Страница 203 из 286
Люди на лакомую еду
Весело налегли,
До пресыщенья утробы набив,
Толстым шейным жиром они
Перебрасываться пошли…
Там прославленные едоки
Огромные мяса куски,
Распластанные широко,
Словно конские потники,
Запихивали в зубастые рты,
Лишь трещали кости
У них на зубах…
Там обжоры и шутники
Проворно хватали с блюд
Самые большие куски;
Глыбы жирного мяса
Пихали в рот
С правого края губ,
Кости выплевывали изо рта
С левого края губ…
Сколько ни было там гостей,
Хоть и сильно проголодались они
В прежние беспокойные дни,
Все насытились на пиру,
Все наполнили утробу свою,
Изобильной жирной едой
Укрепили силы свои,
Утолили голод свой, наконец…
Богатырской снедью,
Крепким питьем
Утешались сердца гостей
С утра до вечерней зари.
Полными чоронами
Пили они
Крепкий густой кумыс,
В котором плавали масла куски
С яйцо турпана величиной.
Звенящий льдинками, пили они
Выдержанный кумыс,
Пенящийся пили они
Весенний свежий кумыс,
Освежили грудь,
Ободрили дух
Радующим сердце питьем…
Наконец, настал
Вожделенный час,
Наступил долгожданный срок
Среднего мира богатырю,
Счастливому сыну айыы
К невесте своей войти,
Наконец, распахнулась пред ним
Бряцающая серебром бубенцов,
Украшенная богатой резьбой
Дверь опочивальни ее,
Распахнулась пред ним, наконец,
Раскрылась завеса дверцы ее
И, блистающая лучезарным лицом,
Прекрасная Туйаарыма Куо,
С девятисаженной волнистой косой,
Глазами темными поводя,
Зубами в улыбке блестя,
Румянцем нежным горя,
Стройная, как белоснежный стерх,
Величавая, как лебедь весной,
Трижды поклонилась ему —
Другу, возлюбленному своему,
Супругу обещанному своему,
Летающему высоко над землей
На Мотыльково-белом коне
Юрюнг Уолану-богатырю…
СТИХ 228
УОТ УСУМУ
…Трое суток длился
Свадебный пир.
Трое суток пробыл
Юрюнг Уолан
С молодой женою своей
В отцовском доме ее,
В материнском ее гнезде.
И к Саха Саарын Тойону придя,
Сабыйа Баай Хотун поклонясь,
Как рассказывают старики,
Удалой Юрюнг Уолан
Желанье свое открыл,
Заветное слово пропел.
СТИХ 229
ЮРЮНГ УОЛАН
Внимайте речи моей,
Ты — белеющая сединой
Матушка моя, госпожа!
Ты — в серебряной седине снеговой,
Величавый тесть мой, тойон!
Я давно ушел из родной страны,
Я давно покинул свой дом.
Тоска по долине родной,
Где сверкает желтая благодать,
Где россыпи золотые горят,
Все сильнее томит меня.
Там наш дом стоит,
Наш очаг горит…
Непреодолимо они
Тянут меня к себе.
Младшая сестричка моя,
Милая Айталыын Куо,
Красавица с восьмисаженной косой,
Истомилась,
Изныла она,
Странствуя повсюду со мной,
Вдали от страны родной!
Бесчисленные богатства мои,
Бегущие, как белый поток,
Моих коней табуны,
Брошенные без присмотра давно,
Без надзора хозяйского моего
Убавились наверняка…
В глухие верховья рек
Забредшие без пастуха
Стада круторогих моих коров,
Присмотра хозяйского лишены,