Нюргун Боотур Стремительный

Я решил, что ты одолел его

Обманом и колдовством…

Пропустил я мимо ушей,

Пустяком почел я молву о том,

Что в поединке ты победил,

Что ты ничком повалил

Не имевшего равных себе,

Выраставшего в дремучих лесах,

Возмужавшего на восьми хребтах

Свирепых Северных гор,

Легче ветра летавшего по снегам

На лыжах своих колдовских,

Пробегавшего тундру из края в край

На семи оленях своих

В облаке белой мглы,

Быстрее бурь снеговых,

Умевшего всем глаза отвести

Силой восьмидесяти восьми

Неуловимых чар,

Сына Ардьаман-Дьардьамана,

Самых страшных обманывавшего колдунов

Обаянием ускользающих чар,

Знаменитого Бохсоголлой Боотура —

Сортола-богатыря…

Ратоборца из дальней страны

Равного себе — я нашел!

Поединщика из чуждой страны

Подобного себе повстречал!

Незачем драться нам,

Неведомо чья возьмет…

Пока не поздно, миром с тобой

Покончим нашу вражду!

Блистающую лучезарным лицом

Красавицу Туйаарыму Куо

Мы с тобой

Разделим между собой,

Разрежем ее пополам,

И женимся оба на ней!

Верхнюю половину ее,

Лучшую почетную часть —

Ты, Нюргун, забирай себе!

А нижнюю половину ее —

С ногами и с пахом часть,

Так и быть — я себе возьму;

Эту часть

Никому я не уступлю!

В ту пору, когда она

Лет шести от р

о

ду была

Эту часть я облюбовал,

Эту часть назначил себе.

Но женщину, разрезанную пополам,

Нельзя женою назвать!

Половина женщины — не жена,

Плохо будет,

Печально с ней!

Я слыхал — под западным краем небес,

В славном племени

Верхних абаасы

Диво-женщина родилась.

Это — дочь ревущих высот —

Чудовище Кыймылыын,

Страшилище Куо Чамчалыын.

Мы похитим ее, а потом

Пополам по поясу рассечем,

К половинам нашей жены прирастим!

Каждому без обиды тогда

Будет жена целиком,

Баба с ногами и головой!

Уорда Могол Тойона-отца,

Кус Хангыл Хотун прославленный сын,

Хаан Дьаргыстай-исполин,

Страшный силою великан,

В поединке со мной схватясь,

Ничком не смог

Меня повалить,

Обуздать меня не сумел.

А неспроста ведь хвастался он,

Не напрасно он говорил,

Что если бы три опоры земли,

Три упорных твердыни ее

Были с крепкими дужками наверху,

Он, за дужки рукой ухватись,

Повернул бы Средний незыблемый мир,

Вверх бы дном поставил его!

Если я в ратоборстве с ним уцелел,

Если он — могучий — меня

На землю не повалил

И живот мой не распорол,

Ты и сам гордиться будешь потом,

Что с таким исполином, как я,

В поединке став наравне,

Жестокую брань добром завершил,

Женщину пополам поделил! —

Так вот, величаясь, хвалясь,

Уот Усуму говорил.

У защитника средней земли,

У великого богатыря

От обидных вражеских слов

Пробудился в сердце неистовый гнев,

Ярость клокотала в груди:

«А-а, вижу я —

Адьарайский сын

Выдохся наконец,

Изворачиваться пошел!

Внуки будут

Высмеивать имя мое,

Правнуки

Проклянут меня,

Как начнут рассказывать старики,

Что с врагом я делил пополам

Светлую дочь айыы!

Да лучше бы не родиться мне,

Да легче бы умереть,

Чем такое глумление терпеть…

Неужто я допущу,

Неужто я такое снесу,

Чтоб издевались потом надо мной,