Страница 1 из 33
Борис Батыршин
Коптский крест. Дилогия
АННОТАЦИЯ
Батыршин Борис
КОПТСКИЙ КРЕСТ
Часть первая.
Вниз по кроличьей норе или "Туда и обратно".
Глава первая
Борис Батыршин
Коптский крест. Дилогия
Название: Коптский крест. Дилогия
Автор: Батыршин Борис
Серия: Фантастическая История
Издательство: Самиздат
Страниц: 840
Год: 2014
Формат: fb2
АННОТАЦИЯ
Хотите попасть в прошлое? Полазить в таинственных подземельях в полном диггерском снаряжении? Увидеть мир девятнадцатого века, вжиться в него и закружиться в вихре приключений? Тогда отправляйтесь туда, и лучше — всей семьей, не мешкайте! Нет межвременного портала? А вот у героев книги он есть! Одна беда — глава семьи совершенно упустил из виду, что у мальчишек могут быть свои взгляды на то, как следует вести себя в чужом времени. И теперь художества четырнадцатилетнего Ивана и его приятеля-гимназиста приходится расхлебывать взрослым! Да и сами взрослые — что уж скрывать? — порой ведут себя беспечно и невнимательно. Оказавшись на грани разоблачения, остается надеяться только на друзей, тем более что ключ к тайне артефакта, открывающего проход во времени, очень далеко от Москвы…
Батыршин Борис
КОПТСКИЙ КРЕСТ
Часть первая.
Вниз по кроличьей норе или "Туда и обратно".
Глава первая
Судьба порой выбирает своим орудием самые неожиданные предметы. В данном случае эта роль досталась обычной тетрадке. Она коварно завалилась за заднюю стенку письменного стола и никак не хотела оттуда выбираться, несмотря на все усилия своего законного владельца, Николеньки Овчинникова, московского гимназиста, 13-ти лет от роду. Тетрадь отражала атаки одну за другой. Сначала она посмеялась над попыткой выцарапать ее из-за ножки стола с помощью карандаша, потом проигнорировала циркуль, а под конец, когда Николенька все же сумел подцепить беглянку линейкой, коварно за что-то зацепилась. Это оказалось последней каплей – Николенька встал, выпрямился, утер со лба трудовой пот, и со вздохом признал свое поражение. Тетрадь надежно закрепилась на занятых позициях, и мальчику приходилось решительно менять стратегию – а именно, двигать стол в сторону, чтобы извлечь ее из щели.
Николенька сначала просто толкал массивное дубовое сооружение руками, потом, когда оно не сдвинулось ни на дюйм, навалился на его всем весом. Где-то хрустнуло, но стол, все же, немного сдвинулся – на ладонь, не больше. Впрочем, этого было достаточно – теперь у гимназиста появился шанс забраться в узкую щель между стеной и столом и нащупать-таки проклятую тетрадку.
Однако, требовалось поторопиться. По-хорошему, Николеньке уже минут десять, как следовало выйти из дома и поспешать в родную 5-ю классическую гимназию. Менее всего мальчику хотелось опоздать – он прекрасно знал, чем это кончится. Стоит попасться в лапы гимназического надзирателя – запись в кондуит обеспечена. А это – оставление после уроков, а с учетом накопившихся уже мелких грешков – то и вызов родителей. То есть, не родителей конечно, а дяди… но легче от этого не становилось.
В общем, попадать в кондуит ему сейчас не стоило. Не то, чтобы дядя был как-то особо строг к мальчику – скорее, уж наоборот. Но Николеньке не хотелось его расстраивать, – тем более, что дядя Василий и сам был учителем, преподавал словесность в гимназии для девочек. Так что – следовало поторопиться. Даже если выйти прямо сейчас – придется бежать со всех ног, и не дай бог, налететь на кого-нибудь из гимназических церберов!
Здравый смысл подсказывал оставить тетрадь в покое и идти. Но увы – Николенька никак не мог этого сделать. Тетрадь была по латинской грамматике. Надо заметить – в гимназиях Российской Империи латинисты никогда не относились к категории любимых учителей. Наоборот – гимназисты ненавидели их всеми фибрами своих детских душ, и большинство преподавателей этого классического мертвого языка платили ученикам полнейшей взаимностью. Однако, латинист 5-й Московской классической казенной гимназии выделялся скверным нравом даже среди своих коллег. Он изводил учеников бесчисленными придирками за малейшую ошибку, исправление, неаккуратность… что уж там говорить о несделанном домашнем задании! Нет, явиться в гимназию без тетрадки по латыни было решительно невозможно.
–НиколЯ, что ты там возишься? Опоздаешь! –
А то он об этом не знал! Тяжко вздохнув, Николенька снова встал на четвереньки и попробовал ввинтиться между столом и спинкой кушетки – только так можно было дотянуться до синего матерчатого переплета, злорадно выглядывавшего из-за массивной, в виде львиной лапы, ножки. Ну вот, еще немного…
– Николя?, что это значит? Куда ты залез? Брюки помнешь, негодный мальчишка! –
Тетя стояла в дверях Николенькиной комнаты, и ее глаза пылали праведным гневом. Еще бы! Как раз сегодня прислуга Овчинниковых, Марьяна отсутствовала – у нее заболела двоюродная сестра, и девушка отпросилась на пол– дня – "ходить за сродственницей". А тетя Оля, как назло, забыла напомнить ей, погладить Николенькину форму! Так что, пришлось супруге Василия Петровича самой браться за пышущий жаром чугунный утюг, принесенный дворником Фомичом, и проглаживать жесткие суконные складки. Так что безответственное поведение мальчика законно ее возмутило.
–Щас, теть Оль, тетрадка по латыни за стол завалилась…-
– Следить надо за вещами и не разбрасывать, где попало – тогда и заваливаться не будет! И вообще, Николя?, ты уже давно должен был уйти в гимназию. Снова опоздать хочешь? –
Тетя Оля, единственная из домашних, обращалась к племяннику не "Николка" или "Николенька", а на французский манер – Николя?. До замужества тетя Оля закончила Московский институт благородных девиц – и там приобрела привычку вставлять в речь французские словечки и забавно коверкать русские имена галльским ударением. Николеньку это нисколько не задевало –наоборот, он находил эту манеру любимой тети милой и очаровательно старомодной. В представлении мальчика, так же говорила Татьяна из "Онегина" и тургеневские барышни.
Наконец –то Николеньке удалось дотянуться до проклятой тетрадки Ухватившись покрепче – насколько сумел, тремя пальцами – Николенька дернул. Тетрадь, как ни странно, не поддавалась. Мальчик дернул еще раз; раздался треск, и тетрадь оказалась у него в руках. По полу раскатились черные бусинки; а из-за дубовой львиной лапы высунулся какой-то витой шнурок.
– Скорее, Николя?, что ты копаешься? –
Тетя была неумолима. Не мог же Николенька объяснять, что обнаружил под столом что-то такое, чему там совсем не место? Бусинки какие-то, шнурочки… нет, тетя решительно не поймет, как можно, опаздывая в гимназию, отвлекаться на подобную ерунду. Да еще – рискуя измять брюки, выглаженные ею с такими трудами! Но не бросать же дело на полпути… мальчик извернулся и ужом заполз еще глубже. Загадочные бусинки он подобрал и сунул в карман – и исхитрился, наконец, заглянуть в узкую щель между плинтусом и ножкой стола.
Плинтус оторвался. Видимо, виной тому был сам Николенька и его отчаянные попытки сдвинуть с места письменный стол. А из возникшей щели и раскатились по полу те самые бусинки. Мало того – в глубине виднелось еще с десяток таких же шариков, на шнурке – похоже, за него и зацепилась тетрадка. Шнурок лопнул, стоило Николеньке дернуть посильнее – вот бусинки и раскатились.