Страница 12 из 15
– Тогда можно я распоряжусь насчет кофе и бутербродов для остальных? Ждать так утомительно.
– Разумеется.
– Позвольте мне. – Мира поднялась и похлопала Конни по плечу, прежде чем та успела возразить. – Садитесь, Конни.
– Даже и не знаю, что мне делать, – призналась Конни Еве.
– Я задам всего несколько вопросов, постараюсь надолго вас не задерживать. Я буду вести запись и зачитаю ваши права – так положено.
Напряжение росло. Конни заслушала формулу Миранды, прошла идентификацию по отпечаткам пальцев.
– Расскажите, что произошло между вами и Кей-Ти после ужина?
– Я подробно объяснила ей, как именно следует вести себя в моем доме. Недвусмысленно дала понять, что, если она продолжит так разговаривать с моими гостями, я велю выдворить ее вон и больше ноги ее здесь не будет. – Конни отвернулась и облизнула губы. – Но она не поняла меня.
– Что дальше?
– Кей-Ти отказалась извиниться перед вами и остальными, и я вскипела. Не смогла сдержаться, уж очень мне было неприятно и обидно. И я пообещала, что ни мой муж, ни его друзья больше никогда не станут работать с нею, уж я об этом позабочусь. Ей следовало бы помнить, какие у меня обширные связи. – Конни всхлипнула и утерла слезу. – Я сказала это на полном серьезе, а я не бросаю слов на ветер.
– И как ей это понравилось?
– Совсем не понравилось. Она принялась вопить: мол, ей осточертело, когда все указывают, что ей говорить и делать. И якобы ей есть чего порассказать, и никому ее не заткнуть. А потом поведала, что Марла ублажает моего Мейсона в перерывах между сценами.
– Вы поверили ей?
– Пьяная или трезвая, Кей-Ти – прекрасная актриса, – начала Конни. – Трезвая она вполне ничего, иногда даже забавная. А когда выпьет, становится злобной, неуправляемой, порой буйной. Публика почти ни о чем не догадывается, спасибо агентам, журналистам и продюсерам.
– Вы уклонились от ответа.
– Это ответ. Я не поверила ее пьяным откровениям, потому что муж мне не изменяет и не обжимается с актрисами в подсобке. Кроме того, Марла не из тех актрис: она уважает и меня, и Мейсона. Мы женаты очень давно, и у нас полное взаимопонимание. Если один из нас влюбится, то будет честен с другим. Если кто-то из нас хочет побыть один и отдохнуть, ради бога. Но если изменит – все будет кончено, никаких вторых шансов.
– Звучит разумно.
– Поэтому мы до сих пор вместе.
– Так что же произошло между Кей-Ти и Марлой? За что она ее ненавидела?
– После ее безобразной выходки за ужином все и так очевидно. Суть проблемы в том, что Кей-Ти отчаянно завидовала Марле. Причин достаточно: внешность, талант, очарование, популярность не только у зрителей, но и вообще в киноиндустрии. Думаю, Кей-Ти набросилась на вас потому, что Марла сыграла вас в этом фильме. И она переносит… то есть переносила свои чувства на вас. Да что со мной! – воскликнула Конни, прикрыв рот рукой. – Прошедшее, настоящее время – совсем запуталась. Не знаю, как справиться…
– Вы отлично справляетесь, – заверила ее Ева и продолжила расспрашивать о событиях вечера. Наконец вернулась Мира и поставила перед Конни чашку кофе.
– Вот спасибо.
– Ваш муж добавил туда немного бренди.
– Он знает, что мне нужно.
– Вы видели, как Кей-Ти выходила из кинозала? Или, может, еще кто выходил?
– Я уже смотрела ролик, поэтому, как только он начался, вышла переговорить с персоналом, обслуживающим банкет. Некоторое время я была на кухне, – Конни потерла лоб и отхлебнула кофе, – а к концу показа вернулась проверить, достаточно ли в зале напитков и закусок. Вроде бы никто не выходил и не входил.
– А когда зажегся свет, все были на месте?
– Я не увидела Кей-Ти. Точно знаю, потому что старалась приглядывать за ней: она изрядно напилась, и я боялась дальнейших инцидентов. Решила вызвать такси и отправить ее домой, но в зале Кей-Ти не было.
– А кто еще отсутствовал?
– Не знаю, я искала только ее – сами понимаете, хотела избежать дальнейших проблем, ведь она была пьяна. Я решила убедиться, что она уехала, когда подошла Валери и спросила про десерт. Валери хотела упомянуть его в статье о вечеринке. Потом к нам присоединилась Надин, и мы заболтались.
В дверях возник Рорк, и Ева жестом пригласила его войти.
– Извините, что отвлекаю.
– Ничего, мы уже закончили. Конни, вы свободны. Через минуту приглашу следующего.
– Прибыли чистильщики и бригада из морга, – сказал Рорк, когда Конни вышла. – Они уже на крыше.
– Надо спешить. Скажи Пибоди, чтобы допросила Раундтри, Денниса Мира и агента по рекламе. В любом порядке, пусть сама выберет помещение. Мне останутся Энди Смайт, Надин и этот чертов продюсер. Джулианом займемся вместе в последнюю очередь. Чуть попозже дайте ему, пожалуйста, отрезвляющую таблетку, – обратилась она к Мире, – с пьяного толку будет мало.
– Она была дрянью, – заявила Энди, быстро глотая кофе. – Так я называю лишь тех, кто действительно этого заслуживает, независимо от половой принадлежности. А она была дрянью в квадрате. И она не нравилась мне в роли Пибоди, потому что детектив Пибоди вовсе не такая. А Кей-Ти была из тех, кому и вода недостаточно мокрая. – Энди умолкла и улыбнулась, потом расхохоталась. – Да уж, вот это я ляпнула. Впрочем, мне глубоко плевать на ее смерть. Теперь она стала мертвой дрянью, вот и все!
– Я смотрю, у вас твердое мнение на ее счет.
– Либо так, либо никак. Только вчера вот пообещала разделать ее, как бог черепаху. Или позавчера, не помню. Да мне каждый день хотелось придушить ее голыми руками. – Энди отпила еще кофе и улыбнулась. – И она старалась держаться от меня подальше.
– Еще бы.
– Можете подозревать меня сколько угодно, но если бы я убила эту безмозглую стерву, то непременно прилюдно и с размахом! Чтобы все могли разделить мою радость.
Ева поразмыслила над ее словами и вычеркнула Энди из списка подозреваемых.
Едва Джоэль Стайнбергер ворвался в комнату, он взял быка за рога:
– Давайте кое-что проясним.
– Что именно?
– Никаких сообщений для СМИ, пока я, Валери или кто-нибудь из моей команды предварительно не прочтет и не одобрит ваше заявление. Эту новость следует хорошенько подготовить. И верните мой телефон, в такое трудное время я должен быть на связи. Да, и еще: пусть все присутствующие – обслуга, полиция, гости – подпишут соглашение о неразглашении. Я не позволю, чтобы таблоиды вывернули все наизнанку или какой-нибудь продажный коп набил карманы, продав снимки мертвой Кей-Ти. Я слышал, вы собираетесь везти ее в морг, так вот забудьте об этом!
– С какой стати?
– Я сам найду эксперта, обратимся в частную контору. Господи Иисусе, да вы представляете, сколько отвалят таблоиды за фото голой Кей-Ти Харрис на столе в морге?
– Вы закончили?
– Да. Я хочу…
– Погодите со своими хотениями. Пока я не мирандизирую вас, закройте рот покрепче и молчите.
– О чем это вы? – ошарашенно воскликнул Стайнбергер и посмотрел на Миру: – Она что, спятила?
– Джоэль, успокойтесь, – сказала Мира, а Ева тем временем зачитывала Стайнбергеру формулу Миранды. – Передохните и дайте ей выполнить свою работу.
– У меня тоже полно работы! Все причастные к этому чертову делу требуют, чтобы я уладил все в лучшем виде.
– Вам ясны ваши права и обязанности? – спросила Ева.
– Не смейте обращаться со мной как с преступником! – Он сложил руки на груди. – Я буду говорить лишь в присутствии своих адвокатов.
– Отлично. Позвоните им и пригласите проехать в управление. Без проблем.
– Вы не посмеете…
– Еще как посмею. – Ева стукнула жетоном о стол. – Я здесь главная! Мой жетон и мертвая женщина на крыше дают мне право распоряжаться! Можете дать показания здесь и сейчас, либо отправиться в Центральное управление и дождаться своих адвокатов. Выбирайте.
– Сбавьте тон, не то я свяжусь с вашим начальством.
– Офицер Уитни, уведите его.
Стайнбергер слегка побледнел и шумно вздохнул: