Страница 27 из 29
— Что ты почувствовала, когда тебе сказали, что у тебя рак?
— Честно? Почти ничего. Это как последний гвоздь в крышке гроба. Я просто впала в депрессию и плакала целыми днями.
— Ты боялась смерти?
— Я боялась не увидеть Кончиту. Единственное, чего я вообще в жизни боялась! Больше мне нечего было терять. Тогда-то я и решила, что пройду огонь и воду, сбегу из ада, но найду ее и попытаюсь вернуть. Для этого надо было выздороветь. Я это сделала. Теперь ты знаешь, почему я здесь и почему я так настойчива.
— Она узнает, что ты ее мать, клянусь! Подожди здесь.
— Куда ты?
— Мы должны это отпраздновать.
— Что именно?
— Твою новую жизнь!
Рауль исчез прежде, чем Саманта успела сказать хоть слово. Он стремительно сбежал по ступеням вниз, захватил на кухне шампанское и два фужера и быстро направился в спальню. Теперь он точно знал, чего хочет. Он хочет, чтобы Саманта навсегда осталась с ним, он любил и хотел ее.
Пробка вылетела с громким хлопком, и Саманта взвизгнула, счастливо смеясь. Шампанское вылилось прямо на нее, и в тот же момент Рауль оказался рядом, торопливо скидывая халат. Его глаза потемнели от страсти, и он начал медленно слизывать шампанское с ее золотистой кожи. Возбуждение, охватившее их обоих, было так велико, что он не успел добраться и до ее колена, как она уже обхватила его бедра и тихо застонала от желания.
На этот раз он любил ее медленно и нежно. Страсть не стала меньше, чувства были так же горячи, но теперь хотелось дарить блаженство, а не получать его. Хотелось прижать ее к себе, убаюкать, раствориться в ее нежности. Он словно возвращался домой из долгого и трудного путешествия.
— Я люблю тебя…
— Я люблю тебя…
Два тела стали одним, два прерывистых дыхания слились воедино, каждый вздох одного эхом отзывался из уст другого, даже сердца их стучали в одном ритме.
Страсть нарастала, и в голове Рауля метались мысли, одна другой безумнее. Так будет всегда. Она останется с ним. Ему плевать на ее прошлое. Он любит ее! Саманта!..
Все исчезло, утонув в ослепительной вспышке и затем в полной темноте. Эта темнота, подобно огромному черному океану, тихо покачивала их опустошенные и горячие тела на своих волнах, вынося их обратно в реальный мир.
Рауль с нежностью смотрел на заснувшую Саманту, слушал ее ровное дыхание, и мрачная решимость наполняла его. Он должен узнать все до конца, должен убедиться в ее невиновности. Но как?
Они были вместе уже три недели. Для маленькой девочки это целая жизнь. Саманта с улыбкой думала об этом, идя по аллее сада вместе с Раулем и Кончитой, державшейся за их руки и без конца раскачивающейся на этих сильных и любящих руках, как на качелях. Они шли в деревню.
— Раз, два, три — ап! Еще!!!
— Сладкая моя, мы уже пришли в кафе, а здесь нельзя баловаться.
Хозяин кафе и его жена всплеснули руками при виде новых посетителей:
— Ай! Какой добрый вечер, какая прекрасная маленькая сеньорина!
Хозяин церемонно проводил Кончиту за лучший столик, и Саманта усмехнулась. Везде их с малышкой встречали восхищение, улыбки и пожелания счастья и здоровья, а этот ресторанчик они особенно любили за радушие хозяев и хорошую кухню. Официант принес им меню, а Кончите — бумажную птичку. На некоторое время девочка занялась игрушкой, а когда растерзанная птичка упала на пол, Кончита немедленно получила следующую.
Когда принесли мороженое для Кончиты, она в полном восхищении уставилась на маленький бенгальский огонь, воткнутый рядом с игрушечным зонтиком и вишенкой поверх одного из шоколадных шариков.
Сколько радости могут дарить простые вещи, думала Саманта. Кончите — бенгальский огонь, мне — улыбка дочери.
Домой они возвращались по берегу моря, идя рука об руку, и Саманта в который раз подумала, что все идет совсем как раньше, в те невозможные, немыслимые, далекие времена… только теперь на плечах Рауля подпрыгивает неугомонная Кончита.
Не совсем все. Тонкая черная тень между ними — ее мнимое преступление. Маленькая стеночка недоверия, недоговоренности, неуверенности. Стена. И эту стену надо разрушить как можно скорее.
По дороге им попалась детская площадка, и Саманта вместе с Кончитой с визгом кинулись к горке. Рауль сначала снисходительно улыбался, но уже через несколько минут вопил и хохотал вместе с ними, такой же чумазый и счастливый.
В машине Рауль, удивленный необычной тишиной, оглянулся назад и тихо рассмеялся:
— Небывалый случай! Кончита заснула! Кстати, давай поужинаем завтра вдвоем?
— Ты просто хочешь покататься с горки без Кончиты, которая визжит тебе в ухо!
— Нет, я подумывал о чем-нибудь пошикарнее, чем наш поселок. А ты бы могла завтра надеть то зеленое платье, от которого у меня пересыхает горло и трясутся колени?
— Тогда придется избегать острых блюд.
— Нет, я смогу дотерпеть. До машины.
— Я уже слишком стара для заднего сиденья авто!
— У меня в машине откидывается переднее сиденье! Вылезай, дорогая. Мы дома.
Дома… Они вместе поднялись по ступеням и вошли в дом.
Весь следующий день Рауль, Саманта и Кончита провели на пляже в поисках крабов под прибрежными камнями. Это занятие девочке не надоедало никогда.
Донна Роса, новая экономка, успела подружиться с Кончитой и без уговоров согласилась посидеть с малышкой вечером. Саманта и Рауль зашли к Кончите почитать на ночь и пожелать приятных снов, и девочка благоговейно вздохнула при виде Саманты:
— Ох, какая ты красивая!
— Спасибо, конфетка, а как насчет Рауля? Он тоже красивый!
Рауль, в белом пиджаке, белой рубашке и кремовых брюках, неожиданно слегка покраснел и стал торопливо выбирать книжку, но Саманта заметила, что ее дочь смотрит на них обоих как-то необычно, серьезно и задумчиво.
Когда они вышли из комнаты, Рауль осторожно погладил Саманту по плечу.
— Ты что такая тихая?
— Я просто думаю, какая я счастливая. Ты даже не представляешь, как я рада быть с тобой и Кончитой.
Он прекрасно себе это представлял. С каждым днем их жизнь все больше напоминала жизнь счастливой семьи, но к этому примешивалась легкая горечь. Он больше всего на свете хотел убедиться раз и навсегда в невиновности Саманты. Только тогда семья и друзья смогут принять и простить ее, только тогда она сама сможет быть по-настоящему счастлива.
Ресторан на высоком берегу моря Рауль хорошо знал и очень любил. Они с Самантой прошли на открытую террасу, увитую виноградом, и сели, глядя на раскинувшийся внизу курортный городок, сверкавший и переливавшийся огнями, подобно громадному бриллианту на черной бархатной подушке ночи.
В полутьме невысокий смуглый мужчина на маленькой эстраде негромко пел печальную и страстную песню, гимн любви. Саманта была прекрасна, прекраснее всех на свете, прекраснее, чем когда-либо раньше. Рауль не мог отвести от нее глаз. Они сидели, взявшись за руки, и огонь любви пожирал их, не причиняя никакого вреда, а, напротив, даря блаженство.
Рауль легко коснулся губами ее руки:
— Бренди, портвейн или кофе?
— Поедем лучше домой…
Ее лицо, освещенное свечами, было прекрасным и немного грустным. Рауль не мог больше этого выносить. Сам он давно убедился, что она невиновна, слишком честна она была для этого, но для всего остального мира его Саманта оставалась мошенницей.
Они вышли и медленно пошли к машине.
— Погоди, Сэмми. Я хочу побыстрее покончить с этой историей. Расскажи мне все-таки, в чем заключалась твоя работа в качестве финансового директора. Помоги мне, Саманта. Я должен в этом разобраться.
Улыбку словно стерли с ее лица. Губы Саманты дрогнули, и она начала очень тихим и напряженным голосом:
— После свадьбы я работала финансовым консультантом в небольшой страховой компании. Карлос сказал, что хочет сделать меня финансовым директором банка ди Аройя, а я сказала, что это невозможно. Он засмеялся и сказал, что я буду только получать большие деньги, а делать ничего не придется, потому что он сам все сделает. Обычное соглашение между мужем и женой… так он сказал. Он принес мне на подпись документ — я его внимательно прочитала, все казалось в порядке. У меня не было причин не верить ему.