Страница 45 из 102
Тринити похвасталась тем, что владеет очень мощным компьютером. Она вызывала доверие, поэтому Штерн решил плюнуть на сомнения и сбросить ей все накопленные данные. К его удивлению, Тринити разобралась с ними уже на следующий день. Она позвонила ему по видеосвязи и спросила:
— Ты понимаешь, что ты изобрёл?
— Ну, в общих чертах, — ответил Штерн.
— По всем моим расчётам, вещество исчезает во времени, — ответила Тринити. — Я создала электронную модель веществ на основе волновой теории, и получилось, что при столкновении структура элементов меняется так, что они сокращают свою фазу в несколько триллионов раз.
— Ты хочешь сказать, что твоя компьютерная модель работает? — удивился Штерн.
— Конечно, — улыбнулась Тринити. — Мой компьютер вычисляет всё мгновенно, если хочешь, могу предоставить тебе терминал, и ты попробуешь поработать с ним.
— Давай, — кивнул головой Штерн. — Я думаю, ты права. Фаза вещества меняется так, что оно исчезает в настоящем и появляется в будущем.
— Смелое утверждение, — ответила Тринити. — Ты хочешь сказать, что изобрёл машину времени для простых веществ?
— Ну, это ещё нужно проверить, — смутился Штерн. — Я просто предполагаю. Других теорий у меня нет. Не может же вещество исчезнуть бесследно.
— Ну, тогда смотри, — начала Тринити, — если оно перемещается во времени, то оно не может попасть в прошлое, так как оно оказалось бы на том же месте. Скорее всего, оно попадает в будущее.
— Я вообще уверен, что путешествие в прошлое невозможно, — уверенно сказал Штерн.
— Почему? — спросила Тринити.
— Кажется, — улыбнулся Штерн, — я думаю, мы бы слышали о людях из будущего, если бы они научились перемещаться во времени.
— Ничего себе, — рассмеялась Тринити, — ты уже думаешь о том, чтобы отправлять людей в будущее?
— Можно подумать, есть учёные, которые не мечтают о машине времени, — улыбнулся доктор Штерн.
Тринити на следующий день предоставила Штерну консоль удалённого управления своим суперкомпьютером и выслала подробное руководство по её программированию. Язык программирования показался Штерну удивительно простым. Он состоял из уже знакомых доктору языков. Первым делом доктор подготовил первое тестовое задание.
Его собственному компьютеру на выполнение этой программы требовался месяц. Учитывая быстродействие компьютера Тринити, он собирался запустить тестовую программу вечером, чтобы утром проверить процент выполнения и спланировать время окончания вычислений.
Половина дня ушла на то, чтобы загрузить все данные для обработки на удалённый компьютер. Всё было готово к запуску. Штерн собирался запустить программу и идти заниматься своими делами и пить кофе. Он нажал клавишу F9, которая запускала компилятор и саму программу.
На экране быстро и последовательно появились надписи:
«16:52:01 — Компиляция запущена»,
«16:52:01 — Компиляция завершена»,
«16:52:02 — Данные обработаны»,
«16:52:02 — Загрузка результатов».
Терминал показал медленную загрузку результатов через интернет в огромный файл на компьютер профессора.
Доктор Штерн протёр глаза. Пока загружались данные, доктор вспоминал, где совершил ошибку при программировании задания. Таких компьютеров не бывает на свете. Даже если все компьютеры мира соединить в большой кластер, на выполнение этой задачи потребуется пара дней. А тут жалкая одна секунда!
Думая, что рано радоваться и удивляться, он улыбнулся и сравнил результаты из полученного файла с результатами, которые вычислялись месяц. Он запустил побитовое сравнение, и не поверил своим глазам — файлы были одинаковыми.
Сканер
Тринити весело смеялась в камеру, когда доктор Штерн изумленно делился впечатлениями от быстроты работы её компьютера. Под конец хвалебного монолога Тринити сказала, что разработки Штерна ей очень интересны, и он может использовать её ресурсы без ограничений. Она готова помогать во всём, бескорыстно, получая право быть соавтором изобретений. С этого момента они вели исследования вместе.
Прошло ещё несколько лет, занятых активной работой. Однажды Тринити вышла на связь и спросила:
— Слушай, Штерн, ты не мог бы мне объяснить конечную цель твоих исследований?
— Знаешь, когда несколько лет назад я зарегистрировал отсутствие энергии при исчезновении вещества в ускорителе, я высказал гипотезу, что это вещество исчезает не в пространстве, а просто переносится во времени вперёд, — напомнил доктор Штерн.
— Почему именно вперёд, а не в прошлое? — снова спросила Тринити.
— Ты будешь смеяться. Понимаешь, если бы существовала возможность путешествия в прошлое, то при развитии этой технологии нас бы уже давно навестили люди из будущего, — глядя в камеру с зелёным огоньком, объяснял доктор.
— Разве это доказательство? — спросила Тринити.
— Однажды я провёл простейший эксперимент, — улыбнулся Штерн. — Я загадал, что если изобрету машину времени, которая сможет путешествовать в прошлое, то вернусь обязательно именно в тот момент, когда это загадал, и докажу сам себе, что это возможно. Увы, просидел в лаборатории до позднего вечера и ничего особенного не обнаружил.
— Сомнительное доказательство, — рассмеялась Тринити. — До такого мог додуматься только человек.
— Без твоей помощи у меня ничего не получится, — признался Штерн, — так как для путешествия людей во времени понадобится очень мощный компьютер.
— Зачем? — ещё раз спросила Тринити. — И как ты себе представляешь перемещение живых существ в будущее?
— В технологии, которую я придумал, ничего сложного. Могу объяснить на пальцах.
— Давай. Очень интересно.
— Представь, что ядро атома и электроны, которые вокруг него вращаются, — это один маленький кирпичик. Я уже научился, прикладывая специально сформированную волну с большим энергетическим зарядом, на ускорителе менять его структуру, превращая одно вещество в другое.
— Это я уже знаю, ты молодец! — похвалила Тринити.
— Когда прикладываешь определенную энергию многократно, однажды наступает такой момент, когда вещество исчезает, не выделяя энергии. Давай сравним это с точно рассчитанным ударом кувалдой по кирпичику, который перемещает его в пространстве.
— Только по твоей теории он исчезает не в пространстве, а во времени? — с пониманием дела спросила собеседница.
— Скорее всего, — кивнул головой Штерн. — Я пока не могу этого доказать, но мне кажется, что при точной дозировке этого удара, зная массу и упругость кирпичика, можно забрасывать его на строго определенное расстояние по времени.
— Но ведь живой организм состоит из бесчисленного множества таких кирпичиков?
— Правильно. Поэтому ударов должно быть столько, сколько кирпичиков в существе, и каждый из них должен быть правильно рассчитан. Я пока научился перемещать только один из них, да и то пока не уверен в том, куда я его перемещаю. Может быть, не во времени, а в параллельное пространство. Но у меня есть устойчивое предчувствие, что дело тут во времени. Да и проще исследовать, основываясь на допущении.
— Ну да. Этим люди и отличаются от компьютеров, — придвинувшись ближе к камере, сказала Тринити. — Умеют мечтать, воображать и быть абстрактными.
— Главная проблема в том, что если организм живого существа состоит из нескольких квинтиллионов подобных кирпичиков, то толкать их все нужно с определённой силой, зависящей от веса и упругости каждого из них. Если ошибиться в расчёте приложенной силы, то каждая клетка организма окажется в разном времени и умрёт от одиночества.
— Значит нужно замерить их характеристики и поэкспериментировать с каждым видом «кирпичиков», — улыбнулась Тринити.
— Я уже основательно продвинулся в этом. Я научился замерять энергию и её вид, необходимый для достижения предельного состояние вещества, после которого оно исчезает. Если отсканировать все частицы, из которых состоят клетки, можно рассчитать необходимую силу и переместить все многочисленные «кирпичики» вперёд по оси времени.