Страница 79 из 286
По которому не проплывал никто…
Яростно бушевали валы,
Огнемутной пеной плеща,
Высоко вздымались морские валы,
Захлестнуть пытались коня.
Каменный свод грохотал,
Из преисподней, с черного дна,
Из заколдованной глубины
Страшные проклятья неслись,
Пронзительный визг летел…
Море перелетевший конь
На твердую опустился скалу;
Трехголовому змею путь преградил
Удалой Нюргун Боотур.
В ужас пришел дракон,
Судорожно у него
Спутались, в кучу сплелись
Восемь когтистых ног,
Длинными шеями переплелись
Три огнедышащих головы,
А могучий Нюргун Боотур
Размахнулся жадным до крови мечом,
Снес одним ударом
Все три головы;
Прыгая, покатились они,
Лязгая челюстями, скрежеща.
Хлынула бурно черная кровь,
Рухнул замертво змей.
Рожденный в погибельный век,
Кровожадный разбойник о трех тенях,
Богатырь Тимир Дьигистэй
Сразу не понял,
Не разглядел,
Не разобрался — откуда беда.
Тяжело, с разбега
Обрушился он
С широкой змеиной спины,
На камни грохнулся животом;
Черная печень его сотряслась
В чреве могучем его;
Охнул он, простонал:
— Ох! Отлетели,
Оторвались
Девять журавлиных голов! —
Сел потом, ощупал свои бока.
В этот миг
Богатырь Нюргун
Выхватил из-под его ноги,
Из-под когтистой лапы его
Айталыын Куо — сестричку свою;
Покатал ее в ладонях своих,
Заклинанья произнеся,
В нечто маленькое ее превратил,
Как бы в комочек волосяной,
И всунул в ухо коня.
Тут коня повернул Нюргун
В сторону Средней земли и сказал:
— Добрый конь мой,
Посланный мне судьбой,
Когда позову тебя,
Где бы ты ни был,
Тут же вернись ко мне! —
Ласково, всей пятерней,
Хлопнул Нюргун коня
По крутой спине;
И умчался конь…
Порожденное в смутные времена
Чудовище поддонной тьмы,
Вор-невидимка,
Разбойник ночной,
Тимир Дьигистэй-исполин
Разглядел противника, наконец
Побагр
о
вел он,
Почернел;
Безобразное адьарая лицо
То краснело, как железная ржа,
То бледнело до синевы.
Из выпученных бельмастых глаз,
Выкаченных на черный лоб,
С треском сыпались
Искры огня.
Растопырились пальцы его,
Выпуская десять
Острых когтей,
Словно косы-горбуши, кривых…
А рук самих не видать,
Темного лица не видать,
Только чернела огромная пасть,
Как обрывистый глубокий овраг,
Кустарником обросший густым;
Синий, семисаженный язык,
Раздвоенный, как у змеи,
Обвивался вкруг шеи
Дюжей его,
Что была обвязана по кадыку
Ветхою шкурой льва.
Поднялся исполин,
Огромный, как тень,
Икая и бормоча,
Ударил по бедрам себя,
Разъял свою черную пасть,
Железные оскалил клыки,
Похожие на сошники,
Будто улыбнуться хотел;
Искривился весь,
Да как заорал,
Так что зычный голос его
Слышен стал за три дня пути;
Многоголосое эхо вдали
Оглушительно отозвалось,
Загремел, потрясся
Подземный мир,
Гоготанье в бездне пошло.
СТИХ 55
ЭСЭХ ХАРБЫЫР
Уо, бабат!
Я тебе говорю!
Уо, тасат!
Я тебе скажу!
Ох, проклятье!
Ох ты, потеря моя!