Страница 8 из 102
— Алё. Алё!.. Ээй! Вы чего молчите! — едва слышно звучал чей-то голос. — Алё! Это кто?
Я мгновенно перенесся из пустыни в реальный мир и стал прислушиваться, пытаясь понять, откуда голос. Я сел на кровати на корточки, голос стал громче. И тут я догадался, что это телефон в моём нагрудном кармане. Видимо, случайно нажались клавиши, и мой карман решил поговорить с кем-то. Я быстро достал телефон двумя пальцами, но он выскользнул и упал в складку одеяла.
Дрожащими от спешки руками я схватил трубку и, мельком глянув на экран, машинально и быстро сказал «Алё!». И тут сердце заколотилось, до моего сознания дошла увиденная на экране картинка с именем «Юля» и незнакомым номером телефона.
— Да, я слушаю. Это кто? — напряжённым голосом сказала Юля.
— Юля, это Вова, — кашляя, сказал я.
— Какой Вова? — непонимающе спросила она.
— Мы с тобой у Москвы-реки гуляли, — сказал я, ещё допуская, что это другая Юля и неловкая ситуация сама собой разрешится.
— А-а-а! Вова! Ну, ты даёшь. А я спала. Слушай, сколько времени? — с облегчением вздохнула она по телефону.
— Половина девятого, — сказал я, посмотрев на часы.
— А почему ты звонишь и молчишь? — спросила она. — Стесняешься что ли?
— Извини, я не собирался, это телефон сам набрал тебя нечаянно, — объяснил я. — Ты спала?
— Ага, уснула. Устала очень, да и на озере сгорела с непривычки, поэтому чувствую слабость. А сегодня в университете перенервничала. Ну, в общем, прилегла у телевизора, а сама уснула. Неудачно проснулась от звонка с неизвестного номера, сама ничего не понимаю, а тут ещё в ответ только шорохи, — впопыхах объяснила Юля.
— Понятно. Извини, я не специально. Бросил телефон в карман, а кнопки сами нажались. А я как чувствовал, планировал завтра тебя набрать. Давай я перезвоню тебе, когда ты выспишься, или сама меня набери.
— Да нет, что ты. Вечерний сон дурной, если я сейчас лягу, я потом уснуть не смогу. Хорошо, что ты меня разбудил. Как у тебя дела?
— Всё отлично. О тебе думал. Жалко, что мало пообщались, — ответил я, расслабившись и усевшись поудобнее.
— Ещё наобщаемся, — ответила Юля.
— Ты зачёт-то сдала? — спросил я, радуясь её последней фразе.
— Не получилось. Попался вопрос, в котором я не в зуб ногой. Я пыталась списать под столом с учебника, а преподаватель заметил и выгнал меня. Потом после зачёта выговаривал мне какая я плохая. В общем, я сильно перенервничала. И ведь я учила все три дня. И не выучила всего три вопроса. Один из них и попался. Через неделю поеду пересдавать.
— Ну, закон подлости никто не отменял, — засмеялся я, — я уверен, что ты сдашь.
— Спасибо, — ответила она.
— Юль, я бы с удовольствием встретился с тобой ещё раз, — сказал я фразу, которую репетировал несколько дней.
— Где и когда? — быстро спросила Юля практически не думая.
— Предлагаю покататься на лошадях. Если согласишься, завтра сходим вечером на ипподром, — предложил я и скрестил пальцы.
— Э-э-э, нет. Я на лошадях кататься не умею. Давай лучше в кино или кафе, — с сомнением сказала Юля.
— Юль, я тоже не умею. Но надо же хоть раз попробовать. Вместе будем учиться. И если вдруг не понравится, сразу уедем в кино или кафе. Обещаю, что всё будет хорошо.
— Кхм. Ну, давай. Ты будешь на машине? — спросила Юля.
— Да. Давай я заеду за тобой в семь вечера?
— Давай. Но я не люблю раскрывать свой адрес почти незнакомым людям, поэтому давай на том же месте, возле метро, где мы расстались в прошлый раз.
— Договорились. Только надевай плотные штаны без швов и головной убор от веток и клещей, — заботливо предупредил я.
— Завтра в семь. Пока.
Я ещё несколько секунд держал телефон у уха, слушая прощальные гудки. Потом несколько раз покрутил головой, разминая затёкшую шею. Расплёл ноги из позы йогов. Отложил телефон на книжку, динамиком вверх, чтобы услышать следующий звонок, если Юля вдруг передумает, и встал с измятой кровати. Проходя мимо зеркала, я остановился.
На меня смотрело счастливое отражение.
Ипподром
Люди никогда не отличались организованным соблюдением правил, которые сами же и создавали. Взять, к примеру, правила дорожного движения. Если бы все люди их выполняли, уступали дорогу при перестроении, не подрезали, соблюдали бы сигналы светофоров и пропускали пешеходов, тогда смертей на дорогах было бы в сотни раз меньше, и я бы не опоздал в эту среду к метро.
Я стоял в пробке, озирался по сторонам и от нечего делать сравнивал температуру руля сверху, где он был нагрет солнцем, и снизу, где он постоянно находился в тени торпеды. Правая нога уже устала держать тормоз. Левая нога топала в такт негромкой музыке. Часы показывали 18:56. Я не успевал к обещанному времени. Появилась опасность, что Юля будет думать обо мне плохо.
Если бы я сейчас бросил автомобиль во втором ряду, я бы успел добежать до метро и места встречи. Но благоразумие перебороло нетерпение, и под мечты об изобретении телепортации я свернул в тёмный переулок и стал искать место для парковки. Автомобилей было много, больше, чем парковочных мест. Строители всегда планируют парковки по принципу: «как-нибудь так».
Не знаю, что было бы спасением от пробок — увеличение самого города или увеличение ширины его дорог. Но муниципалитеты с самого начала должны были думать о подземных парковках. «Подземелья» смогли бы стать «лёгкими» города. Они позволили бы городу дышать и иметь широкие аллеи, высаживать больше деревьев и создавать неповторимый тёплый, вкусно пахнущий цветами воздух.
Когда-то, через много тысяч лет, я узнаю другие, более радикальные методы борьбы с пробками.
На часах было 18:59, когда я увидел белые огни заднего хода автомобиля, отъезжающего со своего места. Не знаю почему, но я с трудом сдерживал себя, чтобы не посигналить. Автомобиль отъезжал очень медленно и издевательски. В десять приёмов молодая девушка за рулём выехала, показав окружающим, что не нужно парковаться передом, когда вокруг столько машин и заборов.
Я быстро заехал задним ходом. Торопясь, снял необходимый в пробках навигатор и отработанным движением сунул его в бардачок. Затем вынул ключ, приоткрыл водительскую дверь и с искусством акробата вылез в образовавшийся узкий проём. Хозяин новенького кабриолета никогда не узнает о моём подвиге по отношению к лакокрасочному покрытию его пассажирской двери.
Смотря по сторонам, я выскочил в арку и, неприлично опаздывая, побежал к метро. Уже издалека я стал искать глазами её красный шарф. Я подбежал к метро, огляделся. Юли ещё не было. Достал свой мобильный телефон, посмотрел на время — было 19:08. Я выдохнул и обрадовался тому, что девушки опаздывают, давая возможность мужчинам, приходить вовремя.
Стоя у киоска с шаурмой и ловя его аппетитные запахи, я посмотрел на свои льняные брюки, разгладил их, как мог, руками и оправил светлую, спасающую от городской духоты рубашку.
Развлекая себя мыслями о том, нужно или не нужно было брать с собой цветы на второе свидание, я смотрел на большой поток людей, выходящих из метро. Я стоял и удивлялся, как среди такого огромного количества людей столицы я не смог выбрать себе пару за столько лет. И я был благодарен этому большому потоку мегаполиса за то, что до сих пор, за всю мою жизнь, никто из них не смог влюбить меня в себя.
Она вынырнула грациозно. Мне показалось, что за секунду до этого поток расступился, создавая чудесное обрамление для такого светлого и беззаботного образа. Серый поток галдящих людей окружал её на почтенном расстоянии и не касался её тени. Она спешила, размахивая своими тоненькими ручками, искусно балансируя белой сумочкой при взлёте на каждую ступеньку.
Её белые кроссовки, появившись из тени козырька подземного перехода, первыми отразили вечернее, ещё яркое и слегка желтоватое солнце. По контрасту с грязными сбитыми по краям ступеньками они просто светились. На ней были светлые обтягивающие брючки и длинное легкое платье красного цвета в маленький белый горошек. В правой руке она держала модную сотню лет назад летнюю шляпу из соломки.