Нюргун Боотур Стремительный

Увертываясь, крутился, как вихрь,

Не давал себя ухватить,

Вправо, влево отскакивал он…

И подумал Нюргун Боотур:

«Много дней в поединке пройдет,

Мне удачи не будет с ним.

Хоть три месяца буду гоняться за ним,

Добра я не наживу;

Играючи, ускользает он…

А я попробую, притворюсь,

Будто иссякли силы мои,

Будто ослабли мышцы мои…

Отступлю —

Пережду, посмотрю…»

Тут прикинулся Нюргун Боотур,

Что изнурился он,

Отступил три шага назад,

Опустил могучие руки свои.

А Бохсоголлой Боотур

Решил, что он впрямь устал,

Лишился последних сил.

«Ну — думает — настала пора

Напасть на него, подмять, растоптать.

Этот человечище-исполин,

Видно, только с виду могуч,

Видно, силы он расточил…

Как морской прибой,

Гремел похвальбой,

Оказался пеной пустой…»

Тут Бохсоголлой Боотур

С громовым воплем напал

На Нюргуна-богатыря,

Будто на скалу налетел.

Ухватил его Нюргун Боотур,

Железной хваткой сдавил,

Поднял трепещущего в высоту,

Вверх ногами, вниз головой;

Теменем грянул его о скалу,

Выхватил быстро свой нож,

Выкованный из тридцати

Черных железных глыб,

По вздувшемуся горлу хватил

Поверженного врага.

Шумно хлынула, как черный поток,

Бохсоголлоя пенная кровь…

Длинные кости врага

Раздробил в осколки Нюргун Боотур,

Короткие кости врага

В мелкую шугу превратил.

На части тело его разорвал,

Во имя Солнца, во имя Луны —

Пир устроил

Для в

о

ронов и ворон.

Все его имущество и шатры

Предал огню Нюргун Боотур,

Пепел в синее море смел.

Остатки становья прибой подхватил,

В темную пучину умчал…

Выручив из неволи сестру,

Из неприютных пределов чужих

Пустился в обратный путь

Исполин Нюргун Боотур.

Выше кучевых облаков

Летел ликующий клич его;

В трех подземных

Хохочущих пропастях

Отдавался топот его коня.

Перевалы горные перевалив,

Миновал он великий путь.

На своем Вороном коне

Прискакал, наконец, Нюргун Боотур

На счастливое лоно средней земли,

На высокий загривок ее,

На благословенный простор,

Где красовался серебряный дом,

Блистающий за семь дней пути.

С любимой своей сестрой

Приблизился Нюргун Боотур

К брошенному жилью своему,

Быстрым взглядом все осмотрел

И сразу увидел он

Огромную боевую стрелу,

Торчащую в матице главной жилья,

Что выстрелом прощальным вогнал

Брат его Юрюнг Уолан,

Отправляясь в далекий путь

На своем Мотыльково-белом коне,

Уезжая в подземный мир

Спасать Туйаарыму Куо.

Перистое древко стрелы

Расщепилось, высохло до белизны;

А там, где вонзилась стрела

В матицу головную жилья,

Густая кровь запеклась,

Капала свежая кровь,

Звучно падая у основанья стены…

Понял все Нюргун Боотур,

Понял он, что Юрюнг Уолан

Пропадает, быть может, сейчас,

Погибает в подземной тьме.

На каменный высокий порог

Сверкающего жилья своего

Сел Нюргун Боотур,

Сетуя и ропща.

Огромный, словно гора,

Грозно вздымался он,

Горевал, сокрушался он,

А где его брат — не знал.

Не буря, громом гремя,

Не буран, завирухою шелестя,

Не бушующий вихрь степной,

К небу поднимающий пыль, —

С западной стороны,

С заболоченного края небес

Послышался крыльев могучих шум,