Страница 32 из 103
— Сломана. Ты не знаешь, кто это сделал?
— Видимо, я вчера, — улыбнулся я, пытаясь рассмотреть в темноте лавочку, чтобы сесть.
Даша достала другую тонкую сигарету. И, нащупав мою руку, вложила туда зажигалку.
— Поухаживай за дамой, — игриво сказала она.
— Конечно, — сказал я.
Я взял зажигалку поудобнее и, убрав её в сторону, попытался зажечь. Она снова вспыхнула огромным факелом. Я не стал тушить её, а просто крутанул регулирующее колёсико и уменьшил пламя. Потом поднёс огонь Даше. Пока она зажигала сигарету, затягиваясь, я рассматривал её лицо. Когда она закурила, я не убрал пламя, а смотрел на Дашу. Она затянулась и, закатив глаза вверх и выпятив нижнюю губу, выпустила струю дыма. Мой палец почувствовал сильный ожог, и я инстинктивно тряхнул рукой. Зажигалка улетела в кусты. Сигарета во рту осталась незажжённой.
— Шайзе! — воскликнул я инстинктивно и, быстро вынув сигарету, положил палец в рот.
— Ничего, я всё равно собиралась её выкинуть, — ласково сказала Даша. — Иди сюда.
Она наклонилась ко мне, как для поцелуя, держа сигарету во рту, мерцая огоньком. Я не сразу понял, что она делает.
— Прикуривай, — нетерпеливо, уголком рта сказала она.
Теперь до меня дошло. Я положил свою сигарету в рот и, напрягая зрение, пытался попасть кончиком в её огонёк. Когда интимный процесс был завершён, я с зажжённой сигаретой сел на лавочку и стал затягиваться. Даша, подражая мне, села рядом на почтенном расстоянии, как полагается сидеть посторонним людям.
— Даша, ты давно тут учишься? — спросил я.
— Я полгода живу в Америке, а тут учусь три месяца, — ответила она.
— А где ты жила раньше? — спросил я.
— Я же уже рассказывала, — ответила Даша, — я живу в России. Приехала сюда поучиться.
— И ты планируешь тут остаться? — спросил я.
— Я ещё не определилась, — ответила она. — Тут не всё так, как я ожидала.
— Что, например? — спросил я.
— Среди основной массы американцев, я чувствую себя самой умной, хотя в России училась на четвёрки и пятёрки. Четвёрки и пятёрки — это оценки такие, чтобы ты знал.
— Да, я знаю, — сказал я, выпуская дым через ноздри. Я по-прежнему курил не затягиваясь.
— Откуда? — удивилась Даша.
— Я же говорил, у меня бабушка русская, — сказал я почти правду.
— А! Помню, — сказала Даша.
Приятно было сидеть в полной темноте с симпатичной девушкой и наслаждаться ночной прохладой, понимая, что альтернативой служило бы бесполезное времяпрепровождение в комнате с Грегори. Я специально курил помедленнее, чтобы посидеть подольше. Праздный разговор с Дашей позволял мне забыть сегодняшние неудачи.
— А ты давно куришь? — спросил я, чтобы поддержать разговор.
— Билл, вот только не надо начинать сейчас лекций о вреде курения, — с чувством сказала Даша. — Я и сама могу тебе рассказать об этом всё.
— Я и не собирался, — улыбнулся я.
— Ну и зря, — неожиданно сказала Даша. — Курить очень вредно. Ты знаешь, что никотиновая зависимость сильнее, чем героиновая?
— Да ну? — удивился я, вспомнив лекцию Тринити о наркотиках. — Почему ты тогда сама куришь? Как говорится, если ты такой умный, почему такой бедный?
— Дурак! — неожиданно сказала Даша. — Ты не забывай, что разговариваешь с девушкой.
— Извини, — примирительно сказал я.
— Я курю только ради эксперимента, — сказала Даша. — Я делаю это всего три месяца и хочу почувствовать, что значит никотиновая зависимость на практике. А потом проверить, насколько легко бросить. И тем самым проверить свою силу воли.
— Странная идея, — рассмеялся я. — Как она пришла к тебе в голову?
— У нас там и не такие эксперименты ставят, — ответила Даша и осеклась в конце фразы.
— Где это у вас там? — спросил я.
Я почувствовал, как Даша замялась. Потом, после небольшой паузы, достала пачку сигарет, вынула вторую и стала прикуривать от первой. Так как пауза затянулась, Даше пришлось неуверенно ответить:
— В России, — сказала она и посмотрела мне в глаза.
— И что ты знаешь о вреде курения? — спросил я, пытаясь сменить неудобную ей тему.
Тут Даша внезапно спрятала сигарету за спину, наклонилась к моему уху и шепнула:
— Спрячь! Кто-то идёт!
Я спрятал догорающий бычок за спину и смотрел, как какая-то парочка прошла мимо нас. Они остановились в пределах нашей видимости и стали долго целоваться на прощание. Девушка держала своего молодого человека за бёдра, а он так крепко сжимал её в своих объятиях, что она поднимала правую ножку вверх. Через три минуты парочка разделилась, и они пошли в разные общежития.
— Теперь ты понимаешь ценность этой лавочки? — рассмеялась Даша, раскуривая почти потухшую сигарету. — Мы их видим, а они нас нет.
Я рассмеялся в ответ. Потом бросил свой бычок в баночку и, не зная чем занять свои руки, стал теребить собачку молнии на своей куртке.
— Ты знаешь, откуда произошло слово «никотин»? — спросила Даша.
— Нет, — ответил я, глядя на огонёк её второй сигареты.
— Был такой посол Франции, которого звали Жан Нико, — начала рассказывать Даша. — Однажды он отправил немного табака русской королеве Екатерине Медичи. Он сказал, что это лекарство от мигрени. Вот в честь него и назвали это вещество. В организме человека есть специальные никотиновые рецепторы. При воздействии на них организм человека выделяет адреналин. Представляешь, уже через 7 секунд после вдыхания дыма сигареты никотин проникает в мозг. Будешь ещё?
— Думаешь, после такой рекламы я соглашусь? — рассмеялся я.
— Бери, — сказала Даша, достала сигарету и прикурила её для меня.
Мне вдруг вспомнилось, как Ева протягивала Адаму яблоко, и как Мартин протягивал мне косяк с марихуаной. В этот раз я не стал сопротивляться и продолжил курить не затягиваясь.
— Никотин увеличивает уровень дофамина в путях центров удовольствия в мозге, — продолжила свою лекцию Даша. — Эти же центры отвечают за болевой порог поэтому сигарета немного притупляет боль.
— А откуда тогда возникает зависимость? — спросил я.
— Организм умеет выделять природное вещество — ацетилхолин, — продолжила объяснять Даша, — оно, попадая в никотиновые рецепторы, действует на них. Те передают определённые нервные импульсы в нейроны. Они находятся в «центре боли» и гасят неприятные ощущения, расслабляют. Любой человек умеет выделять ацетилхолин. Это как природный никотин.
— Ты мне напоминаешь Тринити, — задумчиво сказал я.
— Ты опять о других женщинах? — рассмеялась Даша. — Кто такая Тринити?
— Просто друг, — ответил я.
— Когда ты куришь, — продолжила Даша, — в твою кровь попадает никотин. Это более сильное вещество, чем ацетилхолин, поэтому рецепторы реагируют на него с большим удовольствием. Человек расслабляется и не чувствует боли. Если часто курить, возникает привыкание.
— От чего? — спросил я.
— Как от чего? — продолжила Даша. — Ацетилхолин перестаёт вырабатываться организмом, так как он получает более лёгкий никотин. Рецепторы понемногу привыкают к этим лошадиным дозам и снижают свою чувствительность. Организм, чтобы не испытывать дискомфорта, начинает требовать никотин в кровь. Можно сказать, что с этих пор, миссис Ацетилхолин увольняется и на её место принимается на работу господин Никотин.
— Хорошее сравнение, — похвалил я. — Получается, если резко уволить господина Никотина, то миссис Ацетилхолин не успеет вернуться, и человек будет испытывать все радости активного центра боли, который никто не гасит.
— М-м-м… Ты умный молодой человек, сразу видно, что у тебя русские корни, — рассмеялась Даша. — Вот нам и поручили проверить, насколько легко бросить курить. Однажды испытав эти муки и перетерпев их, человек может научиться избавляться от любых зависимостей. Очень полезно, рекомендую.
— Кто поручил? — спросил я.
Даша опять замялась. Потом она долго изучала пальцем свою ладонь. И через несколько минут наклонилась ко мне и прошептала:
— Масоны.