Страница 69 из 85
— В смысле?! К-к-как не женщина??? — Чуть не поперхнувшись воздухом, совсем уж некрасиво вытаращила глаза. — А как кто?!
Кричать о том, что я вроде как девушка не стала. С него станется начать проверять…
— Как мужчина. Видишь ли… — Сев в кресло напротив и немного прикрыв глаза, так что их черноту было плохо видно, мужчина переплел пальцы рук и продолжил. — Мы правящая каста этой планеты. Одно из условий проклятья — тьма в наших глазах. Она вызывает инстинктивный страх у ВСЕХ женщин без исключения. Вспомни тот момент, когда ты проснулась. Было страшно?
— Очень.
— А сейчас?
— Нет.
— Почему?
— А черт его знает. — Пожав плечами, настороженно посмотрела на мужчину. Но ведь не страшно же. Честно! Я пару ужастиков в бытность увлечения кинематографом, намного страшнее видела… А тут всего лишь черные глаза. А мужик то симпатичный… стоп! Не туда! — Эм… Господин. А у вас имя есть? Можно узнать? Ну не могу я вас Господином называть… как-то обезличено что ли…
— Меня зовут Лайкенио Норину. И как же ты хочешь меня называть? — Внимательно следя за мной, арнер вдруг улыбнулся. Нет… показалось. Это тени… — Мне уже интересно.
— Ммм… Лай… Лайк… Кен? Нет. — То покусывая губу, то складывая в трубочку, поджимая, всё качала головой. Нет, это всё как клички, а он не такой… шутка ли? Император! Императоров кенами не называют. — Черт, не знаю… извини… те.
— Если так хочешь, то можешь звать меня Икено. — До сих пор пряча лицо за переплетенными пальцами, арнер, кажется, усмехнулся.
— Икено… — Попробовав имя на вкус, кивнула и только потом поняла, что фамильярничаю уже за гранью разумного. Ну вот… а ведь еще даже не пили! Что-то мне так резко неуютно стало…
— Чего испугалась? — Тихо. Так тихо, что я едва расслышала, но вокруг него вдруг резко сгустился туман, а глаза заледенели.
— Я… мне кажется, я себя с вами очень нескромно веду. — Резко закрыв свои, чтобы не видеть его тьму, даже отвернула голову. — Я не знаю. Не знаю, правильно ли… Я не хочу вас обидеть своим поведением. Вы ведь арнер… может с вами так нельзя…
Странная тишина на мои слова, а затем он говорит почти нормальным голосом и я слышу то, что никогда бы не подумала, что услышу…
— Ника, ты можешь вести себя так, как желаешь нужным. Запрет один — не бойся. Если тебе будет удобнее общаться со мной на «ты» и по имени это твое полное право.
Изумленно распахнув глаза, увидела, что он полностью спокоен и кажется, даже расслаблен. Похмельный Демиург! Нет, эта болезнь очень и очень страшная…
— И вопросы я могу любые задавать?
— Да.
— И вы не будете на меня злиться и кричать?
— Да.
— И приказывать?
— Не любишь?
— Эм… ну как вам сказать. — Моментально вспомнив недавнее унижение, скривилась. — Вы ведь видели, что платье порвалось…
— Извини. — Снова вогнав меня в ступор своим извинением, мужчина прикрыл глаза и пояснил. — Мне показалось, что ты стала безумна. Слишком многие…
Замолчав снова, мужчина не торопился продолжать. Но я, наверное, поняла, что он хотел этим сказать… ему до чертиков лет. Если каждый день рождения ему дарят очередную крылатую, которая сходит с ума от страха, видя только его глаза… сразу так жалко его стало…
Сжав губы, чтобы не ринуться утешать, отвесила себе мысленную оплеуху. Нашла кого жалеть! Он арнер! Может он на самом деле гад, каких мало?! Нет, пора выпить…
— Скажите, а у вас спиртное есть?
— Ты пьешь? — Кажется, в его голосе я слышу изумление, на что удивляюсь сама. А что, это запрет???
— Ну, да. Я уже взрослая. Нет, я не запойная… так, капельку. Для того, чтобы немного расслабиться. — Пытаясь объясниться, только больше сбилась и смутилась. Он смотрел на меня так изучающее, словно прикидывал — сколько в моей крови уже не крови, а алкоголя. — Я вас не боюсь, но всё так странно, непривычно и я чувствую себя немного сковано… на моей родине есть такая традиция. За знакомство. Чтобы знакомство прошло наиболее продуктивно и ну… вот.
— Я понял тебя, можешь не продолжать. — Улыбнувшись едва ли уголком губ, мужчина рывком поднялся с кресла и отошел куда-то ко мне за спину. — Что будешь пить?
— А что у вас есть? Что-нибудь не очень крепкое и можно средне-сладкое. Я не знаю… Какие у вас есть напитки?
— Думаю, можешь попробовать вот это… — Неожиданно передо мной оказался бокал с голубоватой жидкостью, но так резко, что я едва удержалась от того, чтобы не отшатнуться. Да он сам меня пугает! Причем постоянно!
— Вы специально?
— Что? — Дождавшись, пока я возьму в руки весьма пузатый и вместительный бокал, мужчина устроился напротив с точно таким же.
— Если вам важно мое мнение по поводу страха, то я озвучу. — Не знаю, с чего я осмелела, но не утерпела. — Вы постоянно появляетесь ниоткуда и бесшумно, делаете резкие движения, нарушаете личное пространство… сразу не упомню, но всё это способствует испугу.
— Да?
— Да.
— Хорошо, я учту. — Серьезный кивок, и мужчина слегка приподнимает бокал. — За знакомство, Ника?
— За знакомство… Икено. — Приподняв бокал в ответ, насторожено сначала понюхала, а затем и отпила. Вкусно… необычно… и кажется, даже не алкоголь. Лишь бы не развезло раньше времени. Мятная прохлада сладко прошлась по языку, а затем с небольшой кислинкой пошла дальше. Вкусно, зараза! Отпив снова, облизнула губы и приценивающимся взглядом прошлась по фигуре мужчины. Ой, какой у меня зрел плааан…
Глядя на эту девочку с зелеными глазами, арнер силой удерживал маску безучастности на лице. Живая. Живая! Такая живая и общительная… настоящее чудо. Ему уже наплевать на проклятье, пускай с этим разбирается следующий, кто придет на его место. Он уже не верит в его благополучный исход. Шутка ли далеко не первая тысяча лет и ничего…
А себе он оставит эту девочку… и плевать, что она не та. Она просто живая. Лишь бы не спугнуть… лишь бы не… бесшумно и резко? Он учтет. Обязательно учтет. Он узнает у нее всё. Все ее страхи, все ее тревоги. И избавит ее от них всех. Сам. И навсегда.
Ей понравился индри… да, он им всем нравится. Жаль, только, что не в его компании. Он разрешает им пить иногда. Редко. Особенно после последнего случая…
Ну и что она на него так смотрит?
— Икено, расскажи мне о проклятии?
— Порядка полутора сотен тысяч лет назад один из нас надругался над девушкой, случайно попавшей в наш мир. Именно она изображена на витраже. Кем она была, я не знаю, но сумев освободиться из темницы, куда заточил ее сошедший с ума от неразделенной страсти арнер, она прокляла не только его, но и весь мир.
— Как?
— До проклятия наш мир был самым обычным — темно было лишь ночью, а днем светло. Твари, которые сейчас населяют планету, жили лишь в темных ущельях и непроходимых чащах — сейчас от них можно спрятаться лишь в замках.
— Как проклятье то звучало? — «Твой мир станет таким же, как твоя душа. Тьма, живущая в тебе, станет видна всем. Ни одна женщина больше не посмотрит на тебя так, как могла бы, и ты сам не сможешь прикоснуться ни к одной»
— Жесть… эм… в общем печально. И? — «Но та, что будет истинно мной, что сумеет преодолеть себя и принять Тьму, станет спасением. Но не приведи Всевышний тебе облажаться, тварь, и обидеть ее, и тогда всем вам придет Армагеддец!».
Искреннее недоумение, а потом заливистый смех становятся ему ответом. Да, проклятье кажется забавным… если не жить в нем. Грустно усмехнувшись, арнер прикрыл глаза и со странным чувством удовольствия слушал, как смеется эта девочка с зелеными глазами. Как жаль, что она не та. А ведь она почти… почти та… как бывает извращенно шутлив похмельный Демиург. Оборотень с белоснежными крыльями… впрочем, ему уже всё равно. Эта девочка станет исключительно его личным спасением.