Страница 5 из 13
У Лесника же вопросов возникло множество. Что с загадочным грузом надо разбираться — это понятно. Но почему именно им? Есть ведь заграничные резидентуры Новой Инквизиции, есть родственные службы в европейских странах… У католиков инквизицию курируют ордена доминиканцев и иезуитов, с их бойцами Леснику приходилось сталкиваться — умеют-таки работать ребята. В протестантских странах Северной Европы инквизиторские функции выполняют различные структуры, как церковные, так и светские — законспирированные и относительно слабые.
Кто и под каким видом занимается их работой конкретно в Дании, Лесник не имел понятия. Он вообще мало что знал об этой стране — в профессиональном плане, разумеется. Ну и какой смысл обер-инквизитору посылать туда на задание не знакомых с обстановкой агентов?
На сей раз он не промолчал, спросил прямо. Ответ Юзефа шокировал.
— В Дании нет нашей резидентуры. Вообще. Упразднена в восемьдесят девятом из-за… В общем, упразднена. Один местный кадр, правда, остался. Живет человек неподалеку, в Оденсе, — некогда активно с нами сотрудничавший. Если провести аналогию с дипломатией — исполняет обязанности почетного консула. С реалиями тамошними знаком хорошо, но оперативных навыков не имеет, да и годы не те…
Диана вздохнула, поняв, что отвертеться от командировки не удастся. Спросила:
— Когда контейнер прибудет в Эсбьерг?
— Через четыре дня приходит паром. Вы вылетаете в Данию сегодня. Билеты и загранпаспорта готовы.
Диана снова вздохнула, теперь на пару с Лесником.
— Кстати, — добавил обер-инквизитор, — забыл упомянуть один характерный штрих: все материалы в контейнере — и исторические, и технические — на немецком языке либо с приложенным немецким переводом. К чему бы это?
Хоть Эсбьерг и числился пятым по величине городом родины принца Гамлета, но регулярные авиарейсы его с Москвой не связывали. И Лесник с Дианой сели в «Шереметьево-2» в аэробус «Скандинавских авиалиний», вылетавший в Копенгаген. От Юзефа вполне стоило ожидать, что он — из патриотических побуждений — отправит подчиненных самолетом «Аэрофлота». Но российский борт вылетал на пять часов позже — и фактор времени стал решающим для обер-инквизитора.
…Стюардесса попросила пристегнуть ремни безопасности, звук двигателей усилился, прорвавшись-таки сквозь звукоизоляцию салона, — и разговор напарников угас сам собой. Когда после набора высоты Лесник решил его возобновить, то обнаружил, что Диана задремала, откинувшись в кресле.
Тогда он достал «персик», куда успел закачать из сети несколько файлов, касающихся славного города Эсбьерга. За два с половиной часа перелета стоит их просмотреть и составить свое независимое мнение — независимое от досье, полученного в штаб-квартире Новой Инквизиции.
Скоро стало ясно — ничем особенным Эсбьерг не знаменит. Нет в нем памятников седой старины, коими столь богата родина Андерсена, и не происходили какие-либо исторические события, — прежде всего потому, что основан был городишко относительно недавно, во второй половине девятнадцатого века. В туристских справочниках и путеводителях Эсбьерг даже не упоминался.
Лишь во время Второй мировой к Эсбьергу пришел краткий миг всемирной известности — он стал первым датским городом, пострадавшим от бомбардировок. Причем, что удивительно, на третий день войны, за семь месяцев до вступления в нее Дании, — британские «веллингтоны» немного промахнулись во время налета на немецкую военно-морскую базу Вильгельмсхафен.
(Не слабо промазали, подумал Лесник, чуть не две сотни километров…)
Современных достопримечательностей, вроде знаменитого на весь мир датского Леголэнда, — тоже нет… Основные занятия аборигенов — рыбная ловля и переработка рыбы. Но они после вступления Дании в ЕЭС пришли в упадок, «рыбный бум» шестидесятых-семидесятых годов давно миновал… Население за последние тридцать лет сократилось с восьмидесяти тысяч до семидесяти с небольшим.
Ну что же, некоторые моменты досье, посвященного Эсбьергу и его обитателю Юхану Азиди, стали яснее. Надо понимать, как раз во времена пресловутого «рыбного бума» рыбоперерабатывающей промышленности города остро требовались рабочие руки. Тогда и появилась там небольшая арабская диаспора. И тогда же красавчик-араб Хафис Азиди женился на местной жительнице — дочери рыбака Марте Кристиансен. А теперь вот единственный потомок этого брака собирается получить из России контейнер с весьма неординарным содержимым… С чего бы у двадцативосьмилетнего владельца пяти траулеров проснулся интерес к прикладной ядерной физике и к истории Второй мировой?
Лесник искоса взглянул на Диану. Ладно, пусть поспит… Найдется еще время обсудить предварительный расклад.
Диана спала. Снилась ей пустыня Невада, отчего-то заросшая от горизонта до горизонта небывало яркими и одуряюще пахнущими тюльпанами — и по всей этой красоте грохотала гусеницами бесконечная колонна танков с красными звездами на башнях…
Разбудил Диану лишь толчок — колеса лайнера коснулись посадочной полосы.
Глава третья. Нелегкая жизнь нелегалов
Проработанная до мелочей легенда, без которой ни один уважающий себя агент-нелегал в чужую страну не сунется, у Дианы и Лесника отсутствовала. Вообще. «Действуйте по обстановке», — обтекаемо напутствовал их обер-инквизитор. То есть, как хотите, так и лицедействуйте. Можете изобразить влюбленную парочку, решившую полюбоваться в Копенгагене на замок Амалиенборг и памятник Русалочке, но невзначай перепутавшую авиарейсы. Или предприимчивых русских бизнесменов, вознамерившихся открыть в Эсбьерге блинную «Пьяный казак»… Все равно никакой легендой содержимое дорожной сумки Лесника, медленно сейчас ползущей на ленте транспортера, не объяснить. Любой таможенник, любой сотрудник службы безопасности аэропорта просто-таки обязан нажать тревожную кнопку, увидев на экране малый шпионский набор…
Однако два молодых человека в голубых форменных рубашках ничего подобного не сделали. Как сидели, так и продолжали сидеть, лишь устремленные на монитор глаза несколько затуманились.
«Рядом с Дианой и в самом деле можно обойтись без легенды, — в очередной раз подумал Лесник. — Но если вдруг потребуется разделиться? Юзеф мог бы уж сделать бумагу, позволяющую легально таскать в кармане хотя бы вот эту игрушку…» Четкий контур пистолета с глушителем привлекал внимание даже при самом беглом взгляде на экран. Впрочем, в Дании закон карает за незаконное хранение и ношение оружия не слишком сурово. А датские тюрьмы, отпускающие заключенных на выходные пообщаться с семьей, придуманы исключительно для честных и законопослушных людей…
Молодые люди никак не отреагировали на то, что проплывало перед их невидящими взорами. Лесник подхватил прошедшую досмотр сумку. Диана смахнула с виска крохотную капельку пота.
— Перегнули они палку с бдительностью, — негромко сказала она, направившись к выходу. — Еще понятно, отчего в Копенгагене прикрыли «зеленый коридор» для иностранцев, но уж в этой заштатной дыре прилетающих местными рейсами могли бы и не проверять.
— Не иначе как от последствий «карикатурной войны» страхуются, — равнодушно предположил Лесник.
И они ступили на землю города Эсбьерга. Вернее, не совсем города — от аэропорта его отделяли несколько километров.
Сразу стало ясно, что жизнь тут не бьет ключом… Пустынная площадь, несколько киосков, — пожалуй, последний раз открывавшихся во времена знаменитого «рыбного бума». Прибывших в Эсбьерг пассажиров было немного, всего семь человек, включая Лесника и Диану, — и четверо их попутчиков уже устремились к единственному одинокому такси, маячившему поблизости.
Прокат автомобилей при аэропорте функционировал — но предлагал на выбор несколько развалюх, способных привести в экстаз любителя антикварной авторухляди. Лесник в экстаз не пришел и выбрал «фиат», выглядевший чуть жизнеспособнее своих коллег по несчастью.