Нюргун Боотур Стремительный

Буйно-резвый Нюргун Боотур.

Обнаженный свой длинный меч

Он в живот адьараю всадил.

Удалого Уот Усутаакы,

Словно туес берестяной,

Ударом своим пронзил,

Черную печень его пропорол,

Многожильное сильное сердце его

Смертельным клинком поразил;

Боевую спинную жилу его,

Полнокровную

Становую жилу его

Пополам рассек.

Преисподних нюкэнов

Дух-властелин,

Прославленный адьарай

Содрогнулся и простонал:

— О-ох! Татат! Татат-халахай!

О-ох, головушки девяти журавлей! —

И упал он, всхлипывая и хрипя,

Затрепетал, как рыба-гольян,

Насаженная на рожон,

Дрожью предсмертною задрожал…

Всем огромным телом забился он,

Выломил стену жилья,

Выкатился на простор

Вымощенного двора,

Заливая камни кровью своей.

СТИХ 162

НЮРГУН БООТУР

Смотрите, богатыри!

Вот он — повержен лежит —

Вор, на косматых ступнях

Выход

и

вший

Разбойничать по ночам

Из подземелий своих!

Кривоногая тварь,

Кровавая пасть,

Не ты ли, злодей, разорял

Золотые угодья айыы-аймага

Колдовством восьмидесяти восьми

Пролетающих облаков?

Не ты ли, злодей, похищал

Солнцерожденных людей

С поводьями за спиной?

Не ты ль воровством,

Грабежом истреблял,

Напуская девяносто девять своих

Заклятий, обманных мар,

Золотых людей Кюн Эркэн

С чембурами за спиной?

Я на шее твоей затянул аркан,

Я железной уздой тебя обуздал

За все преступленья твои!

Злодеяний твоих бадья

Переполнилась через край!

Срок настал —

За все расплатиться тебе.

Навзничь я опрокинул тебя,

Брюхо твое распорол.

Прощайся с гиблой своей страной,

Прощайся с ущербной своей луной,

Со щербатым солнцем своим,

Пока не заставил тебя я сказать

Слов, что ты матери не говорил,

Пока я не вытянул из тебя

Тайн заповедных твоих,

Которые ты не успел передать

Даже отцу своему!

Настала пора —

На ч

а

сти тебя,

Проклятого, распластать…

Спеши, прощайся теперь

С железным своим жильем,

С пылающим очагом!

Прощайся с болваном медным твоим

С навозную глыбу величиной,

Который

Издревле тебе помогал! —

Голос Нюргуна гремел, как гром.

А Уот Усутаакы

Бился огромным телом своим

В судорогах предсмертных мук,

Изрыгая из пасти огонь.

Трудно было ему умирать…

Кровью захлебываясь, хрипя,

Зубами железными скрежеща,

Испуская рев из глубин

Чрева чудовищного своего,

Кровью харкая,

Сукровицей плюясь,

Он заговорил, зашипел,

Будто в кузне плеснули водой

На раскаленный железный брус.

СТИХ 163

УОТ УСУТААКЫ

Больно мне! Тошно мне!

Жжет, горит!..

Тяжко погибать,

Страшно умирать!

Тяжело, нестерпимо мне!

Победил ты, перехитрил!

Ох, постыдно мне!

Одолел ты меня, свалил…

Ох, обидно мне!

Грозной я поражен рукой,

Поздно мне тягаться с тобой.

У тебя, победитель мой,

Слава д

о

неба возрастет,

У тебя, погубитель мой,

Счастье бурное расцветет.

Белокожая! По твоим следам

Я ходил — и себя сгубил,

И могилу вырыл себе…

Кожей бледной твоей обольщен,

Кости дюжие свои сокрушил.