Нюргун Боотур Стремительный

Летает над землей

Выше изгороди столбовой.

Живой водой Нюргун Боотур

Голову убитого оросил,

Обрызгал могучее тело его,

Две-три капли

В рот ему влил.

СТИХ 170

НЮРГУН БООТУР

Светлый защитник

Жизни земной,

Сын светозарный рода айыы,

С поводьями за спиной!

Если ты спишь —

Встрепенись, проснись!

Если умер —

К жизни вернись,

Подымись!

Пусть откроются зеницы твои,

Пусть твой взгляд блеснет!

Пусть затрепещет кожа твоя,

Пусть дыханье вернется к тебе,

Пусть твоя плоть оживет!

Уруй-уруй!

Уруй-айхал! —

Только это промолвил Нюргун,

Только брата хотел приподнять —

Тот сам, как разбуженный ото сна,

Испуганно вскочил,

Шумно вздохнул

И на камень сел,

Удивленно оглядываясь вокруг,

Протирая рукой глаза.

СТИХ 171

ЮРЮНГ УОЛАН

Что за диво, богатыри!

То ль я долго спал,

То ль — мертвый лежал?

Если мертв я был,

То — как будто во сне…

Если спал я —

Смерть, видно, снилась мне… —

Тут опомнился он

И на ноги встал,

К брату старшему своему,

Величайшему из богатырей —

Бросился он на грудь.

Стали друг друга они обнимать,

Обнюхивать,

Целовать.

Будто н

а

век расстались они

И опять друг друга нашли,

Друг от друга не отрывались они,

Друг другом любовались они,

Нарадоваться не могли.

Взявшись за руку крепко,

Два брата родных —

Два радостных, молодых,

Оружием бранным блистая,

Доспехами громыхая,

Стремительно подошли

К истомившейся в железных цепях

Светозарной Туйаарыме Куо

И к могучему богатырю,

Скачущему на Серо-стальном коне,

Отважному Кюн Дьирибинэ.

Сняли с них окровавленные кандалы,

Сорвали ржавые цепи с них;

Как сухая береста, железные цепи

Рассыпались в богатырских руках.

Так несчастных освободили они…

У каждого троекратно

Верхнюю целовали губу,

У каждого шестикратно

Нижнюю обнюхивали губу.

А потом

Нюргун Боотур

Задел, поведя плечом,

Как будто невзначай,

Железную перегородку жилья.

Рухнула перегородка, гремя.

Поглядел в пролом богатырь

И увидел: там —

В подземелье — стоят

Сорок четыре богатыря,

Пропавшие

В прежние времена,

Нанизанные на огневой аркан

О девяноста и девяти крюках,

О восьмидесяти восьми замках.

Иссохшие, как скелеты, стоят

Исполины-богатыри,

Чуть дыша,

Чуть ресницами шевеля.

А Нюргун Боотур —

Он медлить не стал,

Он по гулким ступеням сбежал

В подземелье,

В поганый провал,

Поднатужась, с криком,

Трижды рванул

Заколдованный огневой тот аркан,

Прикованный к стене

Девяносто и девятью крюками,

Восемьюдесятью восемью замками.

Он с такою силой рванул,

Что бедственный Нижний мир

Содрогнулся в смятении,

Всколыхнулся,

Всплеснулся, словно вода

В берестян

о

м турсуке.

Но огненный волшебный аркан,

Рассыпая искры огня,

Растянулся, визжа и звеня,

Как жильная струна,

И стянулся — туже, чем прежде был,

И рванулся на прежнее место опять.