Нюргун Боотур Стремительный

Развевается на ветру…

В левой руке его

Бубен тугой

С круглое озеро величиной

От напряженья гудел.

Правой рукой

Шаман заносил

Волшебную колотушку свою.

Голосом зычным шаман

Говорить пошел, ворожить:

— Если небесному скакуну,

Хара-Мангастайа-коню,

Чьи копыта звенят

В морозную рань,

Соперника своего

В скачке обогнать суждено,

Пусть расширится грудь его,

Пусть окрепнет сила его!

Пусть теперь на счастье ему

Колотушка моя упадет

Кверху лицевой стороной! —

Тут подбросил он в высоту

Чародейную колотушку свою.

Выпала на счастье она

Кверху лицевой стороной.

Ободрился небесный конь,

Окрепли суставы его;

Твердость прежнюю обрели

Звонкие копыта коня.

В воздухе, привычном ему,

В ледяной родной высоте

Привольно он мог дышать,

Без устали мог скакать.

С новой силой

Вперед устремясь,

Соперника он догнал;

Яростно порываясь вперед,

Вплотную к нему подошел,

Вровень с ним

Теперь он скакал.

Там, где высится мыс

Уйусу-Хаан,

Где жертвенные шкуры висят,

Где желтеют ободранные черепа,

Где из крови квасят кумыс,

Вровень, вытянув шеи,

Храп о храп —

Вихрем бок о б

о

к пронеслись

Богатырские скакуны.

Обиталище грозной

Илбис Кыыса,

Рукоплещущей,

Слыша предсмертный хрип,

Подставляющей свой черпак

Там, где льется горячая кровь,

Пляшущей, веселясь,

Когда закипает раздор,

Гнездо свирепой

Куо Холбонной

С правой его стороны

Резвые обошли скакуны.

Мимо юрты

Хаан Кулахай Хотун,

С левой ее стороны,

По урочищу племени Кээкэттэ —

Уродливых абаасы,

Чьи на затылке глаза,

Чьего языка не знает никто,

Чьей речи не понимает никто,

Мимо обители, где живет

Уоган Хаана семья,

У кого на макушке глаза,

Мимо, мимо,

Срезая простор напрямик,

Простучали копыта коней.

По восточному склону потом

Мимо стонущего всегда

Моря Энгсэли-Кулахай,

Словно две звезды, промелькнув,

Святилище Иэрэгэй Удаган —

Дочери движущихся небес,

С запада они обошли;

По северной стороне обежав

Долину старухи Конкурутты,

Прославленной сплетнями в трех мирах,

По усадьбе старухи

Ньахсаат Буурай,

Что бранью встретила их,

По двору, по загону ее

Прямо проскочили они;

Мест

а

где живет

Бэкийэ Суорун

С крикливым родом своим,

Чьи кривые клювы остры,

Где обитает

Суор Тойон,

Урочища рода его

Оставивши позади,

Мимо дома высокого, где живет

Грозный Улуу Тойон,

Просыпающийся с криком от сна,

Подымающийся в гневе своем,

Когда разбудят его,

Чьи брыкливые кони черны,

Чьи бесчисленные табуны,

С левой обойдя стороны;

Завихряющихся южных небес

Суровую крутизну,

Грозно вздымающуюся грудь,

Перевалы, крутые хребты,

Обливаясь п

о

том,

Тяжко дыша,

Пробежали, прошли, наконец,

Измученные скакуны…

А когда пересекли они

Великую эту страну,

Стали кони

Сбавлять свой скок,

Заныли суставы их,

Томила усталость их.

А как выбежали на простор,

А как вышли они на хребет

Трехъярусных белых небес,