Нюргун Боотур Стремительный

нньай Хотун!

Я прежде в жертву тебе приносил

Полные охапки еды,

Приговаривая:

«Подходи и бери!»

Ты из рук моих пищу брала,

Ты со мной радушна была…

Если тяжести ног моих

Не выдержав, занемогала ты,

Я на помощь к тебе приходил,

Я обильно тебя кормил

Охотничьей добычей моей.

Если огненное сознанье твое

Не угасло еще совсем,

Вспомни помощь мою,

Помоги мне сама!

Подыми меня на высокую грань,

На третью вершину твою!

Разве это трудно тебе?

Но если вниз

Ты сбросишь меня,

Если путь не откроешь мне

На кручу буйных небес,

Тогда перестанешь ты получать

Щедрые подарки мои,

Богатую добычу пяти

Угловатых, длинных пальцев моих!

И тогда пересохнет глотка твоя,

Не освеженная кровью жертв,

Перестанет жадная пасть

Печенью наполняться сырой…

Двигающаяся глотка твоя

Высохнет добела…

Твой семисаженный язык

Пересохнет, окостенев,

И острым своим концом

В нёбо твое врастет;

И закатится солнце твое,

И наступит смертный твой час! —

Так орлиный клекот

Гром

о

во звучал,

Будто кто-то о медный чан

Колотушкой звонкой стучал…

Услыхав заклинанья его,

Заохали под землей

Чудовищная хозяйка горы

Уот Холуонньай Хотун.

Перехватило дух у нее,

Тяжести богатырских ног

Не выдержала она,

Рухнула, протяжно хрипя,

На крутящееся ложе свое,

Задыхаясь, икая, навзрыд

Лепетать, бормотать начала.

СТИХ 246

ГОЛОС ДУХА-ХОЗЯЙКИ ДОРОГИ

Алаатанг! Улаатанг!

Абытай-халахай!

Ох, болит!

Ох, палит нутро!..

С незапамятных пор

Не запомню я

Тягости непомерной такой.

Давящей душу мою!

Будто бранного мира всего

Бремя взвалено мне на грудь…

Мое сердце,

Мой мозг спинной

Ты своим ядовитым

Дыханьем спалил,

Око спины моей

Раздавил!

Легкие раздулись во мне,

Удушье томит!.. Задыхаюсь я!

Подбр

ю

шина рвется моя,

Пришла моя смерть, видать!..

Эй, люди рода айыы

С поводьями на спине!

Эй, солнечные богатыри,

На чьем загривке небесный чембур!

Если вы дорожите жизнью его,

Если жалеете вы его,

Уберите отсюда,

Снимите с горы

Нюргун Боотура-богатыря!

Тяжести ног его

Вынести я не могу!

Только обильные жертвы его

Удерживали меня до сих пор…

Пройдет еще миг один,

И в пропасть его — в провал

Сброшу я с крутизны!

Ох, больно,

Ох, душно мне!.. —

Так, зубами железными скрежеща,

Корчась в подземелье своем,

Злобно прокричала она.

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

СТИХ 247

Издревле

Истоки берет —

Далеко

Олонхо течет!

При запеве родившееся дитя

Бегает, кувыркаясь, теперь…

Взвыл Уот Усуму,

Ускользнуть не успел.

Халбас-Хара

Хлестнул, улетел…

Летающий высоко

На Мотыльково-белом коне

Юрюнг Уолан удалой

С молодою своей женой,

С поезжанами и родней

Приехал в долину Кыладыкы,

Где простерлась его земля —

О восьми окоемах ширь,

О семи ободьях простор,

Где неистово взлетают пески,

Голосистые задувают ветра…