Страница 18 из 56
— Что «всё»?
— Что он тебя всё равно добьётся. Рано или поздно (скорее рано). Потому что в конечном результате всегда бывает так, как хочет он. Лучше смирись и не порти нервы ни ему, ни себе…
В это время вернулась Нора, и девушки заговорили о каких-то пустяках. Настроение у Рады капитально испортилось, и она под предлогом усталости вскоре ушла к себе. Но ещё долго ворочалась без сна, пытаясь придумать, как ей быть.
Нет, это уже какой-то мазохизм! Почему ей опять снится этот полосатый деспот?! Причём уже гораздо более смелый деспот. Никаких невинных поцелуев в щёчку, только в губы, и всё с какой-то злостью, напором, как будто хочет их откусить… Да ещё лапы свои ледяные распускает. Очень умело распускает…
Рада проснулась рано и с обидным ощущением неудовлетворённости. С чего?? Наяву этот енот-переросток её совсем не возбуждает, так чего снится-то, зараза?!
Невыспавшаяся и злая, девушка потащилась на кухню за чашкой ка-маллы и, по закону подлости, встретила там одиноко восседающего за столом хозяина. Он выглядел каким-то утомлённым и с явной неохотой цедил тонизирующий напиток. Вопреки опасениям, Раду он встретил едва ли не равнодушно. Зевнув, посетовал на то, что сегодня придётся ехать в два места, тогда как больше всего ему хочется завалиться обратно в кровать. Может, удастся вернуться к обеду — он планирует наконец-то выгулять шашней, а они быстрые…
Под его монотонное бормотание Рада и сама чуть не задремала над своей чашкой. Они одновременно вздрогнули, когда на кухню залетела как всегда жизнерадостная Ма-Руша.
— Эй, вы что, спите?! Вот смешные! Дядя, а я сегодня выходная! Ты обещал взять меня к пещерам, обещал!
— Ну, обещал…
— Тогда поехали! Поскорее! Рада, хочешь с нами?
— И что за пещеры такие? — вяло поинтересовалась землянка.
— Очень красивые! Я их рисовать буду!
— Только снаружи, договорились? — предупредил Мир. — Там вчера обвал случился, мальчишку, твоего ровесника, чуть насмерть не зашибло. Тоже, наверное, всюду свой нос любопытный совал…
— А я не сую. Я интересуюсь!
— Большая разница. Хорошо, собирайся, скоро поедем. Рада, может, прогуляешься с нами? Это недалеко.
— Ну… Ладно.
Раз они будут не вдвоём — почему бы нет? Давно пора рассмотреть Ра-Риму в натуре, а не только на картах и картинках.
— И что это за?… — Рада даже не могла подобрать подходящего сравнения, рассматривая невообразимых созданий, которые флегматично жевали лохматые кисточки на собственных длиннющих хвостах и не обращали на них троих никакого внимания. Размером с бегемота и такие же толстые, с непропорционально маленькой тупорылой головой и гигантскими рогами, которые шли вдоль туловища наподобие перил, они вдобавок обладали неестественной, режущей глаз окраской: кислотной, забористо-оранжевой, ослепительно-золотой… А одно даже ярко-голубое в жизнерадостный жёлтый цветочек. Как чей-то воплотившийся глюк, право слово!
— Нравятся? Это и есть шашни. У нас их целое стадо. Они такие быстрые!
— Эти?!
— Не веришь? Залезай, и убедишься!
— Маш, ты со мной?
— Ни за что! — заявила девочка и первая буквально запрыгнула на розовую зверюгу, которая в ответ лишь скосила на неё один глаз. — Со взрослыми неинтересно, они вечно плетутся. А я хочу погонять!
— Ра-Мирр, ты ей разрешаешь?
— Конечно. Ты не бойся, со стула проще упасть, чем с шашня. Давай подсажу!
Рада замялась, думая, не лучше ли сейчас потихоньку улизнуть домой, но Мир не стал больше ждать — легко оторвал её от земли и посадил на спину, естественно, шашня в цветочек. При этом подол её платья нечаянно зацепился за его рог и задрался до самого пояса. Она сначала и не заметила, пока не почувствовала на бедре холодные пальцы ра-рима. Гневно полыхнула глазами, зверея от такой наглости — и наткнулась на картинно-безмятежный взгляд. Она и сама так умеет, когда надо…
— Не дёргайся, я подол поправляю. Или так поедешь?
Ещё немного — и она натурально зарычит!
— Знала бы — хоть штаны свои одела, — пробурчала девушка.
— Уж тогда сразу напиши на лбу «я — землянка!», — усмехнулся, отходя, Мир. — У нас женщины ходят только в платьях, неужели ещё не поняла? В любых обстоятельствах.
«Потому, что не знают, что можно по-другому. Останься я тут подольше, ввела бы тут новую моду. Как с феньками…»
За своими мыслями она не сразу заметила, что Ра-Мирр тоже забрался на своего зверя — как ни странно, не золотого, а серого, правда, с красным хвостом и рогами, и дал команду стартовать.
И они стартовали! Под одинаково громкие визги: восторженный Марушин и её собственный, выражающий прямо противоположные чувства. Потому что эти невозмутимые и, прямо скажем, жирные твари с места в карьер рванули так, что окружающий мир мгновенно смазался и превратился в мелькающую перед глазами пёструю ленту. Рада думала, что она неизбежно свалится и останется на память этому миру — по частям, но проходили секунды, потом минуты, а она продолжала, как влитая, сидеть на слегка горбатой спине шашня. Руки, намертво вцепившиеся в его рога, быстро ослабели, и вскоре разжались, но девушку даже трясти сильнее не стало. Откровенно говоря, её вообще почти не трясло… У этих зверей что, вместо ног ролики?
— Приехали!
Торможение вышло внезапным, но тоже на удивление плавным. Вокруг них простирались всё те же луга с высокой травой и яркими цветами; впереди высилась небольшая группа раскидистых деревьев. Ма-Руша продолжала весело носиться вокруг них, описывая на своём розовом шашне широкие круги, а Мир уже спешился и протягивал руки, предлагая свою помощь. Девушка хотела его гордо проигнорировать, но, привстав, обнаружила, что у неё противно подрагивают мышцы, притом не только на ногах. Она буквально обвисла в его объятиях, и хозяин, конечно же, этим воспользовался. Донёс её до ближайшего дерева и сел прямо на землю, опираясь спиной о толстый, нагретый солнцем ствол. Раду усадил на колени и слегка зафиксировал: вроде бы некрепко, но на деле фиг вырвешься.
И она неожиданно для себя не стала требовать отпустить её или по-глупому брыкаться, а прислонилась щекой к его груди и прикрыла глаза.
— Устала?
— Немного.
— Тогда посидим ещё, непротив?
— Неа.
Не открывая глаз, Рада невольно принюхалась. А всё-таки от него довольно приятно пахнет… Неосознанно подалась чуть вперёд и уткнулась носом в открытую кожу его ключицы. Мрр… вкусный…
— Если ты… не перестанешь лизать мне шею… я прямо сейчас… Ребёнок же рядом!..
Хриплый шёпот доносился до неё словно из другого мира, и Рада решила не обращать на него внимания. Слишком хорошо было прижиматься к этому мужчине, вдыхать его запах, поглаживать своим хвостом его хвост… Сердце уже давно стучало как бешеное; пальцы, у самой обжигающе холодные, как пельмени в морозилке, встречаясь с его телом, словно плавились от жара. Сумасшествие…
— Хрю-хрю. Хрю-хрю! Хрю!!
Оторваться от такого же распалённого страстью мужчины было чем-то сродни подвигу, но слишком уж навязчивым и близким стало это немузыкальное хрюканье. Ни разу не романтично.
— Иди нафиг, свинья.
Рада мельком взглянула на глупое животное, которое посмело им помешать — двинуть ему, что ли, в излишне любопытный пятак? — и снова повернулась к Миру. Лицо последнего в это время приобрело более-менее осмысленное выражение, а потом… Она ещё успела заметить, как снова сузились до тоненьких вертикальных чёрточек зрачки в янтарных глазах, как моментально напряглись обнимающие её руки…
А в следующий миг девушка уже сидела на дереве. Как она там оказалась?? Перехватив покрепче толстый шершавый ствол, она во все глаза уставилась на внешне спокойного тигра и розовую тушу размером с корову, которая продолжала всё так же визгливо похрюкивать. Ого, а у неё, оказывается, нехилые клыки! И пасть… ой, совсем не мирного травоядного назначения.