Страница 26 из 56
Второе. Мир ей теперь стал настолько противен, что даже под дулом пистолета или чего ещё она не даст ему до себя дотронуться. А уж тем более не собирается от него рожать, ни за что. С тем, чтобы потом преспокойно оставить ребёнка (тигрёнка? что это вообще будет за чудо в перьях??) и, получив, вероятно, какую-то компенсацию за потраченное время, вернуться домой. Сволочи, однозначно!
Третье. Ра-Мирр очень чётко сказал, что ждать больше не намерен. Значит, теперь никаких хождений вокруг да около, никаких обманов — он просто её заставит. «Она должна сама согласиться…» Как же, как же! Поэтому, отсюда
Четвёртое. Нужно срочно делать ноги!!!
А куда??
Поразмыслив, Рада поняла, что без помощи аборигена ей точно не обойтись. Несмотря на прочитанные книжки, Ра-Риму она практически не знала, и могла сразу же заблудиться в трёх соснах. Тогда Мир найдёт её, разъярённый, и… О последствиях его гнева даже думать не хотелось.
Девушка кое-как выползла из-под одеяла и побрела в душ. Если бы можно было смыть с себя всю эту грязь, в которой её изваляли с головой!
Потом, то и дело оглядываясь, она на цыпочках прокралась в комнату Норы. Подружка была чрезвычайно недовольна, когда её бесцеремонно затрясли за плечо. Как и Бидон, послала к скаккам и ещё куда-то. Но Рада не отставала, и той волей-неволей пришлось её выслушать. Отредактированный вариант событий звучал так:
Рада случайно подслушала разговор, где Мир признавался другу, что потерял голову из-за преображённой им же землянки и собирается перейти к решительному штурму. Вместе с тем он понимает, что в его одержимости есть что-то неестественное (пресловутая связь творца и твари?) и, в принципе, жениться хочет не на ней, а на Норе. Когда он уезжает из дома, тяга эта заметно ослабевает, а в присутствии Рады разгорается снова.
Нора, по-видимому, придумала себе похожую версию, поэтому поверила сразу. И согласилась помочь. Если Рада уедет и вплоть до своего обратного перемещения перекантуется где-нибудь подальше отсюда, то это будет лучше для всех. Мир придёт в себя, Нора не будет переживать, а сама Рада избавится от нежеланного преследования. Расставаться, конечно, жалко, но…
Памятуя о «хозяйских» способностях Ра-Мирра, Рада посоветовала подруге вести себя как можно более естественно и при нём общаться с ней пореже, а в идеале сразу после побега уехать к кому-нибудь в гости этак на неделю.
— Расскажи мне поподробнее о соседних риалях. Где лучше отсидеться? И где народу поменьше, а то заложат ещё… Я выберу, но тебе окончательный вариант говорить не буду, чтоб он через тебя не узнал. Ещё мне нужна еда, одеяло, всякие мелочи и, если уж наглеть, то шашень, самой неприметной окраски. Вспомню походную молодость! А ещё, мне теперь стало очень интересно, не соврал ли Хар насчёт ближайшего сближения осколков и моего якобы автоматического переноса домой. Как бы это узнать?
Нора с минуту напряжённо размышляла, потом уверенно кивнула.
— Сделаем!
Весь этот день заговорщицы провели порознь. Нора незаметно готовила вещи в дорогу, натащила в свою комнату и как следует упаковала «долгоиграющие» продукты. Ненадолго оккупировала кухню, готовя восстанавливающий силы отвар для Мира, а заодно и кое-какие другие отвары. Особенно много слабительного — любимого и неоднократно проверенного «в бою» оружия Рады.
Очень удачно на кухню заглянул Харим — не пришлось под надуманным предлогом штурмовать его «башню». Нора собственноручно сварила ему травяной чай, после употребления которого учёный с радостью ответил на все её вопросы. Еле доплёлся до своей комнаты — и вырубился, с тем, чтобы продрыхнуть целые сутки и потом ничего не вспомнить. Да, как оказалось, иметь в недругах эту милую красноволосую девушку — удовольствие то ещё!
Рада целый день провалялась в кровати, строя из себя великомученицу: «ни с того ни с сего дикая слабость, постоянно клонит в сон и ничего не хочется: не только делать, а даже разговаривать, извините…» Мир заходил к ней два раза, и оба раза заставал в горизонтальном положении — вялую и раздражённую. От предложений помочь, хотя бы посмотреть, что с ней, девушка упорно отбрыкивалась, демонстративно заползая с головой под одеяло и что-то сердито бухтя оттуда. На вопрос, помнит ли она вчерашний вечер, пробурчала о «ваших дурацких мигулах, и вообще, хватит приставать со всякими глупостями, можно я уже посплю?!.»
Неудивительно, что визиты заботливого хозяина к своей гостье не затягивались. Мир шёл в очередной раз пить успокаивающую настойку (а потом снова тонизирующую), а Рада злобно плевалась и пыхтела в своей комнате. Как же она ненавидит этого двуличного придурка!!
Поздно вечером произошло ещё одно благоприятное для землянки событие. Помощники Ра-Мирра досрочно вернулись из очередного рейса по риалю и принесли хозяину какие-то тревожные вести. Настолько тревожные, что он, не став будить Хара и ничего не объяснив Норе, тут же собрался и уехал с ними обратно. Жаль, значит, проститься с близнецами не получится. И с Марусей тоже. А, с другой стороны, так даже лучше. Долгие проводы — лишние слёзы…
Рада собралась быстро. Еда, пара книг и карта, дорожные мелочи, свёрток со «стройкомплектом» и, конечно, верный молоток за поясом. Личных вещей — всего-то ничего. Подаренный Норой гребень, Ма-Рушины рисунки, свёрнутые в аккуратную трубочку, и маленький меховой тигрёнок. Цветы, к большому сожалению, не утащишь… И, конечно, никаких подарков от Мира. Разве что… Рада мстительно сорвала и припрятала на «чёрный день» сладкие грушки баснословно дорогой лариды. И раздала свои прощальные подарки, из разряда «каждому по заслугам». Норе — почти полностью готовое колье (только замочек не успела), Ма-Руше, Ва-Рану и Ба-Рану — листочки с символическими дружескими рисунками. Солнышко с улыбкой до ушей над поляной ромашек и одинаковые разноцветные сердечки. А Миру с Харимом «подарок» отдельный, от всей души. Вот где точно пригодился любимый молоток…
Она уехала на рассвете. Неприметная девчонка в неприметном дорожном платье, с волосами, заплетёнными в «подростковые» косички, восседающая вместе со своими немудрёными пожитками на мелкорослом шашне самой типичной зелёной окраски. В траве и в лесу, кстати, прятаться удобно… Нора, как и договаривались, её провожать не вышла, и теперь Рада могла безбоязненно оглядываться на почти не видимый за деревьями дом. Где так недавно ей было очень хорошо. А теперь — так плохо. Аж сердце защемило…
Так, отставить! Выше нос! Подумаешь, и похуже бывало, справлялась же как-то. И теперь справится! Рада тряхнула головой, отгоняя невольную тоску, и решительно постучала пятками по жирным бокам своего «коня». Вперёд, и пусть всякие полосатые гады закатают обратно свои мерзкие губёнки! Фиг вам, а не тигроматка по заказу!
…Её прощальное художество — огромный кривоватый кукиш, оставленный около разбитого «Ока», они обнаружили только следующим вечером. Бедный учёный в первый раз в жизни упал в обморок. К счастью. Потому что увидеть своего обычно невозмутимого друга в припадке неконтролируемой ярости — слишком опасное, можно даже сказать, убийственное зрелище. Для остальных приборов и дорогих его сердцу изобретений. Как итог — Харим упал в обморок во второй раз… А Мир, растратив всю свою силу без остатка, сполз по стене и отключился на целые сутки.
К этому времени беглянка была уже далеко.
Часть вторая
Первый день пути прошёл вполне сносно, даже можно сказать, хорошо. Рада старательно петляла среди холмистых лугов, далеко объезжая встреченные поселения. И уже к вечеру въехала в лес. Отличное место для того, кто желает замести следы. Хотя в остальном — не такое уютное, чем те же холмы. По правде говоря, для одинокой, в меру беззащитной девушки и вовсе жутковатое… Какой уж тут сон?
Так и проворочалась Рада почти всю ночь, прислушиваясь к шелесту деревьев над головой, странным шорохам в кустах и недалёким завываниям совершенно безобидных (судя по книжке) фиолетовых «зайчиков». Не хотела бы она с ними встретиться, по крайней мере, ночью! Ещё и шашень-кашень, которого она привязала поблизости, сонно жуёт и всхрапывает — в первый раз она чуть не до икоты перепугалась. Хорошо хоть, тепло и комары-мошки не кусают; лежать в одеяле на травке жестковато, но вполне терпимо. Почему не спится-то?? Да ещё мысли о всяких полосатых засранцах в голову лезут… Нет уж, забыть — значит, забыть. Амнезия, и всё. Всё, спать, я сказала!