Страница 17 из 19
Приехав домой, Вяземский, впервые в жизни, напился до полного отупения.
Поздно ночью, когда утомленная и зареванная Юлька, наконец, заснула, Смолкин все рассказал своей жене.
— Сегодня, я разговаривал с Вяземским, — сообщил он, лежа в темноте.
— И, что? Что он сказал? Почему, это происходит?! Почему, Юлька себя так ведет? Ведь она обожала его! — засыпала его вопросами жена.
— Он сказал мне, что спал с ней, — признался Ефим. — Все началось, когда я был в больнице. Он тогда приехал к ней после показа коллекции… Помнишь? Юля боялась оставаться дома одна и, он увез её к себе домой. С этого, все и закрутилось. Ты ведь знаешь, у неё часто были ночные кошмары. Её подонок-отец, будь он трижды проклят, все время приходил к ней во сне. Ну вот. В первую же ночь, Юлька напугала его и Казанцева до смерти. На следующую ночь, все повторилось… И, чтобы прекратить все это, Вяземский, впервые лег к ней в постель, ну, чтобы защитить её, чтобы ей было спокойней. А там… Вообщем, тогда, он впервые взял её. Хотел показать, что любовь мужчины, не имеет ничего общего с насилием. Что-то вроде терапии…
— Ничего себе терапия! — перебила возмущенная женщина. — Вы, мужики, совсем обалдели, что ли?! Почему, вы считает секс — лекарством от всех болезней?!
— Помолчи, ради Бога! Вяземский оказался тысячу раз прав! И я не виню его! Он — это лучшее, что могло случиться с Юлькой! У него была тьма женщин и, он знает, как с ними обращаться. Своей любовью, он сделал то, что много лет не могли исправить доктора, да и мы с тобой тоже! Он привил её вкус к жизни, избавил от страхов, научил любить, да, что там говорить!.. За это, мы должны ему в ноги поклониться! Если бы…
— Если бы что?!
— Если бы об этом еще не знал Кирилл! Но, Вяземский все и всегда ему рассказывает! Вот Юлька и подслушала их разговор. И все неправильно поняла. Она считает Григория предателем. А тот любит её! Да! Действительно, искренне и глубоко любит. Как может любить только зрелый мужчина. Он хочет, чтобы Юля, стала его женой. Но, наша упрямая внучка, не дает ему ни одного шанса…
Среди всей этой суматохи, никто не заметил ещё одного обстоятельства.
Выйдя как-то раз с бабушкой за покупками, Юля, прямо в супермаркете, упала в обморок.
Приехавшая скорая, увезла Юльку и её бабушку в больницу.
В приемном покое, врач, осмотрев девушку и кое о чем расспросив, вызвал гинеколога.
Женщина-гинеколог, еще раз осмотрев Юлю, вышла и сказала перепуганной Людмиле Александровне:
— С вашей внучкой, все в порядке. В её состоянии такое случается.
— Что? — обалдела та. — В каком состоянии?
— Девушка беременна. Срок, примерно, шесть — семь недель. Поздравляю!
— Как беременна?! — ахнула женщина.
— А вы не знаете, как это, обычно происходит? — усмехнулась врач. — Предупреждаю, аборт делать нельзя. Иначе, она больше не сможет иметь детей.
Узнав о том, что у неё будет ребенок, Юлька разрыдалась. На этот раз — от счастья. У неё будет малыш! Частичка её любимого! Не смотри на то, что она считала, что Вяземский предал её, она все равно, продолжала его любить.
Выслушав оглушительную новость о беременности Юли, Смолкин решительно взялся за телефон, чтобы позвонить Григорию, но девушка пригрозила, что выбросится из окна, если он это сделает! Она заставила стариков поклясться, что они ничего никому не скажут.
Напрасно дед и бабушка уговаривали её, говорили, что уже старенькие и, если с ними, что-то случится, Юле придется одной поднимать ребенка. А у неё впереди еще четыре курса университета!
Но, Юлька ничего не желала слушать! Один звонок Вяземскому, и они будут навещать её могилу!
Учитывая состояние внучки, старики отказались от мысли позвонить Григорию.
17
Прошло четыре месяца. Вяземский смирился с мыслью, что навсегда потерял Юлю.
Он ходил опустошенный и хмурый.
Даже огромный рывок и, выход его компании на мировой рынок не радовали его. Даже то, что он вошел в десятку самых богатых людей России, не принесло ему удовлетворения. Он жил как монах. Напрасно Казанова уговаривал его, сходить куда-нибудь и расслабиться. Он никого не желал видеть! От женщин, его воротило. Ему нужна была Юлька! Его маленькая, нежная девочка! А она, даже слышать о нем не хотела! Он потерял единственную ценность, что была у него. Её любовь. Если бы это помогло вернуть любимую, он не раздумывая отдал бы за это и свои деньги и компанию! С уходом Юли, жизнь для него закончилась…
Юлька стояла на автобусной остановке, бережно прижимая к груди снимок УЗИ. Первый снимок её малыша. На аппарате, она видела, как бьется его сердце, как шевелятся крошечные пальчики. Жаль, что ребеночек скрестил ножки, так и не показав, кто в ней живет — мальчик или девочка.
Юля закрыла глаза и представила себе очаровательную головку младенца с темными волосиками и глазами как у его отца.
… Его отца. Григория Вяземского. Она думала о нем днем и ночью, вспоминала его неповторимую улыбку, его ласковый взгляд, нежные, сильные руки, его ненасытную любовь к ней. Она, заново переживала счастливые часы, проведенные с любимым. Узнав, что станет матерью, Юля уже не была столь категорична в своих суждениях. Она готова была простить его. Все забыть и, начать сначала. Но, Вяземского больше не было в её жизни.
— Мы справимся, малыш, — сказала Юлька, прижимая руки к округлившемуся животу. — Ты родишься и, будешь самым главным сюрпризом для нас. И, мы будем тебя очень сильно любить! Все с нетерпением ждут тебя, моя крошка! Подумать только! Мои старики, станут прабабушкой и прадедушкой! — девушка счастливо улыбнулась.
Казанцев, намертво застрял в пробке. Он стоял уже сорок минут! Машины двигались со скоростью черепахи. Он позвонил Вяземскому, сказал, что задержится и, стал, от нечего делать, разглядывать прохожих.
Его внимание привлекла красивая девушка, стоявшая на автобусной остановке.
Длинный каштановые волосы, лучистые глаза…
— Ба! Да это же- Юлька! — воскликнул Казанова и опустил стекло, чтобы окликнуть девушку.
И тут взгляд его переместился ниже. У Кирилла отвисла челюсть.
— Ни хрена себе! — тихо ахнул мужчина. — Да она же беременна! И Гришка об этом ничего не знает?! — он поднял стекло и уронил голову на руль.
Как он проехал пробку, как приехал в компанию, Кирилл помнил смутно. Как назло, оба лифта были заняты. Он помчался по лестнице на пятый этаж. Задыхаясь от быстрого бега, он влетел в кабинет Вяземского.
Григорий сидел, положив ноги на стол и курил.
Увидев до крайности взвинченного Казанову, он спросил:
— Что стряслось? Пожар? Или акции компании упали?
— Стряслось…,- Кирилл пытался отдышаться, — такое стряслось… твоя Юлька… уф… она…
Вяземского будто ветром сдуло с кресла. Он подскочил к другу и встряхнул его:
— Да, что случилось — то?! Что с Юлей?! Ну, говори?!
— Она… — Казанцеву удалось наконец справиться с дыханием. — Она беременна!
— Что?! — Вяземский не верил своим ушам. — Беременна?! От кого?!
— Ну, не от меня же!
— Она что, вышла замуж?!
— Идиот! У тебя что, мозги отказали?! Она от тебя беременна! Кретин! — заорал Казанцев, выходя из себя.
— От меня?! Но, этого не может быть! Я…
— Не может быть? — ехидно переспросил Казанова. — Не знал, что ты страдаешь бесплодием!
— Но, почему от меня это скрыли?! Ни Смолкин, ни его жена, ничего мне не сообщили! Они что, меня совсем уже законченным мерзавцем считают?! — потерянно спросил Вяземский.
— А вот это, Гриша, мы сейчас и выясним! Быстро, поехали к Смолкиным!
На глазах изумленной Наташи, они вихрем вылетели из кабинета и, в два прыжка пробежав приемную, понеслись к лифтам, обгоняя друг друга.
— Поехали на твоей, — подскакивая к Мерседесу, прокричал Вяземский, а то у меня руки трясутся.
Сев за руль, Казанцев втопил педаль газа в пол и машина рванула с места.