Месть Атлантиды

— Война? — встрепенулась Вирсавия. — Но кто рискнул бросить вызов Кассиопее?

— Никто бы не стал так рисковать, поднявшись против сильной империи, кроме тех, кто сильнее во стократ, — туманно ответила Элика.

— Ты?!..

Казалось, поразить сильнее уже невозможно — а нет, удалось. Элика вместо ответа одарила девушку взглядом, говорящим все без слов.

Долгое время, почти четверть меры масла, они молчали. Две принцессы крови с такими похожими и одновременно разными судьбами. Каждая думала о своем. Элика — с ясным разумом и чистой душой о скором военном наступлении, предшествующих ему переговорах с собственным народом, Вирсавия же… Много мыслей терзали рассудок юной девушки. Наконец, она нарушила молчание.

— Ты убьешь его?

— Это цель каждой из войн. Уничтожение противника.

— Я не хочу этого… Он монстр…после того, что сделал с тобой… Но пойми, я не могу разлюбить его, как брата. Прошу, не отнимай его жизнь!

— Ты не знаешь, о чем просишь, — густно ответила Элика. — Но ты умна, и прекрасно понимаешь, что оставить его живым и свободным я не могу. Но какой же участи ты желешь своему брату? Рабские цепи у подножия Атланты? Это то, о чем я говорила. Хуже, чем смерть. Я никогда не смогу его простить, моя ненависть напьется лишь кровью. Но врага можно уважать. И поверь, он погибнет с честью. Это лучшая участь. Надеюсь, у него хватит сил проявить подобное благородство.

Вирсавия крепче прижала к себе котенка. Элике и самой этот разговор дался не так легко, как казалось вначале…

— Я знаю, что симпатии твои не на моей стороне в этой войне, и невозможно ожидать подобного, — просто сказала она. — И не терзай себя раньше времени. Пути Антала нам не дано познать. Погибнет лишь один из нас. И, возможно, это будет вовсе не Кассий. К тому же, война еще не началась.

— Возможно, вы сумеете договориться, а колесо времени сотрет твою обиду? — робко предположила Вирсавия, вновь изумляя Элику своей наивностью. Но принцесса не стала рушить детские иллюзии. Лишь тепло улыбнулась.

— А знаешь, вполне вероятный исход…

Это лживое, но так похожее на правду обещание осушило слезы Вирсавии. Она даже робко озвучила просьбу.

— Леди, принц уже много солнечных круговоротов не позволяет мне покидать покои… Я не помню, когда в последний раз видела свет солнца. Я так и проведу свои дни в заточении?

— Нет, — заверила Элика. — Я сегодня же попрошу его предоставить тебе гостевые покои верхнего яруса. И возможность спокойно передвигаться по территории дворца. Еще есть какие-либо просьбы?

Помявшись, Вирсавия смущенно поинтересовалась:

— Говорят, вы рождаетесь с мечами в изголовье колыбели, и с младых зим умеете ими управлять не хуже прославленных воинов — мужчин… Мне это кажется невероятным. Я никогда не видела женщину-воительницу!

— Я тебе покажу, — усмехнулась Эл, заметив, как при этом засверкали глаза девочки. — Даже сегодня, за две меры масла до заката.

Покидая покои-тюрьму сестры своего заклятого врага, принцесса испытала легкий азарт. Что ж. То, что она задумала, может быть даже забавным.

Вирсавию переселили в роскошные гостевые покои. Эл распорядилась пригласить портных, чтобы те сшили девочке одежду, соответствующую ее царскому положению, вместо развратных шелков, привелегии наложниц. Между тем, наступило время тренировки. Оливия уже откровенно скучала — ее ученица в максимуме овладела искусством использования любого оружия. Элика даже не удивилась, когда заметила подле Лэндала изумленную Вирсавию, с восторгом ловящую каждое ее движение. Девчонку восхищали орудия убийства!

— Подойди, — пригласила Эл, снимая с плеча арбалет. Иноземная принцесса приблизилась, пряча глаза от смущения и одновременно восхищенно разглядывая корсет и юбку из черной кожи, наряд атланских воительниц. Затем перевела взгляд на арбалет и от волнения облизнула тонкие губы.

Элика, отметив реакцию, с улыбкой выпустила стрелы в далекую мишень. Три стрелы поразили цель.

— Хочешь попробовать? — лукаво осведомилась у принцессы. Та закивала, не скрывая своей радости.

— На правое предплечье, параллельно земле, — подсказала Эл. — Удерживай напряжением грудных мышц!

С первой попытки ничего не вышло. Вирсавия роняла непривычно тяжелый для себя агрегат, гнулась в стороны, увлекаемая его весом. Затем, наконец, сумела его удержать. Закат уже окрасил облака в розовый цвет, когда, утомленная, Вирсавия смогла выпустить свою первую стрелу. Мимо цели, в сторону, но все же…

Элика обернулась, заметив Дарка. Воин-наставник не сводил с нее глаз, поигрывая кнутом. Элика осторожно опустила руку Вирси с занесенной стрелой, купаясь в обожающем и предвещающем взгляде мужчины, чувствуя ток крови от возбуждения и азарта.

— Можно мне еще хоть раз?! Пожалуйста! — сложила ручки в умоляющем жесте принцесса.

— Оливия, — кивнула Элика наставнице. — Займись.

Деушка вскочила со скамьи, довольная тем, что появилась возможность проявить свои навыки тренера снова. Украдкой велев воинам стражи следить за Вирсавией — после разговора по душам сложно было предвидеть ее реакцию и быть уверенной, что она не попытается пустить стрелу кому-то в лоб, — Элика подошла к Дарку и кивнула головой, показывая свою готовность. С самого начала икусство владения кнутом приносило ей ни с чем не сравнимое удовольствие.

…— Зачем ты позволила ей взять оружие? — недоумевал Лэндал утром следующего дня.

— Мой братишка испугался? — парировала Элика. — Не бойся, пройдет год, прежде чем она сможет стать опасна как воительница.

— Но зачем? Все равно не пойму.

— Считай меня противницей патриархальных взглядов аж до такой степени. — Элика отложила свитки пергамента, письма принца Кассиопеи, и задумчиво сложила ладони, едва касаясь пальцами подбородка. — Умен, как бы мне не хотелось это осознавать. Решил спасти жизнь этой девочки, оставив ее у нас. Двоякое чувство. Вроде как он уважает наше понятие чести, и одновременно снова насмехается над ним. Но и выдает себя с головой. То утверждает, что ему наплевать на сестру, то угрожает всеми возможными карами, если хоть волос упадет с ее головы. Тепло — холодно. Так знакомо. В этом он весь.

— И тебя это восхищает, — поддел Лэндал.

— Даже врагом можно восхищаться, — ответила принцесса. — Но это не помешает мне вырезать его сердце на поле боя.

— Я молю Антала о скором наступлении этого торжественного мгновения, — заверил Лэндал. — Как жаль, что завтра ты возвращаешься в столицу. Но ведь коронация не ждет.

— Увы. Я еще должна выступить перед народом каждого из округов и заручиться абсолютной поддержкой. Никто не должен сомневаться в своей матриарх!