Нюргун Боотур Стремительный

К пещерному, черному

Своду жилья.

А красавица

Туйаарыма Куо,

С волнистой

Девятисаженной косой,

Прикинуться сумела она,

Что вся от испуга дрожит,

Горько зарыдала она,

Громко закричала она…

СТИХ 150

ТУЙААРЫМА КУО

Аай-аайбын!

Ыай-ыайбын!

Ай, страшно мне!

Ай, жутко мне!

От страха похолодела спина,

От ужаса я дрожу…

Ох ты, проклятый дух

Моря Муус-Кудулу,

Ах ты, мой жених удалой —

Уот Усутаакы!

Сколько раз я просила тебя,

Сколько раз молила тебя!

Покажи, дорогой,

Открой предо мной

Курносую образину свою!

А ты еще смеешь пугать меня?

Оборотнем являешься мне!

Я в бездне, в плену, в беде…

Но я вижу, вижу — и здесь

Покоя и счастья мне не видать!

Хоть суждено мне стать

Суженою твоей,

Никогда не зажгу я

Священный огонь

В богатом доме твоем,

Никогда не рожу от тебя

Детей со счастливой судьбой!

Хоть и зовешься ты мужем моим,

Но ты пришел ли хоть раз

С приветом и лаской ко мне?

Вместо поцелуев и ласк

Ты, чудовище, пугаешь меня,

Страхом убиваешь меня!

О как нежно тебя обнимала бы я!

О как нежно целовала бы я

Опухлые щеки твои,

Обвислые губы твои!

Только — ты не любишь меня…

Чем в таком унижении жить,

Чем одинокой тужить,

Лучше я умру,

Лучше грудь свою

Ножом распорю!

Нет отсюда спасенья мне…

Принеси избавленье мне,

Прекрати мученье мое,

Смертоносное острие! —

Так говоря, Туйаарыма Куо

Вырвала из рукава

Узкий, короткий булат

С отточенным лезвием,

И, откинувшись телом назад,

К сердцу приставила острие.

Владеющий

Серо-стальным конем,

Отважный Кюн Дьирибинэ

От неожиданности такой

Оторопел и сел.

А у страшного самог

о

Уот Усутаакы

Заходило сердце в груди ходуном,

Дрогнули все суставы его;

Оглушительно он завопил,

Принял свой настоящий вид,

За руку девушку резким рывком

Схватил, кинжал отвел;

Как пещеру, ощерил пасть,

Полную ржавых железных зубов,

Искривился в улыбке черным лицом,

Всем туловищем своим

Неуклюже качаясь, заковылял,

На кривых приседая ногах.

СТИХ 151

УОТ УСУТААКЫ

Аарт-татай!!! Алаатыгар!!!

Ах ты — желтогрудая,

Медная птичка моя!

Золотогрудая,

Бедная синичка моя!

Ты досаду свою

Утеши, усмири!

На меня —

Поласковее посмотри!

Да и как не сердиться тебе —

Дорогой подруге моей?

Да и как не гневиться тебе —

Золотой супруге моей?

Я и сам нетерпеньем горел,

Я спешил к тебе,

Я скакал, я летел…

Думал я, что ты заждалась,

Да в пути задержаться пришлось.

Нюкэн Буурая отродья —

Сынки,

У которых на макушке глаза,

Выродки Хапса Буурая —

Щенки,

У которых под глотками рты,

Отдавать не хотели добром

Того, что требовал я.

И пришлось мне их погонять,

И пришлось мне их в пот вогнать,

Разбивать им шейные позвонки…

Потому задержался я,

Потому запоздал к тебе,

Золотая пташка моя!

А когда сюда я спешил, скакал,

По дороге я увидал

Юрюнг Уолана, мальца-удальца,