Нюргун Боотур Стремительный

Были стрелы для лука припасены

Огромные, бьющие наповал,

Острые, словно рыбья кость;

Были стрелы оперены

Маховыми перьями

Из крыла

Хотоя Айыы орла,

Чей отец — Хомпорун Сюнг Хаан,

Орла, разящего клювом кривым.

Оглашающего простор

Клекотом громовым.

Наконечники стрел пылали огнем;

Было так много стрел,

Что в колчане рядами торчали они,

Как могучий кедровый лес.

С пронзительным воем любая стрела,

Пущенная с тетивы,

Долететь мгновенно могла

До верхних бурных небес.

Колотушки-палица там была

Из цельного дерева

С толстым комлем

В девяносто девять пудов.

Этой палицей

Было сподручно разить

По макушкам свирепых абаасы,

Адьараев толстые черепа,

Железные скулы их

Вдребезги разбивать.

Выбрал Нюргун Боотур

Эту палицу,

Этот лук.

Любуясь, поднял Нюргун

Боевой закаленный меч,

Воющий при взмахе, как вихрь,

Пылающий синим огнем,

Самый грозный из всех мечей.

По руке ему пришлась рукоять,

Сам просился огромный меч

Доспехи тяжелые рассекать,

Бить врага,

Как прорубь рубить,

Ратоборцев грозных разить,

В обе стороны

Пришлых косить.

Поглядим — каков был собою он,

Кто для подвигов был рожден

На верху высоких небес,

Прославленный в трех мирах

С высоким именем исполин,

О ком далеко молва разнеслась, —

Славнейший среди людей

Светлого рода айыы —

Добрых сердцем,

С поводьями на хребте,

Самый отважный среди людей

Солнечных племен

С жалостливой душой,

С поводьями за спиной.

Если снизу вверх поглядеть

На этого богатыря —

Огромен он, как утес,

Грозен лик у него,

Выпуклый лоб его

Крут и упрям;

Толстые жилы его

Выступают по телу всему;

Бьются, вздуваются жилы его —

Это кровь по жилам бежит.

Впалые у него виски,

Чутко вздрагивают

Нервы его

Под кожею золотой.

Нос его продолговат,

Нрав у него крутой.

Выпрямился его стан,

Будто еще негодует он,

Вспоминая недавний плен;

Кровь у него горяча,

Щеки впалые у него,

Скулы круты,

Губы остры.

Глаза у него горят,

Как два блестящих луча.

Вот каким он стал — богатырь,

Защитник людей уранхай-саха.

Лес из лиственниц молодых

До пояса не доходит ему,

А темя его головы

Касается верхних ветвей

Могучих лиственниц вековых.

Телом кр

я

жист,

В плечах непомерно широк,

Наконец он в силу вошел,

Этот лучший среди людей.

Крепкие, мощные мышцы его,

Словно корни лиственниц вековых.

Голени прямые его,

Как два толстых длинных бревна

Из очищенных лиственниц молодых.

Локоть согнутый, как рычаг,

Как средний могучий сук

Изогнутой кедровой сосны.

Широкие ладони его,

Как две деревянных лопаты больших,

Вытесанные из цельных колод.

Остры, зорки его глаза,

Черные неподвижны зрачки.

А вокруг зрачков сверкают белки,

Как в уздечке серебряных два кольца,

Так они круглы и светлы.

Черные длинные брови его

У переносья сошлись,

Будто сшиблись рогами

Два черных быка.

Вид величественный у него —

Богатырская стать,

Исполинский рост;

Непомерная сила в нем.

Схожа верхняя часть его

С мечом иль рогатиной боевой.

Схожа нижняя часть его

С многозубою острогой.

Строен станом, словно копье,