Нюргун Боотур Стремительный

Баай Байанай!

Зорко охраняй без меня

Драгоценных зверей пушных,

Чтоб не пропадали они,

Сберегай быстроногих оленей лесных,

Чтоб не убегали они!

Щедрый дух-хозяин воды,

Вершу таскающий на плече,

У которой обруч большой —

В десять с

а

женей шириной,

Дюжий старик Эдюгэт Боотур,

С баловницей дочкой своей

Зеленоволосой Мангы Куогай,

Пугающей стаи рыб,

Охраняй затоны мои,

Не давай мельчать и тощать

Сереброчешуйным стадам,

Не давай в числе убывать

Перепончатолапым твоим

Длинношейным, крылатым стадам!

Добрые духи деревьев и трав

Средней моей страны,

Ярко убранные цветами

Юноши Ньылахсыны,

Пестрыми сверкающими лепестками

Девушки Кырбадысын,

На долгие годы

Прощайте и вы,

Уруй-айхал,

Говорю! —

Так, поклонившись трижды огню,

Богатырь Юрюнг Уолан

Полный кумысом чорон

Выплеснул на священный очаг

В жаркую пасть огня.

Обрадовался угощенью огонь —

Шипящим паром клубясь,

Засмеялся трескучим смехом своим,

Пламенем синим взмахнул,

Красные искры взметнул.

Летающий над землей

На Мотыльково-белом коне

Юрюнг Уолан удалой

Тяжелую дверь

Широко распахнул,

К коновязи подошел,

От медного столба отвязал

Белого коня своего,

Друга вещего своего,

С которым теперь предстояло ему

Далекий путь протоптать

По восьми перевалам седым,

Дальнюю дорогу пробить

По девяти изгибам крутым.

Ведя в поводу коня,

Пошел Юрюнг Уолан

К славному кургану тому,

Где величаво росло

Подымавшее к небесам

Восемь толстых своих ветвей

Древо жизни — Аар-Лууп.

Треснуло древо могучим стволом,

Осыпая куски золотой коры,

Зашумело широкой листвой…

Белая, как куропатка зимой,

С откинутой назад головой,

С горделивым светлым челом,

Перед Юрюнг Уоланом сама

Появилась Аан Алахчын;

Из священного древа Аар-Лууп,

Из развилья могучих ветвей

П

о

пояс высунулась она;

Трижды крикнув:

— На счастье тебе! —

Трижды бросила в высоту

Жребием гадальный черпак,

Пестрый черпак — хамыйах.

Трижды взлетал черпак в высоту,

Как тетеря-пеструха вертясь

В багровой небесной мгле,

Трижды падал на землю он

Вниз открытою стороной,

Угрожал приметой дурной.

Огорчилась добрая

Древа душа —

Аан Алахчын

Манган Манхалыын,

Блеснули слезы у ней на глазах.

Тихий звучный голос ее,

Как серебряный колокольчик, запел,

Зазвенел в тишине.

СТИХ 48

ААН АЛАХЧЫН

О-о! Дитя дорогое мое!

Горек жребий твой…

Бедами угрожает судьба

На неведомом, дальнем пути…

После долгих скитаний твоих,

После тягостных испытаний твоих,

Будешь ты

Погибать, пропадать…

Трижды жребий метала я,

Трижды опрокинулся он.

Но ты не страшись,

Душою крепись!

Трижды ты умрешь,

Трижды оживешь.

На далеком трудном пути

Доброй славою прогреми,

Одержи победу в бою,

Притеснителям отомсти!

Пусть удача сопровождает тебя,

Как чернопегий бык!

Из плена освободи

Светлоликую Туйаарыму Куо,

Ездящую на иноходце Гнедом

Прекрасную невесту твою,

Чей отец — Саха Саарын Тойон,

Чья мать — Сабыйа Баай Хотун,