Страница 51 из 58
Я резко дернулась вперед и обняла Чарну.
— Спасибо.
Подруга улыбнулась и замолкла, отвечая на мои объятия.
— Не за что. Только у нас все еще остается проблема, это Крис. Если ты со связью напутала, он примчится сюда и отца твоего закатает в асфальт, я бы и сама этому козлу накостыляла, но тогда сорвется твой план и папуля твой поднимет шумиху по поводу пропажи сына.
Я отстранилась и посмотрела ей в глаза.
— Спасибо.
Чарна улыбнулась. А вскоре за ней приехало ее такси. Я, тем временем, отвезла машину и оставила ее в часе ходьбы от дома.
Ноги жутко болели и голова раскалывалась. Скулы покрылись трещинами, засохшими по краям. Каждая была сантиметров по пять и смотрелась весьма жутко. Лицо стало похоже на рваную резиновую маску. Я решила зайти в магазин одежды, в который никогда раньше не ходила и встала у зеркала.
На пальцах тоже потрескалась кожа. Губы выглядели вспухшими и болезненного цвета. Я напоминала себе пожилую потрепанную болонку с хрипатым лаем и вечной отдышкой. Волосы спутались, а вокруг глаз залегли морщинки.
Мне было противно собственное отражение, так что, поймав настороженный взгляд опрятной продавщицы со строгим пучком на голове, я выбежала на улицу. Та видимо думала, что я что-то ворую. Что же, я бы тоже так подумала, зайди в магазин, где я работаю, такая страшила как я в грязной одежде.
Я ускорила шаг и прятала взгляд каждый раз при виде прохожего. Мне почему-то было противно видеть этих людей вокруг. Мне почему-то казалось, что все их хлопоты, все проблемы такие надуманные и мелочные. Хотя, скорее всего, я им завидовала, ведь это невообразимо хорошо, когда твой самый большой кошмар, это выбор еды на ужин. Лосось или курица? Картошка или брокколи? Мне бы так жить.
Оказавшись на своей улице, я облокотилась на забор. И начала бормотать.
— Ник возьми рюкзак и положи туда все самое нужное. Только не много, ехать придется на Веспе, а там с грузовым отсеком не густо.
Я не сомневалась, что он услышал, хотя проверить все-таки стоило.
— Открой окно и громко хлопни им, если услышал.
Через пару минут раздался хлопок и визгливый крик отца. Я улыбнулась.
— Отлично, как только стемнеет, я приду, слушай внимательно.
Моя улыбка то и дело растягивала губы и я, наконец, с наслаждением втянула воздух. Вокруг был этот омерзительный чопорный район с этими омерзительными идеальными домами. Но сейчас, я почему-то чувствовала себя более свободной, чем когда-либо. Сейчас, по крайней мере, два человека мне помогали, а это уже больше чем многие могут мечтать. Да возможно я и сорвала планы выездной группы, и по-тихому решить дела до ужина не получилось, но когда Крис узнает, он непременно меня поймет, и простит, а остальные… вообще вряд ли кто-то кроме Гана или Нинет будет выступать. В конце концов, если бы речь шла об их родственниках они бы сорвались с мест сию же секунду. Я знаю благодаря Аканте их страхи.
На другой стороне дороги шла женщина в дорогом брючном костюме нежно-розового оттенка. Все это время она пялилась на меня, и видимо решала про себя бродяжка я или нет. Я резко вскинула голову и посмотрела на нее. Женщина меня узнала, как-никак мы были соседками. Она не улыбнулась, а просто сухо кивнула в знак приветствия. Ее звали Гертруда, противная пожилая дама, курившая одни из самых противных сигарет, которые я когда-либо только знала. Когда-то она чуть не сбила Ника, на своей дорогущей машине, когда перебрала с таблетками и залила их бутылкой вина. Мать тогда все мирно замяла, вроде как досадное недоразумение, две лицемерные суки. Так что на ее косые взгляды полные ненависти, только потому, что у меня грязные джинсы, я ответила жестом, который был в ходу у Перчика и Хильды. Я выпрямила средний палец и Гертруда сморщившись, засеменила быстрее, видимо решила сделать вид, что мы не знакомы. Скатертью дорожка.
Не знаю, сколько я так простояла около своего дома. Но вскоре стемнело, а еще через какое-то время свет в доме погас. Чарна не звонила, а значит трость до сих пор у нее. Ну, я, по крайней мере, на это надеюсь.
Пробраться за забор проблем не составляло. Я сбегала и забиралась обратно ночью в этот дом, благодаря Джено, миллионы раз. Перекинув ногу через изгородь, стараясь не задеть витиеватые штыри, я спрыгнула. Почти бесшумно, благодаря слегка пружинистому грунту. У матери газоны были очень мягкими, даже осенью. С растениями и почвой у нее всегда было лучше, чем с детьми. Я кралась тихо, аккуратно поглядывая на окна. Из них меня сейчас видно, просто как на ладони. Обойдя все кусты шиповника, я добралась до задней двери в оранжерею. Столы с приема еще не убрали, так что они выглядели как огромные сугробы, под белой тканью. Они высились по стенам до потолка, так что я постаралась быть как можно менее неуклюжей, чтобы ненароком не задеть основания этих пирамид.
— Никки — шепотом позвала я.
Пройдя в прихожую, я стала ждать. Дом был окутан тьмой и молчанием, хотя обычно тут было светло. Людям свойственно приписывать цветам значения, так вот белому цвету, да и любому другому светлому оттенку обычно приписываются хорошие. Ну, вроде там, где светло, там тепло или там все добрые, прямо как в сказке. Вранье. В нашем доме все было белым, ровным и идеальным, напускное. На самом деле за этим идеалом прятался холод, расчетливость и пустота. Маски. Вот кто мои родители. Пара масок хороших людей.
Послышались мягкие шаги. Вскоре появился Никки. Я наклонилась. Он быстро сбежал ко мне, не проронив ни звука, и крепко обнял за шею. Я выпрямилась, поддерживая его, и понесла на руках на кухню, через которую можно было выйти в гараж. Несмотря на то, что ему уже было девять, из-за комплекции он весил очень мало. В гостиной я шагала быстро, как вдруг резко включился свет. Я почувствовала запах марихуаны.
— А я ведь предполагала, что придешь раньше — раздался мамин голос, я развернулась — Хотя нет. Ты не такая импульсивная, как я. Больше думаешь. Это папино.
Я сглотнула и опустила Ника на землю. Он взял меня за руку и немного зашел за мою спину. Мама бросила на него мимолетный взгляд, в котором явственно была видна…боль? Она издала грустный смешок.
— Трости в сейфе больше нет, так?
— Так ты знала? Ты тоже замешана?
Ксена Лерой перевела глаза с пола на меня.
— Нет, но я наблюдательна и не так глупа, как думает твой отец — она снова грустно хохотнула — У меня всего два ребенка, а один сейчас прячется за спину другому. Вот она истинная семейная любовь.
— Мы никогда не были семьей — ответила я.
Ксена Лерой кивнула и села в кресло, делая глубокую затяжку.
— Веспа заправлена и на ходу. Полагаю, ты за этим идешь в гараж. А теперь ответь мне, трости больше в сейфе нет? От твоего ответа, зависит, позволю ли я тебе увести своего сына черти куда — пожалуй, это были ее самые материнские слова за всю мою жизнь, меня кольнула ревность, но я ответила.
— Я выведу его отсюда и спрячу независимо от твоего позволения. Я была матерью Нику все эти годы, не ты. Я думала о нем, не ты. Я воспитала и себя и его, поэтому не смей мне указывать, как будто тебя и правда когда то волновали мы с Никки. Будь это так ты бы взяла нас двоих и увезла из этого дома. Будь это так, ты бы развелась с отцом, ты ведь знаешь, что вас кроме Ника с моего отбора больше ничего не связывало. Не лгала бы окружающим и не вела бы себя так при сыне — я кинула взгляд полный отвращения на косяк в руке моей матери — Трости нет и мне плевать, если это для тебя причина оставить Ника. Я снова владею телекинезом и теперь не завишу от приказаний Криса, поняла?
Ксена кивнула.
— Я знаю, сегодня ты против отца его использовала. Старый дурак был так зол, что даже не заметил, что ты свободна. Он навлек на нас большие проблемы да?
Я вдруг поняла, что мать не настроена меня останавливать.
— Огромные.
Ксена кивнула.
— Забирай Ника. Увози его так далеко отсюда как сочтешь нужным, теперь ты добилась своего, он полностью твой — к моему горлу подкатили слезы и горечь, возникло желание кинуться к этой женщине в объятия, называть ее мамой, добиться чего-то не знаю… чего-то родного — Чтобы ты не думала, я вас люблю.