Страница 24 из 43
"Даже результат своей многолетней работы, ради которой он терял свое зрение, он не может увидеть! Какая злая ирония!", - с грустью думал Миша.
Застучал дизель, и катер пошел гулять по морю на полном ходу.
Быстро, словно в кино, когда показывается научно-популярный фильм, поползла по экрану сказочная картина далекого морского дна. Люди видели сквозь толщу воды, куда совсем не достигал дневной свет, каждый камешек, каждую расщелину.
Когда белый катер уже подходил к берегу, возвращаясь из рейса, ставшего для него историческим, Мише сообщили, что его зовет в свой кабинет начальник лаборатории.
-Садитесь Савин, - проговорил Буранов, когда студент притворил за собой дверь.
"Он назвал меня по фамилии, это не к добру", - промелькнуло в голове у практиканта.
-Сегодня радостный день, - начал начальник. - Радостный для меня и для всех сотрудников. Своим безрассудным поступком вы помогли приблизить этот радостный час, но проступок есть проступок, и за него вы должны понести заслуженное наказание. Вы, наверное, думаете, что проявили героизм, а в действительности это глупая и недопустимая анархическая выходка. В вашем риске не было никакой необходимости.
-Пусть будет так, как вы решили: выговор в приказе с сообщением в вуз, - тихо ответил Миша, стараясь сохранить спокойствие.
-Вы от души это говорите?
-Да, от души. Раз трудовую дисциплину я нарушил, то должен нести за это наказание.
Наступило молчание.
-Может быть - начал как-то загадочно Буранов, - может быть в приказе указать, что одновременно ну как бы это выразиться работа продвинулась
-Не надо, Василий Иванович, - взмолился Миша - Такой приказ будет смешон, да его и не составишь так, чтобы он не противоречил элементарной логике. Получится так: с одной стороны, человек плохой - нарушил дисциплину, а с другой, он хороший - помог своим проступком общему делу. Пусть приказ будет только о взыскании.
Буранов поднялся из-за стола и, подойдя вплотную к студенту, взял его за обе руки.
-Сейчас я хочу сказать вам несколько слов не как начальник лаборатории своему подчиненному, а как человек человеку Спасибо вам было столько неудач, разочарований Быть может, еще один, совершенно пустяковый толчок, вроде откладывания испытаний на один день, свалил бы меня. Я имею в виду свое зрение Спасибо!
***
-Рассказывайте подробно, - тоном, не допускающим возражений, проговорила Люда, за руку увлекая Мишу в глубину парка.
-Все в полном порядке, представьте себе! - весело отвечал Миша. - С сегодняшнего дня можно считать, что разработка аппаратуры закончена. Потрясающие результаты!
-А как было дело?
-Очень просто. Отплыли в море. Буранов отдал распоряжение готовиться к испытанию. Ну тут произошла небольшая задержка: кабель, соединяющий гидрофон с новым анакустором, оказался испорченным. Устранили. А затем, когда снова включили аппарат, то все увидели на экране совершенно отчетливый рисунок морского дна. Вот и все.
-А выговор в приказе по институту кому готовится? - вдруг негодующе спросила Люда.
-Так это же к результатам сегодняшнего испытания никакого отношения не имеет! Насколько я понимаю, вы интересуетесь главным образом испытаниями, - спокойно ответил Миша.
-Скажите, Миша вы очень обиделись на Буранова за то, что он одним словом, я имею в виду выговор.
-Нисколько! Я ведь, действительно, нарушил дисциплину. Полез в воду исправлять кабель без разрешения начальника.
-Исправлять?
-Конечно, а что же еще? Разве можно обижаться на Буранова, да еще в такой день? Ведь это же
-Понятно, - перебила Люда, садясь на скамейку. - Все ясно - она жестом пригласила Мишу сесть рядом. - Теперь рассказывайте более подробно, как было дело.
-Четкость изображения - потрясающая! Виден мельчайший камешек! А ведь глубина, где остановился лагерь Буранова, - огромная! Смотрю я на Буранова и думаю: ведь ему-то не виден так отчетливо, как нам, победный результат его многолетней работы, - начал Миша, все белее увлекаясь.
Но девушка перебила его.
-Миша! - проговорила она. - А ведь я признаться, ожидала, что вы первым делом начнете хвастаться своей самоотверженностью и геройством! Думала, что будете жаловаться на несправедливость начальника Может быть, следовало подождать еще? Но видно не стоит. И так ясно. Мне ведь уже все известно, что происходило сегодня на белом катере. До мельчайших подробностей известно.
Миша улыбнулся и промолчал.
-Было время, когда мне казалось, что вы думаете главным образом о себе, о своем геройстве и своих обидах, - тихо продолжала девушка. - А теперь Может быть, вы действительно хороший?.. Настоящий?..
-Возможно, - буркнул Миша, вычерчивая на песке каблуком ботинка какую-то замысловатую кривую линию.
-Чем вы недовольны? Может быть, вас все-таки омрачает будущий приказ?
-Вообще, неприятно, конечно
-В таком случае, могу сообщить под большим секретом, - продолжала Люда. - Я слышала, что директор института, разобравшись с этим делом, решил ограничиться словесным внушением. Учитывая, возможно, вашу молодость. Завтра вызовет и будет отчитывать. Приготовьтесь к этому.
-Ладно, - равнодушно ответил Миша.
-Что ладно? - вдруг вспылила Люда, - как вы смеете говорить таким тоном: "ладно"! Значит, вы не раскаиваетесь, что нарушили дисциплину. Не раскаиваетесь? Так, что ли?
Неизвестно, чем бы кончился этот разговор, если бы к скамейке не подошел Женя и не сообщил с таинственным видом:
-Василий Иванович приглашает всех сотрудников Л-3 собраться вечером у него на квартире. Завтра он уезжает в санаторий лечиться.
-Люда! Давай поклянемся здесь, что по окончании института мы обязательно будем продолжать дело Буранова! Давай? - говорил Миша, протягивая обе руки к лунной дорожке.
-Нет. Не согласна, - ответила Люда. - Василий Иванович выздоровел. Зрение полностью к нему вернулось. Он будет жить еще много лет и работать в полную силу. Давай лучше поклянемся - знаешь, в чем? Что по окончании института мы будем работать над каким-нибудь новым изобретением, которое придумаед; сами. И поклянемся еще, что работать будем над этим изобретением так же самоотверженно, как Буранов.
-Согласен! - ответил Миша.
-В таком случае раз вы тут размечтались, то и я поклянусь, - начал Женя, подымая камешек. - Я поклянусь вот в чем: какое бы ни было изобретение, маленькое или большое, все равно буду осуществлять его быстро и точно.
При этом он разжал кулак, и камешек, подпрыгивая, покатился по берегу, прямо к морю.
***
Спустя два месяца после описанных событий у берега, на плоском камне, до которого временами докатывались посеребренные лунным светом волны прибоя, сидели Миша и Люда. Пришли проститься с морем. Закончилась практика. Завтра утром они уезжали.
Рядом стоял Женя и с недоброжелательным видом, хмуро поглядывал на волны. Ему было жаль расставаться с Мишей, с которым он успел сдружиться.
Удивительное дело творит широкая, все время переливающаяся серебристой рябью дорога, та, что в лунную ночь пополам рассекает море и тянется от берега до самого горизонта. Она властно приковывает к себе взгляд человека и заставляет его мечтать.
В.Иванов
В КАРСТОВЫХ ПЕЩЕРАХ