Страница 95 из 286
Отгулялся на воле конь,
На три пальца жиром
Покрылся он,
Округлились могучие мышцы его,
Засверкала гладкая шерсть;
Раздувались радостно ноздри коня,
Нетерпеливо переступали
Резвые ноги его.
Тут Нюргун достал из уха коня
Комочек волосяной,
Обернувшийся вмиг перед ним
Красавицей Айталыын Куо,
Милой его сестрой.
Радовался Нюргун Боотур,
Любовался сестрой своей;
Еще краше стала она…
На юных ее щеках
Вечерняя играла заря,
На белом открытом лбу
Блестела утренняя заря;
Черные брови ее —
Камчатские соболя —
В линию вытянуты одну;
На пушистых ее щеках
Румянец вспыхивал огневой,
Напоминающий двух
Огненно-красных лис.
Из-под ее тенистых ресниц
Яркие сверкали глаза,
Робкий, сердечный,
Сладостный взгляд;
Очертанья стройного тела ее
Сквозь дорогую одежду видны,
Сквозь нежное тело
Кости ее
Брезжущий излучают свет,
Видно, как переливается мозг
Сквозь тонкие кости ее —
Так светла, прозрачна она.
Невиданная на земле,
Совершенна ее красота…
О, как поступь ее легка!
О, как радость ее полна!
Счастливая — к брату она подошла,
Низко поклонилась ему,
А брат-богатырь
Несказанно рад,
Что она жива и цела, —
Обхватил руками лицо сестры,
Крепко поцеловал.
И сказал Нюргун Боотур,
Защитник средней земли:
— Я забить, завалить хочу
Проклятый этот провал,
Дорогу в подземный мир,
Чтоб не вырывались оттуда к нам,
Не исторгались уже никогда
Погибель, смерть и беда!
Этот ужасов полный провал,
Этот путь Муус-Кюнкюйэ.
Бездонную эту дыру
Я на девять веков заткну,
Наглухо завалю! —
Молвив это,
Нюргун Боотур
Отколол от ближней горы,
Отвалил огромный утес
И бросил его
В бездонный провал,
В зияющее жерло,
Где спуск был в подземный мир;
Он с такою силой бросил утес,
Что грохот из пропасти долго летел,
Как дальнего грома отгул…
Только грохот в бездне утих,
Только раскатистый отзвук умолк,
Дух дороги бедственной той,
Прятавшийся в кустах,
Черный, чалый
Ворон взлетел;
С пронзительным карканьем он,
Трижды круг в высоте очертив,
Человеческой речью проговорил —
Прокричал такие слова.
СТИХ 71
ЧЕРНЫЙ ЧАЛЫЙ ВОРОН
Алаатанг-улаатанг, богатырь!
Опрокинул ты гору в провал,
Адьараев древний путь заградил,
Ты дорогу в подземный мир завалил,
Ты великий грех совершил…
Этим путем испокон веков
Три племени трех великих миров
Опускаться могли, подыматься могли.
Пусть верхний широкий путь
Не пропустит душу твою,
Не примет трех твоих темных теней!
Пусть нижний страшный путь
Никогда не пропустит тебя!
Жертвой несчастья стань
На девяти поворотах дорог!
Попадай в беду, пропадай
На восьми перекрестках дорог! —
Такое проклятие прокричав,
Все пути зловеще закляв,
Черный, чалый ворон,
Как тень, улетел,
Скрылся на северной стороне
Хмуро нависших небес.
Услышав заклятье его,
Ничего не сказал Нюргун Боотур,
Только вдруг усталость почувствовал он,
Внезапно спать захотел;
Дрему не в силах преодолеть,
Прямо на землю он прилег
И сразу крепко заснул.
Так беспамятно он заснул,
Так он громко во сне храпел,