Страница 5 из 19
— Да потому, что он был ненормальный! Педофил, понимаешь?! Думаешь, у нас мало таких уродов?
— Ну, я, например, до сегодняшнего дня не знал ни одного!
— А ты посмотри криминальную хронику!
— Боже упаси! Я ненавижу ужасы!
— Это — правда жизни, Казанова, а не ужасы.
— Ну, хорошо. Но, это все — эмоциональные всхлипы. Что ты намерен делать? Она остается, что дальше? Ты что, позволишь ей приходить на работу в таком, мягко говоря, экстравагантном виде?!
Ефим Наумович обещал мне, что она будет одеваться, как положено. И вообще, Кира, я хочу ей помочь!
— В каком смысле?
— Ну, чтобы она снова поверила людям, оттаяла душой. Чтобы поняла, что на свете существуют порядочные, хорошие мужчины. Что таких отморозков, как её отец, на земле единицы! Хочу, чтобы она встретила умного, красивого молодого человека. Чтобы жизнь снова расцвела для неё яркими красками!
— И как ты собираешься это осуществить? — поинтересовался Казанцев.
— Мы создадим для неё атмосферу праздника. Окружим её заботой и вниманием. Дадим ей понять, что мужчина, это не только грубая сила, которая причиняет боль, но и забота, доброта, любовь, наконец!..
— Мы — это ты и я? — помолчав, спросил Кирилл.
— Ну, да!
— Извини, друг, но я — пас!
— Почему?!
— Я не умею обращаться с маленькими девочками. У меня нет младших сестер. Ты же знаешь, у меня только Макс, который старше меня.
— Я тоже не умею. Я вообще, единственный ребенок! Мы научимся!
— Чему?!
— Как с ними обращаться! В смысле, с маленькими девочками. С большими, ты же умеешь ладить! Воот! И с ней научишься! Примени хоть раз свое обаяние в мирных целях! Но, прежде всего, конечно, мне нужно завтра перед ней извиниться за свое поведение.
— Ты собрался извиняться перед этой девчонкой?! — вытаращил глаза Казанова.
— Да! А что здесь такого?! Я её оскорбил, накричал на неё, в общем, вел себя по — хамски. Вот. И завтра, я попрошу прощения.
— Ну, знаешь, Вяземский, это уже чересчур! Ты все-таки- президент компании. Зачем же унижаться?!
— А по- твоему, извиниться, значит унизить себя?
— А что — нет?
— Ты идиот, Казанова, если так думаешь! Она — девушка, я — мужчина. Даже по этикету положено так делать!
— Согласен! Но у женщины равной тебе по положению! Равной, Гриша, а не у девчонки, которая тебе же и нагрубила!
— Это была лишь ответная реакция, Кирилл! Я же первый накричал на неё!
— Хорошо! — сдался Казанцев. — Хо-ро-шо! Поступай, как знаешь!
В дверь постучали, и вошла секретарь.
— Что еще, Наташа? — недовольно спросил Григорий, — я занят!
— Григорий Петрович, вам звонит господин Авербух. Просит соединить с вами. Что мне ему передать?
— Илья? Хорошо, соедини.
Вяземский взял трубку.
— Здравствуй, Григорий Петрович, — раздался в трубке голос Авербуха, — прими мои поздравления! Твой Ростов превзошел сам себя. Классная коллекция! Моя Ирина просто в восторге!
— Привет, Илья, — ответил Вяземский, — рад, что мы оправдали ваши ожидания. Ты звонишь, просто поздравить или у тебя ко мне какое-то дело?
— Вообще-то да. Я по делу. Слушай, Григорий, одолжи мне Валерия на пару дней. Хочу, чтобы он помог мне с костюмами.
— Ну, что ж, пожалуй, пару дней наш дизайнер может поработать с тобой.
— Спасибо, Гриша, с меня причитается.
— Ещё бы! Услуга за услугу, Илюша.
— Я — весь внимание.
— Мне нужны два, нет три билета на твое шоу. VIP места. Идет?
— Без вопросов. Через два часа, максимум, через три, билеты будут у тебя на столе.
— Замечательно! Жду. Все, пока.
— До свидания, Григорий Петрович.
Вяземский положил трубку.
— Мы идем на ледовое шоу? — поинтересовался Кирилл.
— Да.
Класс! Там такие фигуристочки, просто мечта! Давно хотел познакомиться с одной или двумя…. Представляешь, как весело мы проведем с ними время. Они такие… гибкие — это что-то!..
— Охолонись, родной! Мы пойдем не одни. Ты не слышал? Я заказал три билета.
— А! Ты хочешь взять с собой Дашу! Зачем? Мы и вдвоем неплохо развлечемся!
— Нет. Это будет не Даша.
— А кто?
— Увидишь.
— У, интриган! Опять что-то придумал…
В кармане Казанцева зазвонил мобильник.
— Да! — ответил Кира на звонок. — Что случилось? — Он прикрыл трубку рукой. — Это Ростов. Он на производстве. Там, что-то с тканями. Говорит, если мы сейчас же не спустимся к нему, он кого-нибудь убьет.
— Хорошо, скажи — уже идем…
5
Этим же вечером в квартире Смолкиных, состоялся разговор деда с внучкой.
Весь день, Юля ходила хмурая. По дороге домой, она ни слова не проронила. Сидела в машине, безучастно смотрела в окно и думала:
— Зачем я согласилась работать в этой дурацкой компании! Меня там никто не любит! Все только и делают мне замечания! Не так одеваюсь, не так накрашена…. Что они знают обо мне? И этот туда же! Президент… блин! Разорался как ненормальный! Я, видите ли, оскорбила его эстетический вкус!! Пижон! Ну и пусть! Пошли они к черту! Он и его Модный Дом!
Хотя, надо признать, он просто дьявольски красив! Да и второй, кто он там, вице-президент, что ли, тоже, как Аполлон, право. Девки, наверное, вокруг них стаями вьются! Не знают, бедняжки, что всем им нужно только одно… Кобели проклятые! Чтоб им всем пусто было!..
После ужина, Юлька ушла к себе в комнату и заперлась там. Ей позвонил Леша, но она сказала, что хочет побыть одна.
— Что это с Юлей? — спросила Людмила Александровна мужа, убирая со стола.
— Да, с Вяземским поругалась.
— С Григорием Петровичем?! — изумилась женщина. — Как она умудрилась с ним встретиться?
— Он сам пригласил программиста. Но Ольга на больничном, вот Юлька и понеслась сама.
— Боже! И что же было дальше?
— Что было? Да, Вяземского чуть удар не хватил, когда он увидел нашу Юльку и её чудовищный наряд! Знаешь, какой скандал был?! Он её чуть было не уволил!
— И, что ему помешало?
— Я. Пришлось ему все рассказать.
— Зачем? Ведь это только наш крест.
— Люда! Вяземский порядочный человек! Петр и Анна, хорошо его воспитали! Поверь, он не будет трепаться на всех углах!
— Возможно! Но, он ведь все расскажет своему дружку Казанцеву. А этот бабник…
— Слушай, мать! Кирилл, он, конечно, бабник! Как, впрочем, и Вяземский, но! Они не болтуны! Они умеют хранить чужие тайны. Как личные, так и коммерческие. Если бы они стучали языками направо и налево, наша компания давно бы разорилась!
— Это верно! Ну, а с Юлей, что мы будем с ней делать?
— Я обещал Вяземскому, что уговорю её не появляться в компании, в таком непотребном виде.
— Ну, так, что ты сидишь? Иди, уговаривай! А то у Григория Петровича, тоже терпение не безгранично!
— Уже иду. — Ефим Наумыч тяжело поднялся, затушил сигарету и направился в комнату внучки.
— Юля, можно к тебе? — он тихонько постучал в дверь.
Девушка открыла ему.
— Конечно, дедушка! Входи.
Смолкин вошел и присел на краешек дивана. Юля села рядом.
— Девочка моя, нам нужно поговорить.
— О чем?
— О тебе. И о твоем гардеробе. Тебе нужно сменить его. Понимаешь, ты работаешь в компании…
— Уже нет, — Юля вскочила с дивана, — уже не работаю! Ты забыл, что меня уволили?
— Юля, сядь и дай мне договорить! — дед взял её за руку и мягко притянул к себе, усаживая рядом.
— Никто тебя не уволил! Григорий Петрович отменил свой приказ. Ты остаешься работать. Итак, ты работаешь в компании, производящей модную одежду. И ты должна быть одета со вкусом! Ты — молодая красивая девушка! Пойми, в том, что ты носишь, можно ходить в клуб или на дискотеку, но не в Модный Дом! Ты проработала там две недели! Скажи мне, ты видела, хотя бы одного человека, одетого как ты?!
— Да! Видела! Однажды, мне навстречу попался молодой человек. Так тот, вообще был похож на нашего попугая! Да еще и накрашен, к тому же. По сравнению с ним, дедуля, я одеваюсь очень скромно!