Страница 52 из 56
Во время её рассказа Мир то и дело качал головой, но, тем не менее, сразу поверил, на ходу перекраивая своё понимание случившегося.
— Значит, ты у меня теперь — самая настоящая хозяйка?
— Ага, полупроводница.
— Иронизируешь? Не «полу», а «суперэксклюзив», или как там у вас говорят. Да не волнуйся, технике я тебя подучу, это несложно, тем более что ты и интуитивно прекрасно соображаешь. Ну, кроме вчерашнего.
— В смысле?
— Золотко, кто-то у меня геройствовал вовсю, а себе помочь не догадался. Ну подумай, если ты можешь воздействовать на других, значит, и на себя тоже! Облегчить боль — запросто, и силы сэкономить, и потоки развести… А ты даже не поняла, что двойню ждёшь. Глупышка…
— Но-но! Вот рожал бы сам, а я бы поглядела, как у тебя голова работает, когда всё тело на кусочки рвёт. Спорю, ты б и имя своё забыл, не то, что это. И вообще, откуда я могла знать, что их двое, если ты сам сказал «только мальчик»? Может, у тебя глаз-рентген! А они так компактно лежали, что даже мысли не возникло. Кстати, ты из-за этого так… мм… удивился?
— Не совсем. Точнее, я, как и ты, не ожидал, что будет ещё и второй ребёнок, у нас в роду двойни никогда не рождались. Но девочка с даром — вот что казалось просто немыслимым!
— А ты сразу увидел, что он есть? — живо спросила Рада. — И у Дамира?
— У мальчика — само собой, я другого и не ждал. Такое слабое свечение между ушами, ты, наверное, не заметила. Через час оно гаснет, но к тому времени уже вся родня в курсе, обычный это ребёнок или будущий хозяин. Теперь-то я понял, откуда у малышки дар, но тогда, честно говоря, просто не мог поверить глазам.
— А я на секунду подумала, что ты меня всё-таки прирежешь, — ляпнула Рада и под взглядом мужа прикусила язык.
— С чего бы такие «умные» мысли?
— С видения. Мне тогда померещилось, что ты в будущем захочешь меня убить. Нет, ну а что я ещё должна была подумать? Всё в крови, ты с ножом, мне больно… Боялась — вдруг я тебя когда-нибудь настолько доведу, что ты…
Мир крепко прижал её к себе и шумно выдохнул в волосы.
— Дура, да?
— Не ты одна. Оба мы с тобой те ещё умники… Надо было тогда сразу друг другу про свои видения рассказать. Если ты во мне сомневалась, не доверяла, то кто в этом виноват? Уж явно не ты.
— Ладно, чего уж теперь казниться… А ты сам, кстати, что увидел?
— Землю, — усмехнулся он. — Сначала какой-то посёлок, а в нём — и дома, и деревья, и дороги — всё окутано белым сверкающим пухом. Это и был снег, да? А потом я увидел комнату: тесную, с низким потолком и странным, словно неживым огнём в большом ящике. Ты там сидела в кресле, замотанная в одеяло, прижимала к уху какую-то чёрную коробочку и говорила словно сама с собой, смеялась…
— Да это я, наверное, с Варькой по телефону болтала, у нас так можно — слышать друг друга на расстоянии.
— Какая разница? Я тогда понял главное — ты вернёшься на свою Землю и будешь там жить вполне счастливо. Далеко от меня… с кем-то… Меня это ужасно взбесило, и я ещё тогда решил — не отпущу. Будешь только моей, и про свой дурацкий осколок забудешь, я уж постараюсь.
— Ничего себе, какие откровения! — присвистнула Рада. — Да уж, собственник ты всегда был ещё тот. Любить не любил, а других мужиков только так отваживал!
— А как ты думаешь?! Спокойно смотреть, как на мою будущую жену пялятся, а тем более лапают всякие идиоты? Уволь! — Мир замолчал и со вздохом потёрся щекой о её ушко. — Знаешь, когда я окончательно понял, что люблю тебя? Я этот момент никогда не забуду. Как ворвался в комнату, куда тебя увело это чёрное чудовище, думал, порву его голыми руками, если он хоть одним своим мерзким пальцем к тебе притронулся… Он стоял на коленях, весь обледеневший, как статуя. Не дышал уже, на своё счастье… А ты — ты просто исчезла на моих глазах. Я чуть-чуть не успел до тебя дотянуться… Вот так и моё видение сбылось.
— Как думаешь, почему это произошло? — тихо спросила Рада. — Внеплановое сближение осколков? Но я ведь была замужем, и это было… — Она осеклась и виновато опустила глаза. — Я, кажется, поняла… Значит, не только ты можешь как-то «договориться» с чужим осколком, а и я тоже. В тот момент мне было настолько плохо, что ужасно хотелось оказаться там, где мне будет хорошо. И безопасно. И осколки почему-то решили, что самое подходящее для этого место — моя квартира на Земле. Прости…
— Да разве это твоя вина? — качнул головой Мир. — Откровенно говоря, осколки были не так уж неправы. Тут у нас такая буря была… Почти все риали затронуло. Но ты не волнуйся, уже всё позади.
— Вы разобрались с туборгами?
— Да, общими усилиями. Одному мне справиться с этой заразой было бы не под силу. И так пришлось повозиться… Спасибо Хару, что смогли быстро собраться.
— Хару? А за что? — Рада буквально лопалась от любопытства.
— За велку. И тебе спасибо, кстати, твоя же идея была.
— Это ты про ту «бесполезную игрушку»?
— Был неправ, очень даже полезную! Харим её настолько усовершенствовал, что с её, точнее, с их помощью, я разослал письма ближайшим и самым сильным хозяевам, и в дальнейшем мы могли даже на расстоянии общаться и передавать друг другу информацию. Основной отряд туборгов был в доме Ра-Дара, все самые отъявленные мерзавцы. Мы их жалеть не стали, перебили всех до единого. Но решили на этом не останавливаться и давили заразу везде, где могли найти. Мне после этого сама Ра-Рима спасибо сказала, я аж обалдел…
— Значит, и хвалёную уродскую ловушку ты легко обошёл?
— Ну, не то что бы легко, и не то что бы обошёл, — Мир машинально потёр ключицу, где красовался почти незаметный на коже тонкий шрам. — Не волнуйся, скоро совсем пройдёт. Подробности рассказывать не буду, но вляпался, конечно, по глупости, слишком торопился… Моя беспечность стоила жизни троим ребятам, и этого я не прощу себе никогда. Да и потом… Догадываешься, как ведут себя загнанные в угол звери, понимающие, что вот-вот им придёт конец? Обречённые туборги дрались так отчаянно, что несколько раз «выпивали» нашу совместную силу чуть ли не до дна. Без помощи земли мы бы вообще не справились… Она сама подсказывала, как лучше действовать: внезапно свалить на них дерево или устроить разлив реки. Зато могу теперь сказать точно — взрослых туборгов на Ра-Риме больше не осталось, ни одного.
Рада стремительно побледнела и откинулась на подушки. Следующий вопрос получался чисто риторическим, но не задать его она не могла.
— А Ен?
Ра-Мирр внимательно вгляделся в её лицо.
— Ты его жалеешь? После всего? Или… он для тебя так много значил?
— Да, значил. И, что бы ты ни думал по этому поводу, я не считаю его предателем. Вот скажи, Мир, если бы тебе пришлось выбирать, к примеру, спасти меня или своего ребёнка, что бы ты выбрал?
— Ничего. Не надо мне таких «примеров».
— Видишь… Ты боишься даже предположить, что придётся жертвовать одним близким человеком ради другого. Это очень жестокий выбор, Мир. Я никому не пожелала бы оказаться перед ним, даже врагу. Но теперь уже поздно рассуждать и оправдывать. Ты ведь убил его, правда?
Он отвернулся к окну и некоторое время пристально разглядывал цветущие кусты.
— Ен сам попросил меня об этом. Во время боя он сумел выбраться из комнаты, где его держали, отобрал у кого-то нож и налетел на туборгов как безумный. Наверное, надеялся, что его прикончат в схватке. Не случилось, зато сам он положил многих. Я видел, как он носится по двору и убивает, убивает… Ты была права — это жуткое зрелище, но и красивое тоже, я даже засмотрелся. А когда туборгов больше не осталось, Ен подошёл ко мне. И молча протянул свой нож.
Рада упала лицом в подушку и беззвучно зарыдала. Мир тут же оказался рядом с платком и стаканом воды.
— Прости. Не плачь ты из-за него, солнышко…
— Заткнись! Зачем ты это сделал, Мир, как ты мог?! Ты что, Господь Бог, чтобы брать на себя ТАКОЕ??
— Рада! Я сказал — не плачь! — он оторвал её от подушки и легонько встряхнул, потом насильно впихнул воду. — Ты можешь меня дослушать или нет?! Жив твой Ен! Не смог я этого сделать, понимаешь ты это? Не смог!