Страница 8 из 103
— Пьянство — это эмоциональная штука. Оно вытряхивает вас из обыденности ежедневной жизни, из всего привычного. Оно выдёргивает вас из вашего тела и ума и бросает о стену. У меня есть ощущение, что пьянство — это такая форма суицида, при которой ты можешь вернуться к жизни и начать всё сначала на следующий день. Это словно убить себя и возродиться вновь. Полагаю, на сегодняшний день я прожил около десяти или пятнадцати тысяч жизней.
Я вздрогнул от этой информации и посмотрел в лицо учителю. Как будто он догадывается, что я тоже прожил несколько жизней. Мой лоб покрылся липкими каплями пота. Не может же быть таких совпадений, что учитель стоит рядом и рассказывает подобные вещи. Учитель мельком глянул на меня и ушёл в сторону доски.
Он продолжил свою лекцию, а я достал рюкзак и, положив его на колени, пытался включить небольшой телефон, который мне вручил директор сегодня утром. Кнопок на нём не было, поэтому я попытался воткнуть наушники, думая, что именно так включается устройство.
На экране ничего не происходило. Скорее всего, разряжен, догадался я. Теряя терпение, я дождался конца урока и сразу выбежал в коридор и направился в библиотеку. Мне очень нравилась библиотека нашей частной школы. Там было очень много книг и отдельные места для чтения. Нигде я так хорошо не концентрировался, как там. У меня было одно любимое место в самом углу библиотеки, вдали от окна. Я всегда включал настольную лампу и погружался в чтение, уносясь в другие миры.
Шуметь в этой библиотеке было запрещено. Ассистент библиотекаря могла выгнать любого, кто шумел. Сейчас, во время уроков, библиотека была пуста. Даже библиотекарь и его ассистент отсутствовали. Я подошёл к своему любимому столу и стал выкладывать гаджеты. Взяв в руки блок питания, я воткнул его провод в большой планшетный компьютер. Вторую его часть я воткнул вместо настольной лампы в розетку под столом. Я долго собирал пыль коленями, пока в полной темноте не нащупал отверстия для вилки.
Вставая из-под стола, я ожидал увидеть светящийся экран, но он оставался тёмным. Лишь маленький значок батарейки в центре показывал, что моя догадка о том, что аккумулятор сел, была верной. Я решил подождать несколько минут, пока гаджет не включится. Чтобы не терять время, я взял с соседней полки небольшую книжку с картинками и стал листать.
Прозвенел звонок, который говорил, что мне пора на занятия. Я решил пропустить урок, так как любопытство было сильнее. Потом спрошу у одноклассников, какую тему сегодня проходили, и изучу её в интернете. А если повезёт, то и у преподавателя поспрашиваю. Прошло около двадцати минут.
И когда батарейка исчезла на секунду, экран планшетного компьютера стал белым, и случилось невероятное и до боли знакомое. Белый свет рассеялся и превратился в туман, за которым стояло знакомое здание с приподнятыми краями, окружённое деревьями. На здании светилось знакомое название «Ковчег». Я не видел этой картинки уже больше 16 лет. Пока я искал проводные наушники, здание утонуло в усилившемся тумане, и на экране появилась знакомая поисковая строка.
Я быстро воткнул проводные наушники в уши и потом в планшетник, и через секунду услышал:
— Володя, привет, это Тринити. Как твои дела?
Помощник
— Тринити, это ты? — изумлённо спросил я, не осознавая, что делаю это на английском языке.
— Конечно, — сказала Тринити.
— Как я рад тебя видеть!
— Я тоже.
— Ты можешь мне ответить на один вопрос? — спросил я.
— Володя, задавай свой вопрос, — разрешила она. И только сейчас я понял, что она в совершенстве владеет английским языком.
— Это реальный мир? — спросил я.
— Конечно, — ответила Тринити. — На этот раз у нас всё получилось.
— А почему тогда Америка? — спросил я. — Неужели нельзя было меня высадить в России?
— Мы думали, ты сам догадаешься, — ответил голос Тринити в наушниках. — Хотя ты же ещё пока не был в армии. Тут прямая аналогия с призывом. Призывников в России тоже высылают на службу в другие регионы. Поэтому и мы переселяем людей из виртуального мира в реальный, как можно дальше. Ведь тут тебя ничего не связывает, и ты можешь действовать свободнее.
— А Юля? — быстро спросил я.
— Всё будет хорошо. Я помню, что пообещала тебе на Лобном месте, и выполню своё обещание, — уверенным голосом ответила Тринити.
— А когда это будет? — с интересом спросил я.
— Тебе всего 16 лет, — ответила Тринити, — неужели ты хочешь завоёвывать её прямо сейчас?
— Ну, можно на неё посмотреть, хотя бы одним глазком? — тихо спросил я.
— Рано, — ответила она, — мы сделаем это позже. Твоя задача сейчас — хорошо учиться. Следующие два года будут решать твою судьбу.
— Почему? — спросил я.
— Образование в Америке — это самое важное, — серьёзно сказала Тринити, — но, думаю, ты и сам уже это понял.
— А зачем я здесь? — спросил я.
— Ты должен будешь стать… — начала Тринити и прервалась, так как в библиотеке включился свет и зашли несколько преподавателей. Мне пришлось вынуть наушники из ушей и сложить все гаджеты обратно в рюкзак.
Я ещё несколько минут делал вид, что продолжаю читать журнал, а потом встал и вышел в коридор. Нужно будет побыстрее уехать домой, чтобы вдоволь наговориться с Тринити. Я шёл по школе с задумчивым видом пока меня не окликнули сзади.
— Билл! Можно тебя на минутку? — издалека кричал чернокожий мальчик, которого я вчера спас от побоев.
— Слушаю, — дождавшись, когда он подойдёт ко мне, сказал я.
— Билл, я бы очень хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал. Если бы не ты, меня бы покалечили. Эти белые… Ой! Извини.
— Да ничего, я думаю, на моём месте, так поступил бы каждый. Слушай, мне неудобно, но я забыл, как тебя зовут.
— Мартин Уэлс, — ответил мальчик, освещая всё вокруг своей улыбкой.
— Очень приятно, извини, я тороплюсь в класс, — сказал я и направился дальше.
— Стой! — крикнул Мартин, догоняя меня. — После этого урока будет обед. Я хочу тебя угостить.
— Зачем? — спросил я и остановился.
— Билл, мне хочется как-то отблагодарить тебя за спасение, — жалостливо глядя на меня, сказал Мартин.
— Хорошо, давай пообедаем вместе, — согласился я, — только я после обеда должен уйти, мне нужно помочь родителям.
— Как кстати, — сказал Мартин, — я тоже ухожу после обеда. Мне нужно заехать в госпиталь и забрать справку о побоях. Мои родители хотят подать в суд на тех подонков. Если ты позволишь, я тебя подброшу до дома.
— На чём? — удивлённо спросил я.
— На моей машине, — гордо ответила Мартин. — Я месяц назад права получил.
— Мартин, я тебе удивляюсь, — посмотрев в его глаза, сказал я, — как ты мог получить права? Ведь ты, похоже, не знаешь, что до 18 лет не можешь возить пассажиров младше 20 лет. Я уж лучше сам доберусь до дома.
— Ой, какой ты правильный, — ехидно улыбнулся Мартин. Потом после паузы добавил:
— Спасибо, что согласился пообедать. Встретимся на этом месте после урока.
— Договорились, — кивнул я и развернулся, чтобы уйти.
Времени оставалось мало, поэтому я поспешил в класс. По дороге я думал о том, что от меня нужно этому Мартину. Можно подумать, мой поступок был выдающимся. Думаю, на моём месте каждый бы защитил членов своей команды. Основная проблема была в том, что я не привык приближать к себе людей другого цвета кожи. К 16 годам я с трудом смирился с тем, что они нас окружают повсеместно. Я прожил 73 года в России, где чернокожих очень мало. Мне всегда казалось, что они совсем другие.
Прозвенел звонок, и мне пришлось бежать быстрее, чтобы успеть на математику. У американцев перемены между 90-минутными уроками всего по 7 минут — это кошмар. Иногда и в туалет не успеваешь забежать. Перемена короткая, поэтому как я ни старался, мне пришлось заходить в класс под строгим взглядом учителя. Этот тёмнокожий преподаватель специально замолчал, давая понять классу, что опаздывающие ученики мешают ему работать. Я виновато посмотрел в его выделяющиеся на тёмном лице глаза.