Страница 84 из 286
Каменный купол
Твердыни моей…
Гром от их ударов такой,
Что все трясется вокруг меня…
Содрогается утроба моя,
Ноет в брюхе,
Ломит в висках!..
Неужели срок наступил,
Неужель оторвется и упадет
Железное солнце мо
е
—
Так степенный старик
Стонал и вопил…
Слыша заклятья его,
Шаманы подземных бездн,
Шаманки черные трех пропастей
Подымались из бездонных глубин,
Глядели на битву богатырей.
Острые осколки камней,
Вылетая из-под богатырских ног,
Ударяли прямо в глаза,
Ослепляли шаманов абаасы…
С воплем падали навзничь они,
Страшными голосами они
Выкликали заклятья свои:
— Через год в эту пору
Уйметесь вы,
Лопнут ваши злые глаза,
Будете вы тогда
Глазницами пустыми смотреть,
Словно дырами в столбах городьбы!
Пусть языки отсохнут у вас,
Пусть шеи свернутся у вас,
Пусть оцепенеет дыханье в груди! —
Так заклинали они
Заклятьями трех пропастей
Дерущихся богатырей,
Прогоняли их
В Верхний мир…
Исполин айыы
Нюргун Боотур
Адьараю могучему, наконец,
Глубокие раны нанес;
На восьмые сутки борьбы —
Открытые раны нанес;
На девятые сутки борьбы —
Сквозные раны нанес;
Словно проруби в толстом льду,
Страшные раны зияли насквозь
В теле адьарая-богатыря.
На десятые сутки,
Казалось, настал
Исход поединка их.
Туго Нюргун Боотур
Туловище адьарая сдавил,
Как железом полосовым, оковал
Тяжеленную тушу врага;
Оторвал чудовище от земли,
Перекинул через бедро
И о камни грянул его.
А оборотень-адьарай,
Превратись в три тени, пропал;
На три ст
о
роны разлетелись, как дым,
Три черных тени абаасы,
И с новой силою, невредим,
Налетел Эсэх Харбыыр
На Нюргуна-богатыря…
С утроенным пылом они,
С учетверенной силой они
Сшиблись, как две огромных скалы,
С громом, с треском,
В искрах огня…
Вдруг, схватившихся намертво, их
Сила некая подняла,
По воздуху понесла,
Только ветер завыл в ушах.
И хоть быстро летели они,
Но не прекращали борьбу.
Крепко, поперек поясниц
Дюжими руками схватясь,
Плевали друг другу в лицо…
Долго ли летели они —
Не у кого спросить.
Сила, которая их несла,
Опустила на землю их
На серебряном склоне горы святой,
Где месяц рождается молодой,
На седловине горы золотой,
Откуда солнце встает.
С новой яростью
Ратоборцы взялись
Друг другу хребты ломать,
С десятикратной силой взялись
Друг другу ребра давить,
Так что хрустели мышцы у них,
Так что звенели жилы у них,
Так что трещали суставы их.
Видя, что свирепеет борьба,
Видя, что лютеет вражда —
Смерть пришла,
Бушевать начала…
Расплескались воды
Рек и озер,
Вздулись темные воды
Морских глубин,
Затапливая берега.
Седловину священных гор,
Где рождается солнце-тойон,
Растоптали как творог, богатыри,
Сравняли с темной землей.
Огорчилось солнце-тойон,
Отвратилось от мира совсем
Светлой своей стороной,
Повернулось к миру оно
Черной своей стороной;
И на четверо суток
По всей земле
Беспросветная тьма легла.
А бедняжка луна-хотун,
О серебряной жалея горе,
Светлое скрыла лицо,
Совсем затмилась она…