Нюргун Боотур Стремительный

Где голода лютого дух,

Причмокивая, пищи прося,

Тянется с пустою своей

Чашкой берестяной…

В нелюдимой долине Онолутта,

На темени бранном ее,

На выпуклом загривке ее,

На каменной холке ее

Очутились богатыри,

Там остановились они.

А как там очутились они,

Сама старуха Онолутта,

Хозяйка-дух

Той суровой земли,

Высунула личину свою

Из черных каменных глыб.

Ржавой жижей

Слезы ее текли

По морщинам каменных щек,

Издавая протяжный, икающий звук,

Плакала, всхлипывая, она,

Тревожно ворочаясь в глубине

Темных своих трясин.

Долину бедственной той земли

Истоптали богатыри,

Словно тв

о

рог, измяли дол,

Проваливаясь до колен,

Увязая до бедер

В черной земле,

Ноги вытаскивая с трудом,

До пояса утопая опять..

Найдя скалу опорой себе,

Начали бой они.

Взревел Осол Уола,

Взвыла Илбис Кыыса,

Летая над головами их,

Кликушествуя, хохоча…

Заговоренные духом вражды,

Закаленные в львиной крови,

Напоенные местью и злом,

Длинные мечи обнажив,

Начали рубиться они;

Сшибаясь со скрежетом грудь о грудь,

Начали поединок они.

Не могли друг друга бойцы

Ни мечами острыми поразить,

Ни рогатинами пронзить.

Не могли железом они разрубить

Кованые доспехи свои…

Отбросив рогатины и мечи,

Колотушки тяжелые взяв

В девяносто девять пудов,

По макушкам друг друга они,

По толстым шлемам стальным

С грохотом принялись ударять.

Вреда ратоборцам не причинив,

Расплющились колотушки их…

Оружье отбросили богатыри;

Зубами яростно скрежеща,

Кинулись друг на друга они.

Ухватывая поперек спины,

Железной хваткой давя,

Друг друга душили они,

Становые ломали хребты…

Тридцать воющих дней и ночей

Без передышки боролись они.

С воплем то один, то другой,

В сторону отскакивая, рывком

Пытался противника повалить…

От натуги зычно вопя,

Через силу пытались друг друга они

Перебросить через бедро.

Не осиливал ни тот, ни другой,

Сила не убывала у них,

Ярость не утихала у них.

Топотом тяжких ног

Толща земли потряслась.

Громовый стук

Их железных ног

Сквозь каменное

Толстое темя проник

В бедственный Нижний мир,

Где владыка подземных бездн,

Старик-исполин Арсан Дуолай

И свирепая старуха его,

Страшная Ала Буурай

Метались, места не находя,

Встревоженные гулом борьбы,

Ворочались в логове темном своем.

Плохо им было, невмоготу,

Охали старики,

Тошноту не в силах унять;

От грохота богатырских ног

Оглохли вовсе они.

Вопли разъяренных бойцов,

Громовые раскаты

Ударов их

Услышал спросонья

Улуу Тойон,

Услышала Куохтуйа Хотун,

Восседающие на круче небес.

Встревожились, всполошились они;

Толстые подошвы их ног

Пламенем обожгло,

В почках вздымающихся у них

Колотье жестокое началось;

Будто железным рожном.

Кололи утробу им.

Скорчились, за бока ухватясь,

Впали в обморок старики…

Великий, бранный

Средний мир

Всей непомерной толщей своей

Закачался и задрожал.

Леденящий ливень,

Летящий снег

Обрушились на просторы земли.

Ветер западный — Саапас,