряду, как будто уступая мне дорогу. Невидимая рука Грегори обеспечивала мне беспрепятственный проезд к роддому. Даша сидела рядом и сосредоточенно дышала. Она боялась пошевелиться и заняла немного скрюченную позу. Руки её придерживали живот так, что создавалось ощущение того, что она придерживает малыша от преждевременного выхода.
Я вспомнил, как проваливался головой в узкий проход, и как тяжело было дышать, когда отошли воды. Я ярко представил, как мучается мой сын и нажал педаль газа в пол. Спортивный автомобиль, как будто ждал этого момента и моментально проснулся. Как породистый скакун, почувствовав двойной удар шпорами, он резко ускорился и показал, на что он способен.
Скорее всего, в этот момент, люди вокруг почувствовали себя «глупо» и многие из них резко остановились и о чём то задумались. Машины расступались перед нами, и мы беспрепятственно мчались по городу. Лишь вспышки фотоаппаратов с датчиками скорости, давали понять, что город не рад нашей безрассудности. Ни какие штрафы сейчас не могут остановить меня, когда я уже представляю, как задыхается мой малыш. Как синеет его лицо. И пусть это лишь моё воображение, лучше переволноваться, чем быть безалаберным.
Уже через десять минут, я выбежал из машины и помог Даше выйти. Мы дошли до приёмного покоя, где я готов был впиться зубами в того, кто будет задерживать нас на заполнении анкеты. Я помогал Даше идти и искал глазами к кому обратиться. Девушка на ресепшен, подняла на нас взгляд и ничего не говоря, подняла трубку. Уже через сорок секунд, приехала каталка, и Дашу увезли в палату.
Я ходил по коридору больницы и нервничал. Выборы выскочили из моей головы. Я пытался напрячься и почувствовать, что происходит с Дашей. Но без Грегори, я был слеп. Я ходил из угла в угол и жалел о том, что доктора сейчас только с моей женой. Давно пора выделять персонального врача для посетителей. Пусть он ведёт «прямой репортаж» из палаты, операционной или родильной палаты.
Даше сейчас, возможно, легче. Она видит всё, что происходит. А мои страхи сейчас больше, так как я в неопределённости. Грегори точно не появится. Ему для работы нужны десятки поглупевших людей и не дай Бог, среди них окажется действующий акушер Даши. Ребёнок сам не родится, ему нужно помогать.
Время застыло. Я просчитывал все варианты развития событий и сам себе накручивал панику. Главное сейчас Даша и ребёнок. Хоть бы, всё было хорошо!
Ребёнок
Почему важные события не могут приходить по заранее согласованному расписанию? Пока я сидел в роддоме и ждал врачей, которые выйдут и расскажут про рождение моего сына, появился Грег. Я напугался его появлению, так как понял, что в родильной палате всё закончилось. Я пытался прочитать на его лице, что там произошло, но безуспешно.
— Поздравляю, — обрадовано сказал Грегори и протянул свою руку.
— С чем? — нетерпеливо спросил я, пожав его тёплую руку и чувствуя, что мои пальцы дрожат.
— Тебя выбрали, — гордо сообщил он. — Ты теперь президент.
— Понятно, — быстро ответил я. — А что с ребёнком?
— Всё в порядке, — улыбнулся Грегори. — Теперь тебе осталось дерево посадить и увидеть Париж.
— Можешь мне показать сына? — с надеждой спросил я.
— Только ненадолго, — нахмурился Грегори. — Закрой глаза.
Я закрыл глаза и сразу увидел палату. Даша лежала накрытая простынкой и кормила грудью сморщенный красный комочек. Врачи терпеливо ждали глядя куда-то вверх. Картинка переместилась на ребёнка. Он жадно сосал грудь и казался очень спокойным. Даша перебирала редкие волосики на его маленькой головке. Глаза ребёнка были закрыты. В волосиках застряли какие-то корочки.
Как взрослые определяют, на кого похож ребёнок? Я смотрел, и мне не с чем было сравнивать. Обычный ребёнок, только очень маленький. Даша выглядела очень усталой, но счастливой. Она пристально вглядывалась в лицо малыша и улыбалась. Мне почему-то была интересна именно Даша, а не ребёнок. Я наслаждался её счастьем и даже немного ревновал.
Я помню, как тяжело перестраивать свою психику и выстраивать своё отношение к ребёнку. Мужчины не рождаются папами. В отличие от женщин, они не играют в детстве с куклами и не имеют большого опыта общения с маленькими существами. Мужчинам больше нравятся войнушки и машинки. В своих детей, они влюбляются медленнее, чем женщины. Им сначала нужно поверить в то, что это их ребёнок. Им нужно подержать его в руках. Нужно, чтобы проснулась ответственность и инстинкт защитника. Внезапно, картинка выключилась, и мне пришлось открыть глаза.