Нюргун Боотур Стремительный

Из-под желтого склона закатных небес

Прилетела на звучных крыльях своих

Белоснежная птица-стерх —

Красные ножки,

Граненый клюв,

Черная кайма на глазах;

Покружилась она над нашим жильем,

И, паря над моей головой,

Голосом звонким своим

Пропела такую песнь:

— Посланные судьбой

Постоять за народ айыы-аймага,

Погибающий в неравной борьбе

С племенами абаасы!

С доброй славой богатыри,

С высоким именем удальцы,

О помощи вас молю —

Опорою станьте мне,

Защитите светлую душу мою,

Продлите черную нить

Мучительной жизни моей!

Коль хотите знать,

Кто это поет,

Человеческим голосом говорит,

Я отвечу вам:

Я — слезинка, выплаканная бедой,

Я — стон, рожденный тоской,

Превращенная в птицу душа

Лучезарной

Туйаарымы Куо,

Чей отец — Саха Саарын Тойон,

Чья мать — Сабыйа Баай Хотун…

Похищенная давно,

Брошенная в подземную тьму,

Я раз в три года вольна

Превращаться в белого журавля

И, пролетев над средней землей,

Напоминать о себе,

О помощи взывать…

Да некому меня защитить,

Из плена освободить!

О, если бы мне хоть раз

На прекрасного юношу поглядеть,

Нареченного быть супругом моим,

Юрюнг Уолана-богатыря,

Обещанного мне

Божественным Дьэсегеем самим

И матерью Айыысыт!

Если бы мне хоть раз

Увидать его —

Жениха моего,

Летающего высоко

На Мотыльково-белом коне,

Сч

а

стливой бы себя я сочла,

Спокойно бы умерла! —

Так пропела мне птица-стерх

И пропала…

Проснулся я.

Недостойно тебя,

Дорогой мой брат,

Спокойно дома сидеть!

Опери себя,

Как стрела-кустук,

Наберись отваги и сил,

Попробуй пробить свой широкий путь

О девяти изгибах крутых,

Попробуй открыть дорогу свою

По восьми перевалам неведомых гор!

Коль настигнет беда в пути,

Коль наступит черный твой день,

Коль померкнет живое солнце твое,

Позови тогда

На помощь меня,

Назови высокое имя мое…

Будь я тогда на хребте небес —

Копьем разящих к тебе устремлюсь,

Будь я в Нижнем мире, в подземной тьме —

Рогатиной из-под земли подымусь.

Коль Эсэх Харбыыр нападет,

Кольцами меня обовьет,

Коль придется мне долго

Возиться с ним —

Ты терпи, держись,

Укрепись,

Я приду к тебе через год;

Через год не успею —

Три года жди;

Если я три года спустя не приду —

То не жди,

Сам решай, как быть! —

Так сказал Нюргун Боотур,

С места своего не сходя,

Взглядом не поведя.

Грозный видом, он неподвижно стоял,

То медно сверкающим багрецом,

То бледно синеющим серебром

Отливало его лицо.

Услыхав от Нюргуна такие слова,

Юрюнг Уолан-богатырь

Будет ли дома сидеть?

Стал готовиться он в поход,

Чтоб излучистый путь пробить,

Дорогу белую протоптать

По девяти поворотам крутым,

По восьми перевалам седым.

Жилья своего тяжелую дверь,

Которую семьдесят семь

Здоровенных парней-силачей,

Налегая семь суток,

Пыхтя и кряхтя,

Не сумели бы приоткрыть,

Рванул Юрюнг Уолан,

Распахнул непомерно грузную дверь

Так, что, ахнув, расхохоталась она…

Перешагнул высокий порог,

Вошел в просторный свой дом,

Снял с головы серебряный шлем,

Поднял полный чорон кумыса —

И, перед горящим огнем очага

Колено правое преклонив,