Страница 254 из 286
Чуждой земли,
На светлое лоно вступил
Неведомой стороны.
Страна Томоон-Имээн
Привольная открылась ему,
Страна Кимээн-Имээн
Засияла в его глазах,
Страна Хамаан-Имээн
Раскинулась широко.
Не знающая ни зимы, ни снегов,
Покрытая, будто шелком цветным,
Бегущей волнами травой,
Ветрам открытая степь,
С бескрайней далью такой,
Что невидимы очертанья ее —
Даже быстрая птица-стерх
Семь дней и ночей подряд
Крыльями в полете свистя,
Эту ширь не перелетит;
Такой безбрежный простор,
Что даже птица-журавль,
Восемь дней и ночей летя,
Не достигнет предела его,
Не опустится на крайнем мысу, —
Вот такая диво-страна,
Сверкающая, в ярком цвету,
Простерлась у ног его…
Будто поставленные на пиру
Круговые кубки для кумыса?
О семи резных поясах,
Грядами заоблачными громоздясь,
Утесы вдали поднялись;
Будто выставленные вокруг
Кумысные кубки на славном пиру,
Узорные — о девяти поясах,
Горы столовые поднялись,
Окружив голубой простор.
Словно жертвенные хвосты
Зарезанных для пира коней,
Словно конская грива, густы,
Темнеют леса окрест —
Крупная густая тайга;
Будто рослые люди-богатыри,
На празднике веселясь,
Приплясывая, стоят
Могучие дерева…
Золотой сверкающей
Почвой лучась,
Серебряным белым
Лоном блестя,
С турухтанами — от синих озер
Не улетающими никогда,
Со стаями голубей,
Не умолкающими никогда,
С кукушками, звонко окрест
Кукующими всегда,
С журавлями белыми в синеве,
Со стадами уток и лебедей,
Не улетающими никогда,
Со стаями синих синиц,
С порхающим множеством
Пестрых птиц,
Изобильная в совершенстве своем,
Лучшая на земле,
Утвердилась и расцвела
Благодатная эта страна,
Средоточье мира всего…
В прекрасной этой стране,
Посреди лучезарной равнины ее,
На блистающем пупе ее,
На возвышенном затылке ее,
На вздувшемся загривке ее,
На высоком лоне ее,
На вздымающейся груди,
Макушку под облака занося,
Восьмиветвистое возросло
Священное древо
Аар-Лууп…
На развильи восьми
Могучих ветвей
Просторное скрыто в тени
Узорчатое гнездо
Величиною со стог сенной,
Вышиною в семь саженей.
Тяжело свисая с ветвей,
В изобильи на дереве том
Золотые шишки растут
С кумысные кубки величиной;
Серебряные листья на нем,
Широкие, как чепраки,
Покачиваясь, шумят…
С верхних ветвей его
Каплет белая, как молоко,
Небесная благодать;
С нижних ветвей его,
Сквозь трещины толстой коры,
Просачиваясь, течет
Желтая благодать…
От этих капель и струй
Вкруг дерева у толстых корней
Возникло на белом солончаке
Девять молочных озер…
Думал сперва
Нюргун Боотур,
Что громадные становья людей,
Населяющих этот край,
За день пути
Заблестят перед ним;
Что прекрасный их главный дом
С длинным дымом,
Стелющимся вдали
Маревом голубым,
С искрами, взлетающими высоко
Из широкого дымохода его,
Радугой переливаясь, блестя,
Покажется, наконец, вдалеке;
Думал, что дома этого дверь
Трудно будет ему открыть,
Семь дней и ночей
Налегая плечом,
Напрягая все силы свои;